Борис Батыршин – Последний цеппелин-3 "Сила на силу". Книга первая. (страница 9)
- Вам этот шифр знаком?
Фламберг вынул из пальцев профессора полоску.
- Этот способ записи не предназначался, как я уже говорил, для важных секретов. По сути, это простейший перестановочный шифр, где одни буквы заменяются другими в определённом порядке. Ключ к нему крайне прост, любой, хорошо знающий язык инри сможет разобрать шифр, приложив минимальные усилия.
- Минимальные, говорите? – профессор смотрел на полоску с опаской. – Признаться, криптография никогда не входила в сферу моих интересов.
- Вам это и не понадобится, профессор. – улыбнулся Фламберг. – Я же сказал, что шифр мне знаком. Вот, смотрите….
Некоторое время он черкал карандашом на страничке блокнота.
- Как видите, всё совсем несложно. Я тут набросал подстановочную таблицу, и если воспользоваться ею вот таким образом…
Грифель снова забегал по бумаге.
- Действительно, просто! – сказал Смольский. В голосе его угадывалось облегчение – негоже профессору демонстрировать невежество перед каким-то магистром, пусть даже и знатоком ТриЭс. Знаете что, коллега, пожалуй, я смог бы взять на себя эту часть работы, пока вы будете разбираться… вот с этим.
И он кивнул на ящики, составленные штабелем в углу шатра. Ящики содержали всё то, что было вывезено из грота – на это понадобились почти сутки работы по разборке и упаковке загадочных, порой, весьма хрупких предметов, и целых три рейса шагохода, которыми находки были доставлены в лагерь экспедиции.
- Это было бы крайне любезно с вашей стороны. – согласился Фламберг. – Повозиться придётся – в таких сложных устройствах всегда остаются отпечатки ауры ТриЭс и методов, которые использовались при работе с ней. У меня есть основания предполагать, что тот, кто создавал Тусклый Шар,не успел спрятать должным образом скрыть следы деятельности.
- Скрыть? – профессор озадаченно глянул на собеседника. – Вы хотели сказать, разрушить эти приборы?
Фламберг покачал головой.
- Нет, тут дело гораздо тоньше. Возьмём, скажем, мою орбиталь – если сплющить её кувалдой, она, конечно, действовать перестанет - но отпечаток ауры от последнего её применения всё равно сохранится и тот, кто обладает нужными знаниями и опытом, сумеет его прочитать, установив, таким образом, как и для чего она использовалась. Чтобы сделать это невозможным – нужна долгая и кропотливая процедура стирания ауры…
- А на неё-то у нашего незнакомца и не было времени. – подхватил Смольский. – понимаю, понимаю.
- Незнакомки. – поправил Фламберг. – Этот инри был женского пола, некоторые признаки ауры ясно на это указывают. Да и незнакомки ли?
Снова озадаченный взгляд.
- Вы о чём, коллега?
- Помните, фон Зеггерс заявил, что рука, перерезавшая горло К'Нарру, ему знакома? Тогда я не принял его слова всерьёз, решил, что наш бравый капитан сказал это для красного словца – но теперь, осмотрев разрез, я с ним соглашусь. С высокой долей вероятности это почерк клана Следа Гранатовой Змеи, что приводит к единственной наезднице из этого клана, которая замешана в нашей истории с самого начала!
- Л'Тисс? – ахнул профессор. – Уцелела-таки? Она что же, заговоренная?
- Я бы не стал исключать такую возможность. Тем более, что мальчишки дают похожее описание…
Фламберг покачал головой.
- Ну, это ещё мало о чём говорит. Они же её раньше не видели, как, впрочем, и других инри. Для них они все на одно лицо. Это как сказать, профессор. Мальчишки толковые, чрезвычайно наблюдательные. Я с ними поговорил – по моему, их описаниям можно верить. Меня другое смущает…
- Алые глаза?
- Вот именно. Уж не снюхалась ли Л'Тисс – если я не ошибся, это действительно она – с къяррэ?
- Ну, что ты там ещё накопали… разведчики? – хмуро осведомился фон Зеггерс. Настроение у него было хуже некуда: перетаскивая ящики с трофеями из подземелья, он придавил кисть руки, и теперь она раздражающе ныла. К тому же, флюгзайтраггер «Байерн» с корветами сопровождения задерживался на сутки, и усилия, потраченные на организацию торжественной встречи пропали даром, завтра всё придётся начинать сначала. Умом и опытом военного воздухоплавателя он понимал, что винить тут некого, кроме «неизбежных на море и в небе случайностей», и встречный ветер на его памяти не раз срывал тщательно спланированные рейды, отправляя навигационные расчёты псу под хвост – но поделать с собой ничего не мог. Сказывалось сумасшедшее напряжение этих полутора недель, а тут ещё рука – ноет, словно больной зуб, и никакие примочки, выданные фройляйн Еленой не помогают…
- Мы нашли, откуда она пришла! – заявил Сёмка. – Та синерожая, что в гроте старика зарезала!
- Да, а потом оттуда же и улетела! – добавил Витька. – И пленника, пилота нашего, с собой забрала. Мы по следам пошли, туда, а потом обратно, и всё-всё выяснили!
Оба «следопыта» были чумазы, исцарапаны, и чрезвычайно довольны собой.
- Может, попросить Фельтке вам снова уши надрать? – вкрадчиво осведомился фон Зеггерс. – И так каждый раз, пока не научитесь докладывать коротко и по существу? На кой мне члены команды, двух слов связать не могут, а только блеют овцами, вместо того, чтобы доложиться по форме?
Мальчишки, осознав свой промах, вытянулись по стойке «смирно». Сёмка даже выволок из-за спины карабин и сделал попытку взять его «на караул».
- То-то же… - удовлетворённо буркнул фон Зеггерс. – Матрос Куроедов, докладывайте!
- Так что, герр капитан, пока шла погрузка, мы решили обшарить окрестности холма, под которым грот… – начал Сёмка.
- Кто распорядился?
- Сами, герр капитан, по своей… этой, как её… ицинити… иницти….
- Инициативе! – шёпотом подсказал Витька.
- Так точно, но своей иници…тиве! Подумали, что если дверь, через которую мы попали в грот, была заперта со стороны коридора – то, значит, через неё они туда пройти никак не могли. Вот и решили поискать следы снаружи, вокруг холма!
- Толково. – кивнул воздухоплаватель. – Я тоже осматривал - действительно, ни запоров, ни замочной скважины для этого вашего ножа со стороны зала нет. Только я не сообразил, что это значит. А вот вы сообразили, хвалю!
Сёмка, а за ним и Витька зарделись от удовольствия. Фон Зеггерс кивнул – продолжайте!
- На обратном от входа склоне нашли след… - снова заговорил Сёмка. – Широкий, я его сразу заметил – ветки поломанные, мох потоптан и борозда такая, словно волокли по земле что-то тяжёлое, вроде мешка!
- Волокли, надо думать, лейтенанта Инглишби. – кивнул немец.
- Так точно, герр капитан, вот и мы так подумали – и пошли по следу. Ушли недалеко, может, на полверсты, и увидели в кроне пихты что-то белое, большое.
- Полотнище «спасательного крыла»? – догадался фон Зеггерс.
- Оно самое! Я хотел снять, даже на дерево залез, но «крыло» там крепко застряло. Только клок оторвал, вот…
И он протянул большой обрывок тонкой светлой ткани.
- Осмелюсь доложить, герр капитан… – в точности по уставу встрял Витька и зачастил, дождавшись одобрительного кивка начальства:
- Я нарочно посмотрел – стропы «крыла» не порваны, а перерезаны, словно лейтенант на них повис, но до земли достать не мог, и пустил в ход нож. Потом мы осмотрели землю под «крылом» - и нашли острый сук, весь в запёкшейся крови. Сук надпилен, тоже ножом, примерно до половины, там даже опилки остались…
- Ясно. Упал, напоролся на сук, попытался освободиться – и тут-то его, надо полагать и нашла синерожая стерва Л'Тисс. Не пристрелил я её, когда мог, упустил момент – теперь вот аукается…
- Наверное, она и есть. – подтвердил Сёмка. – Мы решили ещё поискать вокруг, и снова нашли следы! Даже целых две дорожки – сначала кто-то легконогий, с маленькими ступнями, шёл по лесу, а потом он же тащил волоком мешок – то есть, лейтенанта. Ну, мы прошли по следам ещё, версты полторы, и нашли полянку, на которую садился крылан синерожих. Небольшой, лёгкий, вроде «стрекозы»…
- А откуда ты знаешь, что именно там садилось, маат? – недобро сощурился фон Зеггерс. – Может, это и не крылан, не «инсект» инрийский - а наоборот, наш флаппер? Скажем, лёгкая «оса» - не допускаешь такого?
Сёмка пожал плечами. На физиономии у него было написано полнейшее несогласие с начальственными предположениями.
- То-то… - фон Зеггерс понизил голос. - Накрепко запомни, парень: если уж докладываешь – то лишь то, в чём, а не разные-всякие фантазии!
Тут уж Сёмка не выдержал.
- И ничего не фантазии! Откуда тут «осе»-то взяться? И потом – от флапперов питательной смесью смердит. Я в ангаре на «Баргузине» сто раз видал, и хорошо эту вонь запомнил, её ни с чем не спутаешь. А тут пахло приятно – цветами какими-то, только не знаю, какими точно! Герр лейтенант Веденски говорил как-то, что от инрийских инсектов всегда так пахнет, вот я и подумал, что это непременно они. А что «стрекоза» - так полянка тесная, «виверне» там не уместиться, за деревья непременно зацепится! Да и вмятины в земле неглубокие, значит крылатка лёгкая был! А вы говорите – фантазии! Да я хоть сейчас голову положу, что так оно и было…
- Ну, ладно, ладно…. – теперь фон Зеггерс говорил примирительным тоном. - Молодец, матрос, всё сделал правильно, и с выводами твоими я согласен. Значит, получается, что синерожая на «стрекозе» на той полянке села, а потом, когда свои дела в гроте закончила, оттуда на ней же и улетела?
- И лейтенанта с собой прихватила! – вставил Витька. – я думаю, она того, третьего, потому и прирезала, что в «стрекозу» он бы не влез. А оставлять живым не захотела, чтобы не рассказал чего не надо!