Борис Конофальский – ИНКВИЗИТОР. Божьим промыслом. Книга 17. Кинжалы и векселя (страница 14)

Он, конечно, не был в том доподлинно уверен, но, кажется, его послание дошло до тех, кого в городе считали партией Маленов. «Главное, чтобы они забились под камни и не устроили чего во время визита принца!».

***

Принца он поехал встречать лично. С ним были Брюнхвальд, Рене и Роха. А также пятьдесят лучших солдат и пятьдесят мушкетёров Эшбахта во всей своей красе. Ещё с ними выехал из города капитан Вайзен с пятью дюжинами лучших горожан о конях. Все ехали со флагами, впереди шли трубачи и барабанщики.

Свита принца вся уместилась в девяти каретах, из охраны с ним было два десятка кавалеристов. Дальше тащились телеги со скарбом и слугами.

Когда встреча состоялась, все остановились и Волков, спешившись, подошел к карете принца, чтобы его приветствовать, молодой человек, к неожиданности для всех, выпрыгнул из кареты и, нарушая протоколы, обнял генерала.

– Ах, барон! Наконец-то мы сюда добрались!

Это было на глазах у многих. А ещё Георг Альберт поздоровался с фон Готтом самым дружеским образом, протянул руку:

– Фон Готт, и вы здесь?!

Оруженосец сиял! Два молодых человека были явно рады видеть друг друга. А из кареты выглядывал и Годфруа де Вилькор.

– Господа, охота вам обниматься тут в жаре да пыли? Принц, зовите барона в карету, там и поговорите, и поехали уже!

И Его Высочество тут же поддержал своего товарища:

– И вправду, барон, садитесь к нам.

Волков не стал перечить и уселся с молодыми людьми.

– Барон, знали бы вы, как нам осточертело всё это! – сразу начал Георг Альберт. – В каких только дырах мы не побывали! Я объездил все захолустья от Вильбурга и до Малена.

– Да уж, – поддержал его Годфруа Эрнст Алоиз де Фрион граф де Вилькор. – От дурной еды мы даже чесаться начали.

Волков улыбался, разглядывая этого красавца, кивал ему, а ещё удивился тому, как тот хорошо выглядит для человека, что провёл в разъездах целый месяц; кажется, граф был посвежее принца. И платье у него было менее пыльным.

– А эти скучные приёмы, а глупые подарки! – продолжал принц. – Вы бы только видели, какой дряни мне понадарили.

«Ну что ж, будем надеяться, что три тысячи талеров, что выделил принцу в подарок Мален, его не разочаруют!».

– А вы бы видели, в каких нарядах встречали нас провинциальные дуры, – смеялся граф.

– О Господи, барон! – сразу поддержал его Георг Альберт. – Это надо было видеть.

– Господа, – Волков тоже смеялся, – вы должны быть снисходительны, не все же имеют доступ к последним веяниям, что царят при дворе. Уверен, что многие из тех, кто вас встречал, и вовсе не бывали в столице.

– Да-да… Мы понимаем. Мы пытались, пытались быть снисходительными, барон, – уверяет его де Вилькор, – но иногда это было выше наших сил.

– Не смеяться над ними было просто невозможно! – со смехом рассказывал генералу принц. – Господи, а если бы вы знали, чем нас всё это время поили!

«Шалопаи!».

И вот с ними в одной карете он ехал до самого Малена, слушая их рассказы и весёлые жалобы. Он смеялся вместе с ними и добавлял свои остроумные замечания. Так они и въехали в город. Тут уже люди вышли на улицы встречать Его Высочество, и принцу пришлось заняться своими непосредственными обязанностями, а именно выглядывать в окошко кареты, махать людям, высыпавшим на улицу, ручкой и улыбаться им.

Так их довезли до дворца Кёршнеров, где принц продолжал работать. Он терпеливо улыбался, когда генерал представлял ему хозяев дома, а также семейство Фейлингов и ещё два десятка дам и господ из тех, которых генерал считал своими. Уже был накрыт лёгкий обед из страсбургских и других мясных, рыбных и сладких пирогов и лёгких вин, чтобы Его Высочество мог слегка перекусить с дороги, но не сильно наедаться при этом, потому что его ждала месса. И как только гости перекусили, кавалькада карет поехала в центр города, в кафедрал, на праздничную мессу.

Глава 11

– Я скоро от этих месс с ума сойду, – поначалу пригорюнился Георг Альберт. Но Волков, да и епископ, понимали, что длинной мессой с дороги они принца только утомят, и потому эта служба была так же быстра, как и хороша.

– А вы знаете, святой отец, – в конце говорил принц с некоторым удивлением, – ваш хор очень недурён. Он не хуже хоров вильбургских будет.

На что отец Бартоломей, польщённый, кланялся ему. А де Вилькор ещё и добавил:

– А ещё повар у вашего родственника… как его там?

– У господина Кёршнера.

– Да-да, у него… весьма недурён.

Дальше гостей ожидала главная задумка горожан. Едва Его Высочество со своей свитой сел на помосте под навесом, который возвели для него перед ратушей, едва ему принесли вина и льда, как началось шествие дев города Малена. Волков скромно хотел усесться во второй ряд за Георгом Альбертом, полагая передать место возле принца его дяде, но принц вдруг настоял на том, чтобы барон сел подле него, по левую руку. А уж дядя где-то там… При том Георг Альберт сообщил Волкову шёпотом:

– Знали бы вы, барон, как он мне осточертел за наше путешествие!

Барон улыбался и кивал, он мог себе это предположить.

А дальше пропели трубы, заиграла музыка и стали бить барабаны… и… из-за поворота появились самые лучшие девицы города, они в самых соблазнительных нарядах проходили перед помостом на площади, где разместились гости. Девы несли при этом целые охапки свежесобранных цветов, и эти цветы они стали кидать к основанию возвышения, к ногам Его Высочества. При этом девушки, глазели на молодого человека, а некоторые, что побойчее, и вовсе улыбались ему. И принц кивал им, тоже улыбался и даже махал рукой. Но в одну секунду он вдруг поворотился к Волкову и тихо поинтересовался:

– Барон, а когда вы видели графиню?

Нет, красавица так и не покинула мыслей молодого человека. Это немного обескуражило генерала.

«Как бы он не вспомнил про свой замысел поехать в Ланн инкогнито! Только этого мне не хватает!».

И тогда он говорит принцу:

– Она почти не выходит из женского монастыря – я как раз виделся с нею именно там, – думает сына также отдать в монастырь на обучение.

– Не выходит? – с сожалением спросил Георг Альберт.

– Женщина до сих пор напугана, – поясняет Волков. – Её можно понять, говорят, негодяи до сих пор лелеют планы убийства её сына.

– Да что же это за люди?! – возмутился принц. – Есть ли у них сердца?

– Сердца есть, но они черны, – со вздохом отвечал ему генерал. – Черны от ненависти. Кстати, ваш батюшка хотел вернуть графиню ко двору.

– Отец хочет вернуть её ко двору? – барон даже не понял, чего в том вопросе было больше, удивления или возмущения.

– Да, он даже обещал ей поместье в подарок, – продолжает Волков, – и поместье, как я понял, недурственное, но сестра всё ещё так напугана, что этим не прельстилась. Она сказала мне, что не собирается возвращаться в Вильбург и вообще не хочет никого видеть. Она стала набожна.

Кажется, принц от этого сообщения немножко погрустнел. А за прекрасными девами перед ними поехали под звон труб лучшие молодые люди города. В отличных доспехах, на самых дорогих конях. Представители городского рыцарства, которое внешне ничем не уступало рыцарству поместному. Волков сам с удовольствием поглядел бы на городскую молодёжь, и доспехи его интересовали, и особенно кони. Всё было очень дорогое, сделанное по последним модам, турнирное. Но ничего генерал толком не разглядел, так как всю дорогу общался с Георгом Альбертом.

Если девы и привлекли его внимание хоть немного, то на рыцарей Георг Альберт почти не смотрел. Да, он погрустнел после новостей о Брунхильде, но мыслей своих не оставил, и почти всё время представления они, чуть склонившись друг к другу через поручни кресел, продолжали разговаривать. Впрочем, это было на руку Волкову. На площади собрался весь городской цвет. Епископ, бургомистр, сенаторы, высшие чиновники магистрата и большие военачальники, консул и капитаны. И все собравшиеся видели, что принц слушает Эшбахта. Слушает внимательно и время от времени понимающе кивает ему.

А рыцарей сменили жонглёры, акробаты и другие шпильманы, они высыпались на площадь под барабанный бой и весёлые крики, но этих принц смотреть уже не захотел.

– Барон, я устал… И хочу есть. Кажется, ваш родственник уже готовил ужин, когда мы приехали. Поедемте к нему.

Говорил он это всё так же без веселья в голосе, и Волков не стал его переубеждать, он только попросил:

– Конечно же, принц, только скажите горожанам пару слов. Они того заслуживают. Они очень вас ждали.

И принц сказал. Барон даже немного подивился тому, как хорошо Георг Альберт говорил. Молодой человек благодарил горожан за редкое радушие. При этом слова он произносил чётко и громко, почти кричал, чтобы все его слышали, и делал это с сердечным жаром. То есть его речь не казалась пустой отговоркой вежливости.

«Немудрено, скорее всего принц брал уроки ораторского искусства. Вообще папаша явно не скупился на образование сына, готовил его к будущей жизни».

Они покинули представление, но с их уходом оно не прекратилось, деньги город потратил, так что веселье продолжилось. А родовитые гости отправились ужинать. А после ужина, который принц съел без всякого, как казалось расстроенному хозяина дома, удовольствия, Георг Альберт и вправду отправился спать, хотя вечер едва только опустился на город, жара отступила, а музыканты из столовой Кёршнеров переместились в большую залу, куда были поданы и вина с десертами.