Борис Конофальский – Глубокий рейд. Книга 4. КЛЯКСЫ (страница 8)

- Ну уж скажите что-нибудь, – говорит ему Аким.

– Во-первых… - лейтенант вертит шлемом, у него явно затекла шея. - Можно нас поздравить с маленькой победой. А во-вторых… как говорится, у меня для вас две новости.

- Что за новости?

- Хорошая и плохая.

- Что за хорошая? – сразу спрашивает Саблин.

- Хорошая в том, что банды Чиёншоха по кличке «Глаз» больше не существует, – отвечает ему Фарафонов, кажется, с нескрываемым удовольствием, и тут же продолжает: – Слушайте, прапорщик, а здесь еда нормальная есть? Бараки с уплотнителями? Тут броню снять можно?

- И еда хорошая есть, и броню снять можно, и даже помыться… У них тут очищенной воды навалом, - но Акиму очень хочется знать: – А в чём же плохая новость?

- Пойдёмте, покажете, где душ, – говорит ему лейтенант и берёт Саблина под локоть.

- Там чесоточные мылись, - предупреждает его прапорщик, но ведёт его к зданию комендатуры. – А ещё там заражённый грибком.

Но это всё не пугает Фарафонова.

- Ничего, как-нибудь… - и он говорит дальше: – Плохая новость в том, что самого Глаза мы не нашли.

- Не нашли? Ушёл, значит? – вот уже Саблину и повод расстроиться. На банду у него заказа не было. Ему был нужен именно Чиёншох.

- Думаю, что не ушёл, - продолжает лейтенант. – Лодку, в которой он был, мы достали… Отличная лодка, моторы – звери, чудом не ушла… Он от нас по руслу шёл, просто улетал… Думал, вот-вот, и оператор её в РЭБ-станции уже видеть не будет, а тут ночь ещё… Я уже подумал, что убегут… Но пара-тройка пуль лодочку всё-таки догнала, начала она воду набирать, и через полчаса, как уже стемнело, мы её стали нагонять… А потом догнали и один мотор ей попросту выбили… уже в темноте… И всё… Стали нагонять – они стали отстреливаться… Фонарь нам разбили, дыр наделали в корпусе, но пулемётчик у меня знатный… Он всех, кто в лодке, перебил, один раненый остался, я его поспрашивал.

- И что он сказал? Глаз-то где? – больше Саблина ничего и не интересовало. Они как раз зашли в помещение. Тут Фарафонов сразу открыл забрало и откинул шлем за спину. Он поглядел на освобождённых людей, что были в большой комнате, те робко здоровались с ним, и лейтенант отвечал:

- Здравствуйте, товарищи. Вижу, казаки вас освободили, накормили…

- Ой, спасибо им, - за всех отвечает Полина.

А лейтенант и добавляет:

- Я уже вызвал сюда медицинский катер из Светлого, думаю, завтра во второй половине дня он будет тут.

- Храни вас Бог, господин офицер, - снова за всех отвечает женщина. А лейтенант говорит Акиму:

- Ну, показывайте, где тут вода…

Саблин и Фарафонов идут в душ, и Аким помогает Фарафонову снять кирасу… А тот продолжает рассказ:

- Этот раненый успел сказать, что из лодки Глаза, сказал, что самого атамана зацепило. Куда-то в бок. Но он был жив. И когда мы стали их нагонять, Глаз приказал открыть по нам огонь, а сам нырнул за борт.

- Нырнул? В броне? – уточнил Аким.

- Да, в броне… Но она у него пробита… Так что… - Фарафонов «кольчугу» снимать не стал, а начал открывать воду, пробуя её рукой и замечая: – Не масляная совсем.

- Вода хорошая, - соглашается Саблин мимоходом. – Так вы не видели Глаза?

- Да какой там… - отвечает лейтенант. - Говорю же, уже стемнело… Вы же сами понимаете, прапорщик, что такое бой на болоте ночью. Всё серое, лучи прожекторов белые, он свалился в воду, а мы пролетели мимо… На то Глаз и рассчитывал. Знал, что лодку мы догоним. Броня у него пробита, так что в воде он долго не протянет.

- Я пару раз попадал в воду. Без брони… - вспоминает Саблин невесело. – И ничего… Жив. И этот тоже выжить может.

- Он ранен, - напоминает ему Фарафонов. А сам встаёт под душ.

- Я один из тех двух раз тоже был ранен, – Аким не то чтобы упрекает Фарафонова... Нет, он не хочет обижать этого толкового офицера… Просто Саблин расстроен. - Вы его не искали?

- Думали; да как его искать в темноте? – отвечает ему Фарафонов. – Он будет сидеть под деревом или вообще в воде. А тот, что жив, – он показать, где Глаз в воду нырнул, тоже не мог, говорит, что и не видел, как тот прыгал с лодки. Куда уж там место запомнить, – Саблину тут и сказать больше нечего. И лейтенант продолжает: - Завтра сюда трофейщики придут… будем лодки поднимать, моторы, броню с мёртвых, оружие собирать… Ещё раз те места осмотрим. Поищем его…

- Мы с вами пойдём, - настаивает Аким.

- Принято, - соглашается лейтенант. Он некоторое время просто наслаждается водой, а потом говорит дальше: – Из пяти лодок мы потопили три… Одну притопили сразу, пленные, кстати, из неё, одна к вам сюда пошла…

- Мы её утопили, никого взять живьём не смогли… - сообщает ему Саблин.

- Вот, - рассуждает Фарафонов. – Значит, осталась одна… Это та, что убегала с Глазом, но лодку с Глазом мы догнали, а первую мой оператор потерял… Она ушла на восток. В ней был его ближайший помощник Савельев. Его попросту Савелием кличут.

- Вот он за ним и вернулся, - предположил прапорщик.

- А как он его найдёт? У Глаза мощности в рации не хватит, чтобы на десять километров болота до зама своего докричаться, – разумно предполагал Фарафонов. – Да и думается мне, что он до сих пор гонит лодку от нас подальше.

Аким, в общем-то, думал так же. Но это в том случае, если это не старые боевые товарищи, у которых есть свои, только им известные уловки, свои оговорённые или потаённые места. К примеру, есть тут ещё, кроме этого островка, какой-нибудь камень, до которого Глаз смог добраться и на котором, к примеру, есть аптечка, вода, еда, рация с хорошей мощностью. И об этих своих догадках он Фарафонову и рассказал.

- А вы хитрый человек, прапорщик, - замечает на то лейтенант.

- Приходится, – отвечает Саблин и включает рацию. – Мирон!

- Есть. Приём.

- Там в эфире есть кто живой?

- Тишина вокруг, атаман. Как лейтенант пришёл, так в эфире никого, – откликается радист. – Ни одной рации.

- А моторы?

- Ни одного импульса.

- Ты последи пока, я потом к тебе Кулькова пришлю, чтобы всю ночь следил, расскажешь ему, что да как, – распоряжается Саблин.

А Фарафонов, уже выйдя из-под воды, лишь качает головой от такой настойчивости казака:

- Видно, прапорщик, этот Глаз вам очень нужен.

- Очень, - соглашается Аким.

- Угу, - понимает лейтенант. – Живым или мёртвым.

- Так точно.

- Ладно, сейчас поедим, а потом примемся за допрос пленных, может, что нам расскажут, – предлагает Фарафонов. – Но сначала ужин, а то мы с моими людьми с утра ничего не ели.

Это был хороший план, Аким тоже уже проголодался.

6 Глава 6

Пленные ничего им про сбежавшего Чиёншоха рассказать не могли, но все как один соглашались с тем, что атаман их был человеком запредельно хитрым и необыкновенно удачливым. И что от него всякого можно было ждать. От их рассказов Саблин только больше хмурился: неужели всё зря? А ещё в результате допроса выяснилось, что атаман болотных бандитов очень ценит свою шкуру. И запросто бросил свою ватагу, едва поняв, что угодил в засаду. А бой развивался так: как выяснилось, не зря Кульков расходовал драгоценные пулемётные патроны, отправляя пули на звук куда-то в болото. Бандиты оказались не такими уж искушёнными бойцами, как предполагал прапорщик. Одна из лодок с опытными бандитами оторвалась от группы по приказу Глаза и пошла вдоль западного берега острова, чтобы высадить бойцов на северном берегу… А уже вскоре первая лодка в строю всё-таки заплыла в зону поражения дзота. Заплыла совсем чуть-чуть. И получила два попадания, в борт и в один из моторов. В борт попадание было бы пустяком, пуля прошила оба борта навылет, ничего и никого больше не зацепив, но вот в моторе пуля разнесла бак, и раскалённый от долгой работы мотор, естественно, вспыхнул… Пришлось свернуть в сторону, в тину, остановиться и тушить двигатель, и это была бы не беда, так как на одной из лодок был мотор запасной, да и на одном моторе можно плавать, если сильно не залезать в кашу из ряски. Глаз, чтобы не терять времени даром, приказал миномёту открыть огонь, а так как коптер уже висел над островом, миномёт начал стрелять почти сразу… И вот тут они вдруг узнали, что по их следу от русла к ним идут ещё лодки. Бандиты заволновались, так как атаман не знал, что это за лодки. Кто? Откуда взялись? Люди стали понимать, что это засада… А тут ещё с той лодки, что ушла огибать остров, раздались крики, что они попали в беду, что их расстреливают. И тогда славный атаман Чиёншох по кличке Глаз, никому ничего не сказав, развернул свою лодку и погнал её на юг. Все, кто могли, тоже бросились наутёк. Тут, надо признаться, мощные моторы бандитов и знание местных вод помогли им… Из трёх лодок тогда, в сумерках, лейтенанту удалось перехватить две. Но что было дальше, взятые в плен бандиты не знали… Это знал Фарафонов и его люди. Уже в темноте сам Глаз на одной лодке и его первый помощник Савелий на второй уходили от острова. И вот лодку Глаза пулемёт Фарафонова и достал, на максимальной дистанции поражения. В общем, каким-то чудом. Да только Акиму этого чуда было маловато. Ему нужен был Глаз.

Кое-как разместились, легли спать, но по рыбачьей привычке Аким встал рано, в два часа утра. Сам встал и людей своих поднял – завтракать. Баки заливать. После, когда всё уже было готово, он разбудил Фарафонова, сунул ему планшет:

- Покажете, где Глаз выпрыгнул из лодки?