Борис Бета – Том 2. Лошадь Паллада (страница 12)
Но усмехнулся, закурил,
Вы вытянули сигарету,
Гляделись прорези перил
Над пыльным у асфальта светом.
И заиграли тут опять
Острейший и милейший танец.
Я стал, нахмурясь, напевать,
Ногтей разглядывая глянец.
И взгляд на вас не поднимал –
Кивал, кивал меж двух затяжек
И снова глухо подпевал
Мотив, который был протяжен…
И не было во мне стыда,
Что я сижу с продажной тварью
Я знал: что если вас ударю –
Вокруг не вспыхнет суета,
А скажут: а, семейный спор, –
Лакеи нам укажут двери,
И первый же таксомотор
Предложит разомчать потери…
И заостря плечо, застыл.
Молчал. Невольно видел пудру.
Протяжное оркестр ныл.
Стаканов просияло блюдо.
И бледная моя душа
Рвала перчатку, беспокоясь,
И с плеч повис, синея, шарф,
Концами заткнутый за пояс.
Голос*
Летают в воздухе святом,
Неслышно пропадают птицы.
Над ровным лугом – желтый дом,
А дух на воле и томится.
Есть в облаках сиянье льдин,
В пруду метнулась рыба кругом,
И в этот полдень я один
Дышу томительным испугом.
Так жадно думаю о Вас,
И расцветают все движенья,
Далеких губ, далеких глаз
Влиятельное выраженье.
А вот счастливая рука:
Она имеет тяжесть тела;
Святая кровь – ее река –
Высоким шумом прошумела.
И смелый голос надо мной
Поет неслышными словами,
А небо с той же синевой
И уплывающими льдами.
1924
Шанхай
Рассказ*
Убедился, как странно любят
Удивительные глаза,
И об этом в вечернем клубе
Я приятелю рассказал.
Но приятель меня не слушал,
Но приятель в стакан смотрел.
Я не выдержал: встал и вышел,
Уронив стакан на столе.
Пусть над городом в тысячах звезды,
Пусть по городу улиц огни:
Он со мной – этот полдень березовый
И сквозняк апрельский, и пни,
И в лесу сквозном мы – одни… 
