Борис Долинго – Беглец поневоле (страница 33)

Шольтеак слегка усмехнулся, и продолжал:

– Я понимаю Лиса – дочь Шотшека не вызывает желания мужчин. Лису пришлось бежать, потому что Шотшек в ярости, ослепившей его разум, решил казнить того, кто всегда был его другом. Зря Лис не принял моего приглашения в племя ишту-хо: моя дочь красива, и ничто не мешало бы ему взять её в жены.

При этих словах вождя на лицах старейшин появились тени улыбок.

– Великий вождь! – воскликнул Лис. – И я уже знаю о воинах в серых доспехах: мне рассказали о них люди, которых я встретил недавно. Эти люди сами прятались от грозных чужеземцев. А сегодня и я увидел серых воинов издалека, когда те подлетали на плоту с прозрачным вигвамом к вашему каравану. Прошу тебя, расскажи мне о них подробнее. Что они сделали с племенем вишту и с моим другом? Если они его враги, то они и мои враги. Я готов убивать их!

Шольтеак одобрительно покивал.

– Теперь они и наши враги. Они пришли в племя вишту и потребовали сказать, где Лис. Им объяснили, что Лис ушёл в Омакс, но серые воины хотели обыскать стойбище. Возникла стычка, и чужестранцы сожгли всё стойбище своими огненными лучами, не пощадив никого. Они убили почти всех вишту, даже детей! Поэтому мы, ишту-хо снялись с насиженного места и решили уйти подальше.

Вождь потряс сжатым кулаком в бессильной ярости:

– Мы бы тоже не дали обыскивать караван, но невозможно противостоять лучам, во много раз более горячих, чем лучи солнца! Во имя спасения своего народа я приказал воинам опустить луки.

– Мудрость твоя безгранична, о, Шольтеак, – вполне искренне заметил Лис и поклонился. – Только великий вождь, щадя жён и детей, и понимая, что враг сильнее, сможет устоять перед желанием немедленно встать на тропу войны.

Старейшины неожиданно интенсивно закивали, что подтверждало догадки Лиса о степени оскорбления, нанесённом индейцам шаровиками. На некоторое время воцарилась тишина, и только тихо попыхивали трубки.

По знаку вождя Лис продолжил рассказ. По версии Лиса встреченные им незнакомцы пришли из сказочной страны, находящейся за Безвоздушными горами. Они являлись врагами серых воинов, уничтоживших племя вишту и заставивших ишту-хо испытать унижение. Его спутникам, скрывавшимся сейчас в пещере неподалеку, очень важно попасть в Проклятый лес, где у них спрятано могучее оружие, с помощью которого можно начать равную борьбу с шаровиками.

– Это благородное желание, – согласился Шольтеак, – но чего же ты хочешь, охотник Герман?

Лис объяснил, что хотел просить вождя помочь его случайным спутникам скрыться от погони на некоторое время. Серые воины вряд ли будут обыскивать караван повторно, а при следующей встрече с гравилётом индейцы могут направить погоню по ложному следу, сказав, что видели, куда бежали те, кого преследуют шаровики. Таким образом, они хоть малой толикой, но уже поквитаются с врагами. Если Шольтеак поведёт племя за Трапхор в пустынные земли у верховьев Тиксы, беглецы с караваном смогут добраться до места, откуда уже недалеко до цели их путешествия – Проклятого леса.

– Но мы собирались двинуться за Тиксу, – возразил Шольтеак, – на берега Северного моря. Ставить вигвамы вблизи Проклятого леса мне не представляется разумным.

Лис возразил: берега моря весьма густо населены. Придя туда, ишту-хо неизбежно столкнуться с теми, кто считает эти земли своими охотничьими угодьями. Напротив, земли в верховьях Тиксы пустынны, но богаты дичью – сущий рай для охоты. Чудовища же редко покидают плато, где раскинулся Проклятый лес, так что сильно опасаться их не стоит, а он, Герман, не сомневается в храбрости воинов племени. Да и у чудовищ нет сжигающих лучей, поэтому они куда менее опасны, чем шаровики.

Лис сильно рисковал. Убедить индейцев, веками сторонившихся близости Проклятого леса, направиться туда для жизни и охоты было непросто. Кроме того, существовала некоторая опасность, что Шольтеак, движимый стремлением уберечь свой народ от гнева серых воинов, мог просто выдать Творцов, хотя, скорее всего, уязвленная гордость не даст вождю так поступить.

Возможность спрятать Творцов в караване и убедить вождя идти в сторону Проклятого леса стала бы единственным шансом начать движение к цели не по открытой местности, которую прочёсывают шаровики, а надёжно замаскировавшись.

Шольтеак задумался. Наконец он сообщил:

– Нам нужно провести совет. Ты, охотник Герман, можешь пока отдохнуть, и тебя накормят.

Лис поклонился и оставил вождя обсуждать сделанные предложения. Шольтеак дал команду воину, сопровождавшему Лиса, показать, где тот сможет получит еду и воду.

Воин по имени Читоко провёл его к одному из фургонов, где женщины, с интересом поглядывая на Лиса, дали ему сушёное мясо, лук, печёный картофель и кислое молоко.

Вождь и старейшины совещались около часа. В конце концов, Лиса снова вызвали к Шольтеаку, и тот сообщил, что ишту-хо принимают предложение охотника Германа. Раз охотник – друг Лиса, то он друг племени. Поэтому ему и его спутникам дадут убежище в караване, который двинется в верховья Тиксы. Вождь и старейшины горели желанием с помощью оружия спутников Лиса, спрятанного в Проклятом лесу, отомстить серым воинам, унизившим индейцев. Это, видимо, явилось главным аргументом.

Лис горячо поблагодарил вождя, а сам решил, что имеющееся сейчас оружие необходимо будет спрятать и не показывать индейцам. Зная их характер, можно было не сомневаться: увидев лучемёты, Шольтеак потребует немедленного мщения, невзирая ни на что.

– Ты можешь привести своих друзей, – заключил Шольтеак. – Племя примет их с радостью.

Лис почтительно поклонился: его план начал работать. Во всяком случае, до поры до времени.

Глава 13

Четвёртые сутки караван двигался почти строго на север. Движение было медленным, поскольку тяжелые повозки позволяли проходить не более тридцати километров за день. Творцов разместили в одной из таких повозок, чем-то напоминавшей фургон времён американских переселенцев Дальнего Запада за исключением того, что верх представлял собой шкуры, натянутые на каркас из изогнутых жердей. Оба входа для маскировки заложили тюками. Целый день путешественники тряслись в фургоне, изнывая от духоты и спёртого воздуха, насыщенного ароматами индейских пожитков и запахом кустарно дубленых шкур.

К вечеру, когда караван останавливался на ночёвку, вся троица, выходя поразмяться, наперебой жаловались Лису на отвратительные условия. Греки, которым не требовалось уходить в «подполье», а также загримированный Лис, гарцевавшие весь день на лошадях, вызывали у Творцов чувство жгучей зависти и раздражения.

Однако Лис не разрешал им выходить из фургона днём дольше, чем на несколько минут: хотя гравилёты за все эти дни не появлялись, но несколько раз он видел соколов, круживших над караваном.

Косметических препаратов из «гримерной» сумки Лиса недоставало, чтобы полностью изменить внешность Творцов. Во всяком случае, светловолосый Эльот и Монра с её рыжей копной представляли слишком заметные фигуры среди однообразно черноволосых индейцев.

Таком образом, только поздним вечером Творцы могли покинуть убежище на колёсах, размять кости и ополоснуться в реке, вдоль которой двигался караван.

– Ничего не могу поделать! – отвечал Лис, сокрушённо разводя руками. – Потерпите! Утешайте себя мыслью о неизбежном окончании мучений – со временем! Рисуйте сладкие картины нашего триумфа, когда мы захватим Дворец, и вы сможете вернуться в свои миры.

«Знать бы ещё, как это сделать», добавлял Лис про себя.

Не без удовольствия Лис отметил, что Монра жаловалась меньше всех. Единственное, о чём она высказывалась неоднократно, было желание принять нормальную ванну или душ. Монра стала несколько менее надменной в отношениях с Лисом и даже иногда сама поддерживала разговор.

– Не понимаю, как ты мог жить с этими дикарями в течение длительного времени, – сказала она как-то, когда Лис присел на передней площадке фургона, намереваясь поболтать с пассажирами. – Ну, для разнообразия, если нравится, можно побыть среди них пару дней, но выдержать тут хотя бы месяц безвылазно!

Лис сдвинул несколько тюков, освободив передний выход из фургона и давая хоть какой-то приток свежего воздуха внутрь. На вопрос Монры он пожал плечами:

– Ну, во-первых, я живу не только для того, чтобы каждый день нежиться в ваннах с полевым массажем или стоять под ароматическим душем. А во-вторых, я практически ежедневно мылся в естественных, так сказать, ваннах – в озёрах и реках. Хорошо хоть есть возможность не бриться каждый день.

Одно из достижений цивилизации Творцов, показавшимися Лису бесспорными, составляли разнообразные косметические средства. Во Дворце он познакомился с методиками, позволявшими, например, либо полностью, либо частично и на длительное время останавливать рост волос в нежелательных местах, либо полностью избавиться от таковых, а также от ненужной пигментации кожи, морщин и тому подобного. Но самое главное, Творцы в своё время победили и лысины: выпавшие волосы можно было полностью восстанавливать.

Когда Лис впервые раскопал эти сведения в Компьютере Дворца, у него даже мелькнула мысль, а не вернуться ли на Землю и не запатентовать ли подобное средство? Лис не сомневался, что такое изобретение принесло бы автору (или плагиатору в данном случае) мировую известность и вечную славу, поскольку подавляющее большинство мужчин в его мире рано или поздно, в большей или меньшей степени, но лысели, и тот, кто положил бы этому конец, стал бы почитаем на самом высоком уровне.