Борис Конофальский – Блок (страница 45)

Тут Миша перестал есть, уставился на уполномоченного – видимо, не знал, как ответить на этот в общем-то простой вопрос. И тогда уполномоченный продолжил:

– Иван бы этого Оглы нашёл, Церен порадовалась бы. Да ещё узнала бы, где ей взять вещество. Почему ты его не сдал Ивану?

А охотник всё равно молчит, не отвечает Горохову.

– Миша, может, ответишь? – настаивает Андрей Николаевич. – А то весь рассказ у тебя такой складный получился, а тут на тебе: замолчал на простом вопросе.

– Да не хотел я… – наконец произносит проводник. Он аккуратно кладёт на тарелку кусочек недоеденной лепёшки. И берёт в руку стакан с чаем.

– Что? Жалко стало Оглы? – интересуется Горохов.

– Нет, не жалко, – отвечает Шубу-Ухай неторопливо. – Он мне не друг, чего мне его жалеть…

– А что тогда?

Миша чешет свою синюю губу.

– Я думал найти человека…

– Какого человека? – не понял Горохов.

– Ну… Такого, как ты… Чтобы сильный был, чтобы ходил хорошо, чтобы не боялся в степи никого. Думал, найду такого, пойду с ним к Аязу и спрошу у него, где взять вещество.

– Как-то всё сложно… – замечает Горохов. – Намного проще было бы сдать Аяза Ивану, а тот уже узнал бы, где брать вещество.

И тогда Миша отвечает ему:

– Я сам хотел… Сам хотел принести вещество Церен.

– Ах вот оно что? – уполномоченный с некоторой натяжкой, но в принципе допускает, что так могло быть. Всё-таки у Миши его желание услужить Люсичке было каким-то… навязчивым. Похожим на психическое расстройство. И он спрашивает: – Миша, а зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы Церен была мне благодарна, – отвечает охотник. – Может, она тогда и детям моим расскажет, что я не простой степной бродяга, а тоже важный человек.

«Ну да… Расскажет, – Горохов почему-то в этом сильно сомневается. Ему кажется, что Людмила давно уже и не человек, и не женщина, она какой-то… какой-то несколько раз переработанный соучредитель конторы под названием «Вечная молодость», и вместе с другими умными соучредителями, типа того пророка с прозрачной кожей, она только и делает, что продлевает себе своё существование. Впрочем, она, конечно, похвалит Шубу-Ухая, если он принесёт ей реликт – нальёт ему водки, и даже выпьет с ним и даст ему, а ещё пообещает, что обязательно расскажет его детям о геройском папаше… Ну, если к тому времени ещё будет жива».

– Ладно, «тоже важный человек», нужно всё доесть и собираться. Нам тут больше торчать нельзя.

– Нельзя? – переспросил Миша.

– Меня ищут! – напомнил ему Горохов. – Или ты забыл?

– А-а… Нет, не забыл. Помню, – охотник берёт новую лепёшку. А сам смотрит на Андрея Николаевича с надеждой и капелькой сомнения. – Ну так что, Андрей, мы пойдём за веществом?

– Пойдём… – хмыкнул уполномоченный. – Ты же сам сказал, что от Глазова двести километров, а ещё до Глазова нужно добраться. Машина нужна хорошая, у тебя есть?

Он думал, что смутит этим вопросом охотника, но, к своему удивлению, увидел, что Миша сразу оживился:

– Пойдём в Обитель, тут должен быть их храм, найдём там старшего, скажем, что от Церен, он нам денег на машину даст; если нужно, я попрошу, чтобы Церен приказала. Ну, если нам не поверят… Она сразу ответит. Машина будет, главное, чтобы ты согласился. Если она узнает, что ты и я решили идти за веществом, она сразу всё сделает, – всё это Шубу-Ухай говорил проникновенно, с непривычным для него убеждением.

«А ведь он прав!».

Уполномоченный подумал, что таким образом они действительно могут решить проблему с транспортом, ну а на снаряжение, топливо и еду у него деньги, в принципе, были. Впрочем, Горохов был реалистом, он понимал, что быстро вопрос с машиной решить не удастся. У него был ещё свой квадроцикл, стоял на стоянке рядом с домом, но эту машину он забирать не хотел, собирался его оставить Наталье. Квадроцикл был дорогой, ей пригодится – продаст, пока его не будет. На вырученные деньги, даже особо не экономя, она спокойно проживёт пару лет, случись что…

«Случись что…».

– Я тебе скажу, где их храм, – наконец произносит Горохов ожидающему его ответа охотнику. – Иди туда, район называется Талыч, там старший один тип по имени… его зовут отец Марк. Если его нет, то найди Айну Кривонос.

– Ага, ага… Значит надо ехать на Талыч, там у них церковь, – бубнил Миша быстро, видно, хотел всё запомнить… А там главный отец… – он уже забыл имя настоятеля…

– Марк, – холодно напомнил Горохов, он был недоволен забывчивостью Шубу-Ухая. – На самом деле его зовут Гриша Величко, но ты запоминай его как отца Марка…

– Мне бы записать, – просит Миша.

Горохов тут грозит ему пальцем:

– Даже не вздумай! Ничего никогда не записывай. Всё держи… – он стучит указательным пальцем себе по виску, – тут.

– Боюсь, не запомню, – сомневается охотник.

– Дорогу в горах запоминал, а тут не запомнишь?

– О, – Миша машет рукой, – так то другое, то лёгкое.

– В какой район тебе нужно? – проверяет охотника уполномоченный.

– Талыч! – Миша вспоминает сразу, и смеётся, мол, вот какой я.

– Да, красивый дом в два этажа и две ветротурбины. Кого спросить?

– Гришу какого-то, – начинает проводник, но Горохов качает головой, и он исправляется: – А, отца какого-то… Отца Марка.

– Да; если его нет, там будет его помощница, её зовут Айна.

– Ага, Айна.

– Айна Кривонос, – продолжает Андрей Николаевич. – С ней договаривайся.

– Ага, понял… – и тут Миша вдруг спохватывается: – А ты куда?

– По делам, – отвечает уполномоченный коротко. – Ты тут на въезде в город видел гостинцу, вывеска светилась?

– А, ага, ага, белая такая, видал. «Холодный ключ» называлась.

– Снимешь там номер на два дня. На имя Андрея Васина.

– Андрея Васина? – чуть ли не с испугом спрашивает Миша. – Столько разных имен запомнить нужно.

– Будешь ждать меня там три дня.

– Так ты же сказал снять номер на два дня? – удивился Миша.

– Если в течение двух дней не появлюсь, продлишь на день.

– Ага, понял.

– Если и потом не появлюсь, так буду искать тебя через Обитель.

– Ага…

– Всё пошёл, – Горохов встал и забрал с тарелки последнюю лепёшку, вывалил в неё оставшийся паштет, свернул её. И прежде, чем откусить, произнёс: – И смотри, не пей больше.

Откусил и хотел было двинуться к двери, но Миша окликнул его:

– Андрей!

Уполномоченный задержался с ответом, чтобы проглотить кусок:

– Что?

– Так ты решил? Мы идём за веществом? – спрашивает Миша; это в принципе и так было понятно, но, кажется, этому степному человеку важно услышать слово уполномоченного. Это было нужно Шубу-Ухаю.

– Идём, – ответил Горохов, ещё раз откусил от лепёшки и направился к выходу из столовой, на ходу поправляя ремень обреза под пыльником.

Глава 34

Андрей Николаевич сразу нашёл караван, что шёл до Александровска. Удачно вышло, машины уходили «прямо сейчас». До Александровска было совсем недалеко, и дорога была неплохая, выходило всего пару часов езды, и один шофёр, Юра, худой и небольшого роста, который шёл без напарника, согласился взять его до Александровска за полрубля. Там ему нужно было грузиться и ехать дальше. В общем, всё, как и было нужно уполномоченному, так как на этого Юру у него были кое-какие планы.

– Юр, я смотрю, машина у тебя в хорошем состоянии, – начал Горохов издалека. Тут нужно было немного польстить человеку – а как ещё польстить шофёру? – Мотор как часы работает… Подвеска в порядке… Кондиционер… – уполномоченный хлопает по торпеде. – Всё остальное…