Борис Батыршин – Крымская война. Соотечественники (страница 56)
Не стоит поддаваться малодушию, одернул себя Паркер. Пятнадцать линкоров, из них два паровых, «Ройял Альберт» и «Центурион» – серьезная сила. Да, по количеству винтовых кораблей линии он уступает французам, но зато парусных у него куда больше. Могучие трехдечники: «Кумберленд», «Каледония», «Колоссус», «Боскавен», «Альбион». Этот последний уже встречался в бою с новыми кораблями и летучими машинами русских – это случилось во время несчастливого перехода в Крым, когда адмирал Дуданс вынужден был повернуть растрепанную эскадру назад, в Варну.
На фоне этих громадин довольно жалко смотрелись линкоры старой постройки: двадцати-, а то и тридцатилетние «Принц-Регент», «Азия», «Бомбей», «Нептун», «Вэнгард», «Беллерофон» и уж совсем древний «Корнуолл», спущенный на воду во времена наполеоновских войн. Впрочем, артиллерия на «старичках» достаточно современная – тяжелые пексановские орудия, установленные на нижних деках, способны вселить страх божий на всякого, кто осмелится загородить путь линкорам Королевского флота.
В конце концов, напомнил себе адмирал, Дуданс с Лайонсом толком не знали, с чем им предстоит иметь дело. Оба раза они были застигнуты врасплох – и на переходе в Крым, и в варненской гавани. Что до битвы при Альме, тут вообще говорить не о чем: соединенной эскадрой командовал француз, а чего можно ждать от лягушатника, хотя бы и с адмиральскими эполетами, кроме повторения Трафальгара? Недаром газетные писаки именно так именуют тот разгром…
К тому же русские применили подлое, неджентльменское оружие – подводные мины. Именно мины заставили эскадру Нейпира уйти с Балтики; они же ломали днища великолепных линкоров Лайонса у мыса Лукул. Неудивительно, что русские тогда одержали победу! Эти дикари могут лишь бить в спину, исподтишка, или наваливаться многократно превосходящими силами, как поступили два года назад с турками при Синопе. В открытом бою им надеяться не на что.
А раз так, надо заставить их принять бой на его, Уильяма Паркера, условиях! Никаких подводных мин – открытое море, кильватерные колонны, борт в борт, с пистолетной дистанции, а если придется, то на абордаж, как при Трафальгаре. И когда возомнившие себя моряками казаки и раболепствующие перед ними галлы со своим игрушечным принцем запросят пощады, он, подобно великому Нельсону, не заметит белых флагов.
Через десять минут адмирал Паркер диктовал адъютанту боевой приказ – в течение вечера и ночи вывести корабли из гавани Валетты на внешний рейд. С утренним бризом, приходящим от горячих берегов Ливии, эскадра тремя кильватерными колоннами двинется на перехват неприятельского каравана. И никому, от поседевшего на шканцах коммодора до мальчишек – «пороховых обезьян», не придет в голову усомниться в исходе предстоящего боя. Англия по-прежнему правит морями, джентльмены!
Глава шестая
I
Daily Telegraph, Лондон:
The Continental Telegraph сообщает из Нью-Йорка: 15 июня сего года представитель президента посетил городок Нью-Йорк Алки[18] на севере территории Орегон. В этой роли выступил военный министр Джефферсон Дэвис, ветеран войн с индейскими племенами, участник мексиканской кампании 46-го года.
Что привлекло столь энергичного государственного деятеля в эту глушь? Оказывается, 14 июня Нью-Йорк Алки посетил с деловым визитом наместник Русской Америки, князь Меньшиков. Искушенный читатель помнит: именно он командовал войсками, разгромившими Крымскую экспедицию!
Итак, маски сброшены: за спиной нашей страны, ведущей изнурительную войну с восточными варварами, вызрел заговор! Нет сомнений, что алчные плантаторы и работорговцы нацеливаются на территории Соединенной Канады. Сомнения окончательно развеялись, когда на прошлой неделе в Вашингтоне объявили о соглашении между Морским ведомством Российской Империи и соответствующим департаментом Соединенных Штатов. Согласно этой договоренности…»
New York Herald, САСШ:
«…нет сомнений, что французские жители Квебека имеют право сами определять свою судьбу. И если они пожелают войти в состав Североамериканских Соединенных Штатов, никто не должен им препятствовать. Прошли те времена, когда Англия диктовала свою волю всему миру! Ее боевые корабли на дне, ее эскадры разгромлены. Королеве Виктории следует вернуться к «реалполитик»: сидеть на своих островах и благодарить судьбу за то, что никто пока не пересек канал с армией, как собирался сделать это великий Бонапарт. Впрочем, как знать? Европа слишком долго терпела тиранию островных торгашей…»
II
– Мы не будем ждать атаки! – отрезал Истомин. – Дело даже не в их численном перевесе: суда наших французских союзников заполнены войсками и грузами, сейчас это транспорты, а никак не боевые корабли.
Бутаков склонился к расстеленной на столе карте.
– Уклониться от встречи тоже не получится, господин вице-адмирал. Мы слишком медлительны, англичанам не составит труда нас нагнать. Ветер им благоприятствует.
– Согласен, Григорий Иванович! Можно, правда, отойти к осту и все-таки обогнуть Мальту с зюйда. Авиаторы могут все время держать неприятеля в поле зрения и уклоняться от их разведчиков.
– Я на это не рассчитывал бы, – покачал головой Бутаков. – У англичан полно всякой мелочи, всех не переловить. Да и погода может перемениться в любой момент, и тогда гидропланы уже не смогут взлететь.
Французский контр-адмирал вдруг быстро заговорил, сопровождая речь экспансивными жестами.
– Представитель наших союзников прав, – согласно наклонил голову Истомин. – Обходной маневр – это еще неделя в море. Даже если не брать в расчет нехватку провианта и пресной воды, люди не в силах выносить скученность и тесноту. Уже сейчас на кораблях свирепствует дизентерия, счет умерших идет на десятки. Чем быстрее мы высадим войска на берег, тем лучше.
– Значит, ночная атака, Владимир Иванович?
– Именно! Авиаторы докладывают: англичане начали выводить эскадру с внутренних рейдов. Дело это небыстрое; бухты забиты судами, развернуться негде, пароходов для буксировки у них не хватает, тянут баркасами. Раньше чем к утру не управятся.
Капитан второго ранга Краснопольский откашлялся.
– У меня в аппаратах одиннадцать торпед. По три – на «Живом», «Строгом» и «Свирепом», две – на «Заветном». Дождемся темноты и атакуем корабли на внешнем рейде. Без прожекторов и скорострельной артиллерии, что они нам смогут сделать? Перетопим все, что они успеют вытянуть из гаваней.
– Пожалуй, одно дополнение, господа. – Истомин сделал на карте несколько пометок. – Если я не ошибаюсь, у нас на пароходах-матках десять минных катеров?
– Точно так, Владимир Иваныч. На «Буге» и «Днепре» – по четыре, и еще два – на «Таганроге», его закончили оборудовать перед самым походом. Команды на катерах все с боевым опытом после Варны и Босфора.
– Вот они и начнут. Задача – подорвать корабли, выходящие с внутреннего рейда.
Краснопольский склонился к карте. Карандашные стрелы упирались в проходы в гавани: правая со стороны Калькары, вдоль стен форта Рикассоли, вторая – навстречу, мимо форта Сан-Эльмо.
– Как японцы в Артуре? – усмехнулся миноносник. – Простите, это из нашей истории. Дело было на Дальнем Востоке; неприятель тоже пытался ночью подорвать броненосцы у входа на внутренний рейд, чтобы запереть нашу эскадру в гавани.
– Вот как? Не знал-с… Как-нибудь расскажете поподробнее. Да, вы правы, хорошо бы потопить корабль покрупнее в проходе, авось и закупорим остальных, как в бутылке! Но даже если и не получится, жизнь мы англичанам осложним, и преизрядно. До рассвета они точно не рискнут выводить остальные суда. Нам ведь только и надо, что выиграть день-полтора, чтобы французы проползли Мальтийским проливом. А там ищи нас, свищи!
Краснопольский, подумав, кивнул и стал делать пометки в блокноте.
– Хорошо бы начать атаку на внешний рейд одновременно с катерами. Сумеете?
– Отчего ж не суметь? Миноносцы лягут в дрейф милях в семи мористее и будут ждать сигнала. Катера приблизятся ко входу в гавань, радируют, дадим полные обороты и – приходи, кума, любоваться!
– А как отходить катерам после атаки? – продолжал допытываться вице-адмирал. – Англичане быстро опомнятся и паниковать не будут, это вам не турки!
– Катера пойдут назад не вдоль берега, а напрямик, через внешний рейд. После торпедной атаки там будет твориться черт знает что, их наверняка примут за свои же баркасы, подбирающие команды подорванных кораблей.
– Рискованно… – Истомин с сомнением покачал головой. – В Варне почем зря палили во все стороны…
– В таком деле, Владимир Иваныч, без риска не обойтись. Но, по-моему, куда сильнее мы рискуем на подходах к гавани. Стоит напороться на брандвахту – и все, расчет на внезапность псу под хвост.
– А брандвахта наверняка будет. – Истомин сделал на карте еще одну пометку. – Вот здесь, со стороны форта Сан-Эльмо.
– Западную группу поведет «Аргонавт». У него неподвижный торпедный аппарат, если что, ударит в упор. Ну и на отходе прикроет своей трехдюймовкой.
Истомин посмотрел на часы. Стрелки стояли на пятнадцати тридцати пяти.
– Что ж, господа, времени у нас в обрез. Отправляйтесь по своим кораблям. Эскадре разводить пары; боевые приказы получите по радио. И удачи нам всем сегодняшней ночью!
III
Форт громоздился по левому борту, подобно титанической стене, уходящей куда-то вверх, в черную бездну. Звезды, по-средиземноморски яркие, перемигивались с оранжевыми огоньками фонарей на брустверах и в бойницах казематов.