А люди площадью спешат,
Порою перейти боятся.
Ревут один другому вслед,
Замедлят, лаками блистают
Ряды бензиновых карет –
Афишки по следу летают.
И огибая цветники
Звенят трамваи возмущенно,
И вспыхивают светляки
На проволоках заплетенных.
А в вечер множество огней
Сияют, потухают, снова
Горят над мраком этажей
И ткут сияющее слово.
А по утрам плывет туман
Но все же на сырой скамейке
Усталостью угрюмой пьян
Хранит бедняк, поджав коленки.
А то у цветников пройдет
Неверной, зябкою походкой
Зевает, крестит темный рот
Девица, пахнущая водкой…
И снова облачную шаль
Пронзит кинжал, слепя, сияя –
Опять мне никого не жаль
Но тень от статуи большая.
Я всадник. Подо мною конь,
Он тоже медный и несветлый.
Палит нас солнечный огонь,
Открыты мы дождю и ветру.
Мы подвиги свершали. Вот
Держу палаш рукою правой.
Единственный громоотвод,
Стоит на каске птица Славы.
Два гения у ног моих
Не устают трубить Герою:
Суровый на коне старик,
Слежу за громкою игрою.
И у подножья знамена
Склонились мне же строем медным
Великолепная война
В изображении победном.
Смертельно раненый лежит,
Украшен лоб его повязкой –
Но будет вечно, вечно жить
Солдат с конем, с орлом на каске!
Стоим над площадью живой,
И я и конь, всегда недвижны,
Над цветниками, над толпой
Благословляющие жизни…
Изображение побед,
Кто мимо них пройдет спокойно?
Спокойному и жизни нет,
Господь нам посылает войны.
На все его, Творца, рука,
Он – Промысел, а мы – как дети,
И муха, жертва паука,
Не просто попадает в сети.
И следует, коль крепкий дуб
Березы детство заглушает
И облако большое вдруг
Господне солнце закрывает.
И вот гляжу – проходит мать,
Коляску с сыном тихо катит…
Дано ли сердцу угадать
