Борис Гречин – Летящие лепестки (страница 3)
Новый культ человекопоклонничества говорит: люди оттого станут братьями, что будут демонтированы старые, примитивные, отсохшие (выражение Толстого) социальные формы, такие, например, как традиционная религия.
Imagine there's no countries—
It isn't hard to do
Nothing to kill or die for
And no religion, too.
«Вообрази, – словами Джона Леннона, – что нет стран, ведь это несложно. Не за что убивать, не за что умирать, и религии тоже нет». Сто́ит демонтировать религию, и не за что больше будет умирать, не будет больше источника «ненависти», «маскулинности», мизогинии и так далее.
А что же вы сделаете со страстями, с обычными, примитивными человеческими страстями? Кажется, на Западе уже нашли ответ на этот вопрос, тот самый ответ, который предсказал Достоевский в «Легенде о Великом инквизиторе». А мы не будем жить страстями, говорят защитники новой веры. Нас будут обижать – мы не будем обижаться. Нас будут убивать, насиловать – мы не будем огорчаться. Иными словами, мы станем животными, потому что человек, который не управляет своей жизнью, не несёт ответственности за других, не умеет решать, не вполне достоин названия мыслящего существа.
*****
Истинный религиозный учитель ведёт своих учеников и слушателей к религиозному идеалу. Он, подобно Сократу в притче о Сократе и блуднице, устремляет их вверх, а не вниз. Движение вверх утомительно, на пути вверх мы должны избавиться от множества скверн. Оттого учитель будет указывать на наши изъяны, открывать нам наши недостатки, иногда – в бессилии опускать руки. Он будет говорить о полноте и сложности Пути, о духовной борьбе с низшим собой, про победу в которой никто заранее не может быть уверен.
Лжеучитель делает не так: он льстит нашему несовершенству, угождает нашему внутреннему хаму. Лжеучитель уверяет нас, что наше несовершенство и есть конечная точка нашего пути, что мы уже на месте, что мы просто боимся себе в этом признаться. Лжеучитель глядит на бешенство нашего гнева и задушевно открывает нам: да разве это бешенство? Это – праведный гнев против неверных, за убийство которых нас ожидают прекрасные девы в раю. Лжеучитель наблюдает наше половое распутство и доверительно сообщает: да разве это распутство? Это – естественно, а что естественно, то не стыдно. Лжеучитель видит нашу неспособность охватить умом всю сложность древних писаний и ласково внушает: да разве нужна вам эта сложность? От многих знаний – большая печаль, а вы повторяйте лучше мантру господа нашего. А разве плоха мантра? Мантра не плоха. Дурно упрощение религии и упрощение духовного пути.
*****
Дети стремятся к романтике, и не просто так. Романтизм – это не «цветы вместо шаурмы». Истинный романтизм для детей и для взрослых – это путь к ощущению Трансцендентного: того, что за нашим миром есть иные миры, что мир устроен сложно, таинственно и мистически. Если такого ощущения не породить в детстве или в юности, то, скорее всего, для человека мир так дальше и будет плоским как блин, сводимым к элементарным частицам и познанию органами чувств. В таком мире нет настоящей красоты, настоящей религии, настоящего сострадания, потому что их нельзя ни потрогать, ни увидеть.
То, чего мы не получили в детстве и в юном возрасте, мы обязательно стремимся наверстать в зрелости. «Маленькие взрослые», лишённые в детстве поэзии, когда доходят до настоящей взрослости, отчаянно желают романтизма, героизма и подлинной любви, которых у них не было. Но на зрелом уровне осмыслить их не могут, потому что на зрелом уровне их открывает человеку религия. Как же они начинают вести себя? Как предсказанные Достоевским взрослые дети или как «вечные подростки».
*****
Иные люди полностью слепы и глухи к Трансцендентному. Они искренне его не видят, не понимают, не разумеют. Три ступени религиозного понимания – суеверие, вера, мистицизм, но такие люди глубоко презирают суеверие, притворяются, что уважают, но по существу так же презирают веру, а мистицизм обходят молчанием, будто его вовсе нет.
Даже пещерный человек с его суеверием в каком-то смысле менее слеп, чем ученый-материалист, ведь пещерный человек рано или поздно взойдёт на иную ступень чувствования иных миров, а закоренелый материалист так и останется заложником своего голого позитивизма.
*****
В нашу эпоху победившего феминизма самое достойное, разумное и здоровое отношение мужчины к женщине – это, парадоксально, рыцарство. Рыцарство включает в себя, во-первых, вежливость, предупредительность и уважение по отношению к женщине, во-вторых, наибольшую половую сдержанность, избегание всех внебрачных и по возможности добрачных половых отношений.
*****
Сверхлюди, которых как новый идеал нам продаёт индустрия развлечений, эта новая реинкарнация ницшеанского юберменша – люди ущербные, нравственные инвалиды. Человек – существо естественно-религиозное в том смысле, что чувствует гигантский разрыв между собой идеальным и собой теперешним. Этот разрыв – наша мука, наша беда, источник нашего страдания. Сверхлюди этого чувства лишены.
*****
Благочестие состоит из трёх частей: внутреннее благородство и красота действий, умение говорить уместные слова и не говорить лишнего, уважение ко всем проявлениям Прекрасного и Возвышенного.
*****
Религией надо жить, а не умствовать по её поводу.
*****
Наша эпоха больна болезнью суррогатов. Пища, которая не насыщает; одежда, которая не греет; стройматериалы, которые рассыпаются; лекарства, которые не лечат. Спектакли и песни, которые не восхищают; писатели, которые не учат жизни. Суррогаты большой литературы (Мураками, Коэльо). Суррогаты живописи. Суррогатные политики. Суррогаты религии (Ошо, McMindfulness). Гомосексуализм как суррогат двуполых отношений.
Как обычно, нас спасёт вера, ум, который отличает подлинное от фальшивого, отвращение к пороку и естественная человеческая брезгливость.
*****
Мир несимметричен, включая и мир духовный. Он может подчиняться правилам, однако у каждого из этих правил есть исключения, а у них – свои исключения. Но любая умственная картина мира будет упрощением реальности, а поэтому неизбежно становится схематичной, симметричной. Даже мистические откровения могут упрощаться ради того, чтобы было проще вписать их в ту или иную схему. Это вовсе не делает все известные человечеству религиозные космологии ложью. Речь о том, что любая истина в нашем человеческом мире может существовать только посредством компромисса между Абсолютной истиной и нашим человеческим пониманием её, что же до Абсолютной истины
*****
«Нетерпение сердца» – выражение Стефана Цвейга из одноимённого романа. Что сделать, чтобы самому не стать жертвой такого нетерпения? Ответ банален: заниматься духовной практикой, и формальной и неформальной, то есть и чтением текстов, и медитацией, и молитвами, и выбором благого в повседневности. Только духовная практика ведёт к росту мудрости. Только достаточная мудрость ведёт к тому, что наши поспешные благородные поступки не опережают наш ум и не вредят нам самим и другим.
*****
Нация к религии относится так же, как почва к прекрасному цветку. Прекрасен цветок, источает аромат, радует глаз своими цветами. Земля – всего лишь сухая грязь из испражнений и прошлогодней листвы. Прекрасна религия, духоподъёмны и спасительны её истины, удивляют молитвы, поражают глубиной практики. А национальные интересы складываются из дел серых будней, в которых всякий «приводит день в простое исполненье». Куда как тоскливо вникать в них!
Но религии без живой церкви нет, а живую церковь составляют люди, и все эти люди принадлежат к нации. Нации тибетцев, нации тайцев, нации русских, нации британцев, но не нации общечеловеков, не нации космополитов, не нации жителей всемирного Вавилона. Потому что нет таких наций, и потому что не потребно всемирному Вавилону никакой религии, кроме декоративной.
*****
«Мир въяве нищ» (из русского перевода «Берега Дувра»). Самое интересное в сансаре – то, как выбраться из неё.
*****
Многие беды современной науки и образования – потеря наукой нравственного авторитета, обесценивание дипломов – от отсутствия у учёных моральной брезгливости, которая долгое время существовала и формировалась классическим образованием, но затем была уничтожена.
Брезгливость к дурному – благое качество.
*****
Тоска по религии – священная тоска, и потребность в ней – священная потребность человека.
*****
Европейцы уже умудрились про…ть – сталинский глагол – своё христианство. А теперь они делают всё, чтобы и учение Будды уронить в ту же самую лужу, создав условную европейскую неохинаяну.
«Расслабься… всё хорошо… мир… спокойствие…» – это неохинаянская мантра «архата-плейбоя». Нет правды, нет лжи. Ничего не надо делать. Нужно просто притвориться, что цель уже достигнута. Нужно вообразить, или визуализировать, мир уже просветлённым. И тогда якобы личное просветление будет обретено.
Беда в том, что мир в реальности непросветлён и что люди в нём страдают. Оттого такая позиция – это позиция не вполне честного человека.