Борис Батыршин – Крымская война. Попутчики (страница 41)
1.
После приборки и ликвидации самых вопиющих последствий абордажа шхуну зацепили на буксир, «Саюк-Ишаде» развел пары и через три часа с триумфом вошел на Одесский рейд. Дядя Спиро поначалу нервничал, но все обошлось: портового чиновника, поднявшегося на борт трофея, ошарашило лавиной рассказов, требований, распоряжений, на которые не скупились бывшие пленники. Они наперебой сулили дождь из начальственных милостей, златые горы и прочие преференции, положенные за спасение их драгоценных особ. Войсковой старшина, смекнувший, каким ремеслом промышляет грек, отозвал старика Капитанаки в сторонку и сказал, что-де, «ежели приключится неприятность с подъесаулом Тюрморезовым – ты, дядя, только шепни, что земляк его, Муханов Евсей Кузьмич, кланяться велел – он тебя забижать и перестанет. Казаки добро помнят, а таможенника не опасывайся, с ним сей же час поговорят, он и носа не сунет куды не следовает…»
Белых, пока улаживали формальности, успел побеседовать на артиллерийские темы с подполковником, угостился табаком из запасов войскового старшины – сберечь полный кисет в турецком плену – это надо суметь! – перекинулся парой слов с путейским чиновником и, условившись о встрече, раскланялся, сославшись на неотложные дела.
Муханов сдержал слово: ни один из военных и таможенных чинов, осматривавших «приз», не обратил внимания на пришвартованную в двух шагах шхуну, будто ее и на свете не было. Дядя Спиро осмелел настолько, что, не дожидаясь темноты, подогнал к «Клитемнестре» десяток платформ, и доверенные грузчики – классический одесский типаж, отметит Белых, прямо со страниц Бабеля! – перекидали из трюмов вьюки с контрабандным товаром. На тех же платформах отправились на Молдаванку и боевые пловцы, переодевшиеся в грубые сапоги из воловьей кожи, штаны, рубахи и овчинные безрукавки. За поясом у каждого имелся пистолет с навернутым глушителем и еще кое-какие мелочи: пока их встречают как дорогих гостей, но мало ли что?
Остальное оружие и снаряжение упаковали в рогожные тюки. «Саб-Скиммер» втащили на пароход, спустили воздух из баллонов и зашпилили парусиной. Движки, аккумуляторы, оборудование, запас топлива – все это тряслось на платформах вместе с остальным имуществом группы. Белых ни на йоту не доверял малолетним родственникам дяди Спиро, приставленным стеречь «приз». Знаем, плавали – часа не пройдет, как сорванцы заберутся под парусину и примутся откручивать блестящие штучки.
III
А. М.: Привет!
С. В.: Здорово, Дрон! Как там у вас?
А. М.: Помаленьку. Кремень, как опомнился от собственной наглости, так и взялся за дело и теперь рулит всем, как настоящий джедай. Генерал думает тяжкую думу в своей каюте. Кремень хотел отобрать у него ствол, чтобы невзначай не застрелился, но не стал. Генерал все же…
С. В.: Зря. Такой щелчок по самолюбию не каждый проглотит. А Фомич – он упертый…
А. М.: Не понимаешь ты нашего Фомича. Он же не боевой генерал, чтобы череп себе дырявить. Вот если бы на растрате застукали – дело другое, а так… Хозяйственник – он и есть хозяйственник.
С. В.: Да? А я думал – летчик…
А. М.: Когда-то летал, я его личное дело видел. В 88-м, после катапультирования, не прошел медкомиссию, с тех пор на административно-хозяйственной работе.
С. В.: Катапультировался? А что…
А. М.: Слушай, не борзей! Я тебе и так лишнего наговорил, секретность, сам понимаешь…
С. В.: Ладно (зачеркнуто) с ним, с генералом. Ты мне вот что скажи – что думаешь о наших попутчиках?
А. М.: О попутчиках? А-а-а, это ты о тех, из Первой мировой?
С. В.: Нет (зачеркнуто), о Санта-Клаусе! О ком же еще? Что говорит наука?
А. М.: Наука молчит, как партизан на допросе. Груздев в коме, Валька ни мычит ни телится. Боюсь, не его это уровень.
С. В.: Хреново, коли так. А с профессором что, и правда так плохо?
А. М.: А (зачеркнуто) его знает. Этот доктор (зачеркнуто) от вопросов уходит, мямлит (зачеркнуто). Вчера Кремень припер его к переборке, так наш Айболит юлил-юлил, но признался: проф не жилец, ему давно уже полагалось ласты склеить. А почему он до сих пор дышит – сие науке неведомо. Наука пока, понимаешь, не в курсе…
С. В.: Смешно. А что ты говорил про какие-то молнии?
А. М.: Да ерунда, привиделось, наверное. Это ж было в момент переноса – там такие энергии плясали… или статика какая от лееров?
С. В.: По моему, ты не прав. Советую крепко подумать – а вдруг?
А. М.: Да чего тут думать? Трясти надо! В смысле – пущай Валентин разбирается, а уж там…
С. В.: Ладно, дело ваше. Думаешь, он справится?
А. М.: Кто его знает? Он электронщик, в хронофизике разбирается как свинья в апельсинах. Правда, вчера закончил расшифровку данных с приборов и выдал расклад по этим… как ты их назвал?
С. В.: Кого?
А. М.: Попаданцев из шестнадцатого.
С. В.: Попутчики?
А. М.: Да, они. Кстати, ты знаешь, что была еще и подводная лодка? Немецкая, мы ее нашли – выбросилась на турецкий берег и почему-то сгорела.
С. В.: Да ладно? Вот ни (зачеркнуто) же себе! А я думал, мне Эссен (зачеркнуто) про торпеду.
А. М.: Про какую торпеду?
С. В.: Забей. Так что там за расклад?
А. М.: А то, что твоей группой дело могло и не ограничиться. Говорит – приборы зафиксировали другой перенос, по массе примерно как «Адамант» с вашими тремя посудинами и субмариной.
С. В.: Так это ж…
А. М.: Во-во. Я тоже так подумал. Противолодочник плюс БДК со всем фаршем.
С. В.: Так они что, тоже здесь?
А. М.: Нет их тут. Мы эфир все время слушаем. Кроме вас – никого.
С. В.: Тогда я не понял…
А. М.: Да и мы не очень поняли. А Валя зуб дает, что перенос был.
С. В.: Может, и был. Только нам-то с того что за навар? Сам говоришь, здесь их нет.
А. М.: Выходит, нет.
С. В.: Вот и давай тогда по тому, что есть. А что с Белых?
А. М.: (смеется) Решил поиграть в капитана Блада. Что он удумал с пароходом – не поверишь! Я, как услышал, полчаса икал!
С. В.: Интересно. Слушай, меня тут зовут, давай в другой раз?
А. М.: Ну, давай, до связи.
С. В.: До связи. Завтра, в то же время?
А. М.: Лады. Да, Кремень просит данные по плацдарму.
С. В.: Помню-помню, все будет. Отбой.
Глава пятая
I