Борис Батыршин – Последний цеппелин-3 "Сила на силу". Книга первая. (страница 7)

И умолк - не хватило воздуха. Эстафету тут же подхватил осмелевший Витька.

- Да, большой такой зал, и потолки сводчатые, высоченные, не допрыгнешь! В зале колонны, много, угловатые такие, и кверху расширяются… - он жестом изобразил предмет своего рассказа.

- А дальше, в середине зала – свет! – Сёмка, воспользовавшись паузой, перехватил инициативу. – Я говорю Витьке: прикрывай меня с карабином, а сам пополз от колонны к колонне, чтоб незаметно было…

- И всё ты брешешь! – возмутился Витька. – Это я пополз, а ты хотел патрон в карабин загнать, но испугался, что звук будет слышен, и не стал! Так и сидел с незаряженным!

- Это я-то брешу? – Сёмка повернулся к оппоненту и замахнулся, целя тому в ухо. – А ну, повтори!..

- Ма-алчать! – гаркнул фон Зеггерс и спорщики послушно утихли. – Ты… - его палец упёрся Сёмке в грудь.

- Маат-доброволец Семён Куроедов! – отрапортовал мальчик, снова вытягиваясь по стойке смирно. - Хорошо, матрос. – фон Зеггерс слегка сбавил тон. Докладывайте, только внятно и чётко.

- Так я ж и говорю! – зачастил Сёмка. – Там, за колоннами, были двое. Одна синерожая, страшная такая, глаза, как уголья – она посреди зала, на каменной такой платформе всякие штуки раскладывала, вроде этой, только другие.

Палец мальчишки уткнулся в орбиталь. Фламберг от такой непочтительности к уникальному прибору скривился, но смолчал.

- А второго мы узнали! – не выдержал Витька. – Это наш, пилот, тот, что пропал, когда разведку делал!

- Я кому приказал докладывать? – осведомился воздухоплаватель, и Витька, осознав чудовищность своего промаха, умолк. – Продолжайте, маат!

- Витька верно говорит. – пришёл на помощь другу Сёмка. Это он его узнал – англичанин, пилот, который лейтенант. Только он лежал на камне и стонал – видать совсем ему было плохо, и нога замотанная от колена, повязка все в крови. А этой, синерожей, нипочём, что человек страдает – склонилась к нему, резанула по запястью и кровь сцедила в плошку.

- Всю кровь? – деловито осведомился Фламберг. – Он что, умер?

- Не, живой. – Сёмка мотнул головой. – Она ему потом платок швырнула, так он к ране его прижал и зубами принялся узел затягивать. А синерожая к своим штучкам подошла и стала на них кровь лить тонкой струйкой. И запела что-то на своём, инрийском – да так жутко, что у меня всё внутрях заледенело! Штучки засветились, вокруг них появились вихри какого-то серого дыма, только дым тот ещё и светился – и потянулись вверх, к потолку. А потом как грохнет!..

- Что именно грохнуло? – спросил Фламберг. – Где?

- Не знаю. - Мальчик развёл руками. - Я, как загрохотало, назад кинулся, упал и головой о колонну приложился, меня он вытаскивал…

- Точно! – подтвердил Витька, дождавшись на этот раз кивка фон Зеггерса. - Подхватил под микитки и поволок в коридор, где дверь. Всё боялся, что та, с красными глазами, за нами кинется, но обошлось. Но дверь я всё же запер, только он – мальчик показал на Фельтке, нож отобрал!

Фламберг посмотрел на механика. Тот вытащил из-за пояса инрийский кинжал и передал его магистру.

- Что ж, господа… Фламберг повертел оружие в руках. – Так, говоришь, их там двое было?

- Вроде…. Мальчик замялся… - Да, кажись, только двое, герр магистр!

Заминка, однако, не укрылась от Фламберга.

- А если хорошенько вспомнить?

- Даже и не знаю. – признался Витька. Я, когда Сёмку волок, вроде видел вдали, за колоннами, ещё одного... тоже синерожий, только старик, лицо всё в морщинах!

- И глаза тоже красные?

- Не разглядел я! Он боком сидел, и мелькнул только раз, я потом подумал – обознался, или статуй какой. Он же не шевелился, герр Фламберг, вот нисколечко!

- Не шевелился, значит… - Фламберг в сомнении покачал головой. - Что ж, может и так. Когда, говоришь, это всё случилось?

- Ну… - мальчик задумался. - Пока Сёмка в себя приходил, пока я дверь обратно запирал, пока по коридору бежали – ну, может, с четверть часа прошло, прежде чем нас дяденька Фельтке… виноват, герр старший механик сгрябчил. Часов-то у меня нет, точно не скажу!

- Теперь будут. – улыбнулся Фламберг. – Лично подарю, самые лучшие, с музыкой – как только домой вернёмся. Благодаря этим храбрым юношам, господа, - объяснил он удивлённым слушателям, - мы можем теперь обойтись без дополнительных исследований. Сомнений нет, это был именно Тусклый Шар, и никак иначе!

Он снова взял в руки инрийский клинок. Чёрный камень в рукоятке отсвечивал багровыми прожилками.

- Говорите, вы заперли за собой дверь в тоннеле?

Сёмка и Витька наперебой закивали. Фламберг довольно улыбнулся.

- Отлично! Те двое, скорее всего, ещё в зале. Дело в том, господа, что ритуал вызова Тусклого Шара отнимает очень много сил даже у лучших инрийских мастеров, даже если для него берётся не собственная, а чужая кровь – как, судя по всему, и было сделано. Так что, - Фламберг посмотрел на Алекса, – если вы поторопитесь, герр лейтенант, то, возможно, сумеете их захватить. Этот нож поможет вам открыть дверь, силой её не выломать. И пилота спасёте, если он, конечно, ещё жив, и дадите мне возможность побеседовать с этой инри. Очень мне любопытно, отчего это у неё красные глаза…

Теллус, Загорье.

Грот близ Заброшенного Города.

- Кто это? – Уилбур показал на остывающее тело старого инри. – И зачем ты его убила? Он же вашей раcы!

- А вы, человеки, разве не убиваете представителей своей расы? – усмехнулась Л'Тисс, и в отсветах масляных светильников острые зубы наездницы показались лейтенанту такими же багровыми, как и её глаза.

- Убиваем. Но он же тебе помогал, разве нет?

- Помогал. - Л'Тисс кивнула. – Но выбора у меня не было – я могу забрать с собой только одного, на двоих пассажиров в «стрекозе» места не хватит. Ты бы предпочёл уступить ему своё место?

Перед тем, как готовить ритуал (Л'Тисс не посвятила пленника в его суть) она упомянула, что недалеко от грота, где они расположились, запрятана «стрекоза», боевой инсект, на котором она приняла бой с воздушными разведчиками «Баргузина». И даже добилась некоторого успеха – струя «живой ртути» достала истребитель одного из ведомых лейтенанта, и тот разбился вместе с пилотом, так и не сделавшим попытки покинуть обречённую машину. После этого Уилбур потерял «стрекозу» из виду, втянувшись в «собачью свалку» с тремя «медузами – и так больше не вспомнил о ней, пока не увидел над собой лицо Л'Тисс. Оказывается, та сумела выйти из воздушной схватки невредимой, и к тому же, спасла своего пассажира. Правда, ненадолго – сейчас его тело остывало на полу грота.

Уилбур так и не понял, зачем наезднице вообще понадобился этот «пассажир»– как и то, почему она в итоге решила его прикончить. Увидел только взмах ножа, которым Л'Тисс рассекла несчастному гортань так, что из-под клинка на ближайшую колонну брызнул веер тёмных капель.

– Вы, человеки, вечно забываете, что у нас анатомия иная, не совсем такая, как у вас. – усмехнулась Л'Тисс. Она достала из сумочки на поясе крошечный пузырёк тёмного стекла и умело, двумя движениями, избавила лейтенанта от повязки на ноге. Рана выглядела скверно – нога вокруг неё распухла, посинела, а кое-где даже почернела, распространяя скверный запах. - Потерпи, сейчас будет больно…

Несмотря на предупреждение, тонкая струйка ярко-зелёной жидкости, которую наездница вылила на рану из пузырька, едва не заставила его завопить во весь голос – жжение была такое, словно Л'Тисс ткнула в рану раскалённой кочергой. Не обращая внимания на реакцию пленника, она снова затянула повязку.

- Вот так будет лучше, человек Уилбур. Что до этого инри, то ему уже пытались перерезать горло, но сделали это, мало того, что топорно, грубо и не изысканно – так ещё и крайне неумело. Удар оставил уродливый шрам, но оказался не смертельным. Раненого вовремя обнаружили и оказали помощь, жизнь его не прервалась. Хотя, помедли спасители ещё несколько минут - К'Нарр мог бы истечь кровью.

Уилбур покосился на синюю лужу, расплывшуюся вокруг головы трупа. Такая кровь течёт в жилах расы инри – синяя, с лёгким багряным отливом. Запекалась она так же, как и человеческая - поверхность кровавой лужи кое-где покрылась неровной корочкой, пошла рябью.

- И ты, значит, решила исправить это упущение, а заодно – продемонстрировать самый изысканный способ резать горло? – усмехнулся лейтенант. Он вдруг осознал, что ничего не боится. Ну, прирежет она его, ну станет терзать своим страшным клинком искалеченную ногу, или ещё какие пытки придумает, инри на них мастера – так и что с того? Всё это он уже проходил… в той или иной форме.

Англичанин ждал взрыва ярости, который в исполнении наездницы мог скверно для него закончиться. Но, к его удивлению, Л'Тисс сохранила невозмутимость и даже снизошла до объяснений.

- Это не просто разрез, это знак нашего клана. - Она продемонстрировала пленнику изогнутый клинок из полупрозрачного голубого обсидиана, по долу которого извивалось изображение змеи, окрашенное в багровый цвет. – Всякий воин инри знает, что так кусает только Гранатовая Змея, только она оставляет такой след. А опытный воин узнает в форме разреза мою руку и поймёт, что и эту жизнь прервала я – вдобавок к тем несчётным жизням, которые забрала раньше. А зачем убила? Ну, не оставлять же его твоим соотечественникам? Старик слаб, ещё толком не оправился от раны. Станет болтать, выложит что-то, чего вам, человекам знать совсем необязательно…