Борис Батыршин – Игра на чужом поле (страница 28)
И ведь уговорил! Теперь оба кассиопейца половину дня проводили в спортзале и тире, а другую – в учебном классе, где им вдалбливали по ускоренному курсу испанский язык и азы оперативной работы за границей.
А неделю назад Женька рассказал им всё. Не скрыл ни явления двойника-«попаданца» из 2023-го года, ни жутких перспектив нового Вторжения, ни игр разведок, затевающихся вокруг проблемы Десантников. Рассказал даже о том, что Пришельцы могут оказаться далёкими потомками выходцев с Земли, а потому история приобретает неожиданную окраску…
Парни приняли известие по-разному. Казаков, к Женькиному удивлению, поверил с первых слов. Голубев же оказался скептиком – поначалу он решил, что руководитель клуба даёт вводные для фантастической игры-словески, а потом, когда в дело пошли аргументы поувесистее – вообразил, что это новый психологический тест. Но в итоге – тоже поверил и преисполнился энтузиазма.
Разумеется, об отказе речи не было. Оба кандидата скорее дали бы глаз себе вырвать, лишь бы не упустить такого поразительного шанса.
Что ж, можно подводить предварительные итоги. «Кассиопея», хоть и принесла результат, но далеко не такой обильный, на который они рассчитывали. Сейчас в распоряжении «спецотдела» было всего четыре готовых оператора ДД, причём один из них выбыл из строя, по меньшей мере, на месяц – нога у Простевой срасталась медленно. Потому генерал и возражал против отправки всего имеющегося «личного состава» в Южную Америку – отдел оставался, фактически, без специалистов. Договорились в итоге, что Казаков с Голубевым при первой возможности вернутся в Союз.
Выстрелы смолкли.
– Курсант Казаков стрельбу закончил! Курсант Голубев стрельбу закончил! – вразнобой донеслось с огневого рубежа.
– Оружие к осмотру!
Щелчки предохранителей и клацанье извлекаемых магазинов. Инструктор поднялся со своего табурета и достал из нагрудного кармана секундомер.
– Следующее упражнение – чистка оружия. Напоминаю норматив…
Женька положил на стол монокуляр.
– Пошли, что ли, и мы постреляем?
– Из «Вальтеров»? – уточнил Аст. Подарки Хорхе, «люгер» и «Таурус» остались дома.
– Да хоть из «Марголиных». Надо же форму поддерживать.
Он был рад, что операторами из полутора десятков кассиопейцев оказались старые друзья «Второго» – и неважно, что его самого нет и неизвестно, вернётся ли он когда-нибудь. Женька время от времени думал, каково это будет – снова носить в себе дополнительное сознание? Впрочем, проблема оставалась пока чисто умозрительной: не было никаких оснований ждать скорого возвращения разведчиков-комонсов. Может быть, спустя много месяцев, а то и лет…
– Абашин, Астахов – на огневой рубеж! – скомандовал инструктор. – Оружие осмотреть и изготовить к стрельбе!
Женька натянул защитные, на толстом поролоне, наушники и взял со стола пистолет. Это был чешский «CZ-75» – отличная, мощная и лёгкая машинка. Ворохнулось воспоминание – с таким же пистолетом ходила Кармен, когда изображала практикантку у них в школе… Тело Кармен давно закопано на вершине холма в Долине хрустального Черепа а её сознание, Мыслящий – где-то чудовищно далеко, в миллиардах километров, на далёкой окраине Солнечной системы…
Руки тем временем сами выполняли проложенную последовательность операций: снарядить магазин патронами из картонной коробочки, опустить предохранитель, оттянуть затвор, проверить, нет ли патрона в патроннике. С громким щелчком вставить в рукоять магазин, снова передёрнуть затвор, поставить на предохранитель, поднять пистолет вверх, держа указательный палец подальше от спускового крючка.
– Курсант Абашин к стрельбе готов!
Летят они, правда, не в Душанбе, а во Владивосток. И самолёт другой – не «Ту», а Ил-62. Поднимаясь на борт красавца-лайнера, Женька чувствовал себя не в своей тарелке – точно такой ИЛ год назад рухнул в ледяные воды Северной Атлантики, унося в пучину весь коллектив студии исторического фехтования, направляющийся в Канаду, на молодёжный театральный фестиваль. Они с Астом тоже должны были быть в этом лайнере – даже билеты были куплены и лежали в карманах, но хитроумный план генерала сработал, и вместо них тогда погибли другие…
Мать ужасно переживала, узнав о предстоящей поездке. О трагедии над Атлантикой она, конечно, читала в газетах, но не догадывалась, как близко её сын оказался от роковой черты. И о том, что конечной точкой маршрута будет не горнолыжный лагерь «Баксан», как следовало из туристической путёвки, а Южная Америка, родители не догадывались. Женьке было жаль их до слёз, и он дал себе слово по возвращении из этой поездки убедить дядю Костю открыть матери и отцу хотя бы часть правды.
Только вот, станет ли им от этого легче?
Тут любимый «
Их-то как раз ждут. Генерал, выбирая способ переброски личного состава экспедиции в Южную Америку, предпочёл долгий, зато надёжный путь, морем на борту советского судна – на этот раз, правда, не из Ленинградского порта, а с другого конца страны, из Владивостока. Вариант трансатлантического перелёта он даже не рассматривал – «забыли, что ли, о прошлогодней трагедии? Это на территории Союза Союзе мы хозяева и способны проконтролировать каждый шаг механика, каждый винтик, каждый чемодан в багаже. А за границей всё куда сложнее – бомбу-то в самолёт подложили в лондонском Хитроу, это точно установлено…»
Вот интересно, а в море их тоже будут сопровождать? Скажем, атомная подводная лодка? А что, с генерала станется организовать и такое…
Ладно, судно – так судно. Морские путешествия Женьке понравились, к тому же – будет время на дополнительную подготовку новичков, Голубева и Казакова. Да и французам нужно время чтобы добраться до места, обосноваться, развернуть лагерь. Не далее, как вчера, генерал давал почитать последние сообщения: в данный момент имущество экспедиции только ещё выгружают с бельгийского сухогруза в порту Буэнос-Айреса. Миладка, между прочим, с ними, и эта мысль согрела душу – в прошлый раз Женька старался подчёркнуто держать расстояние со своей первой школьной любовью, но сердце всё равно было не на месте.
Сна – ни в одном глазу. Попросив симпатичную бортпроводницу принести стаканчик «буратино», Женька вытащил свежий номер «Правды», купленный во «Внукове». События в мире происходили весьма любопытные – причём, в том самом регионе, к которому со скоростью восьмисот километров в час приближался сейчас их ИЛ-62.
Не успело пройти и месяца после окончания Олимпиады, как Машеров неожиданно прилетел в Пекин. Где был торжественно встречен у трапа лично Председателем ЦК КПК Хуа Гофэ́ном, и вместе с ним возложил цветы к мавзолею Мао. В произнесенной после этого речи советский Генсек поставил «великого кормчего» в один ряд с Лениным, Сталиным. На последовавших переговорах творились вещи и вовсе удивительные: так, спорный остров Даманский, чуть не ставший одиннадцать лет назад «казусом белли», по инициативе советской стороны безвозмездно передавался Китаю. Было объявлено, что на острове будет возведён грандиозный мемориала «Великому Кормчему», причём в его создании примут участие, как китайские, так и советские архитекторы, инженеры и строители. Личная же, с глазу на глаз, встреча Машерова с председателем Хуа продолжалась без малого десять часов и освещалась в прессе в выражениях столь же расплывчатых, сколь и многозначительных: «наметившееся взаимопонимание», «необходимость пересмотра сложившихся отношений».
Ну-ка, что там ещё? Китай – это, конечно, архиважно, но ведь на нём весь мир клином не сошёлся? Вот, к примеру: «В Польше отдадут под суд провокаторов Петра Малише́вского, Ле́ха Вале́нсу и Анну Валенты́нович, собиравшихся организовать забастовку на Гданьской судоверфи…»
Об этом тоже упоминал «
Да, сдвиги в международной политике намечаются тектонические, такие, что способны окончательно увести колесо истории из прежней безрадостной, в общем, колеи. Хотя, геополитика штука инертная, двадцать лет напряжённости, усилий пропагандистов, военных приготовлений и малых конфликтов по всему миру просто так со счетов не сбросишь.