Борис Батыршин – День ботаника (страница 57)
– А ты?
– А я засяду на противоположной стороне, за поваленным деревом. Как появятся – держи их на мушке, но первым не стреляй.
Сначала выясним, кого это принесло по наши души?
VII
Чужаки появились из кустов цепочкой, держа интервал в три-четыре шага. Возглавлял отряд высокий парень с арбалетом, в кожаной безрукавке, высоких, до колен, сапогах и шнурованных наручах из толстой кожи. Бицепс охватывала татуировка Сетуньского Стана. За ним шла девушка – высокая, стройная, до бровей укутанная платком и с помповым дробовиком наизготовку. Походка преследовательницы показалась Егору знакомой, но вспоминать было некогда – из кустов вынырнул третий преследователь.
Это тоже был сетунец, кряжистый, неопределённого возраста мужчина с кожаным ремешком на снежно-седых волосах. Как и первый, он был вооружён арбалетом, а из-за плеча высовывалась рукоять какого-то оружия. Следом за ним на поляне появился ещё один в камуфляже, с карабином «Сайга»; замыкал боевой порядок третий арбалетчик.
– И кто такой шибко умный решил поиграться в казаки-разбойники?
При первых словах егеря сетуньцы разом опустились на колено, направив арбалеты в разные стороны. Камуфляжные – и парень и девица – остались стоять, нашаривая стволами источник голоса.
– Это ты, Бич? – подал голос седой. – Только не вздумай стрелять, у нас рядом ещё две группы. – Не бери на понт, мусор… – непонятно ответил Егерь. – Нет, правда, Седрик, кого ты пытаешься обмануть? Пятеро вас тут, и больше ни единой души. Давайте-ка, оружие вниз, и поговорим спокойно. Очень мне интересно, какого рожна вы до нас докопались?
– Против тебя выдвинуто обвинение в убийстве. – ответил, помедлив, седой. Арбалета он не опустил. – Сдашься без сопротивления – от имени Сетуньского Стана гарантирую непредвзятое разбирательство.
– То-то тебя оттуда попёрли, что ты гарантируешь… – насмешливо ответил егерь. – Пусть золотолесцы скажут – это ведь они с тобой, да? Так чего молчат, как рыба об лёд?
– Не о чем тут говорить. – негромко ответила девица. – Выйдете без оружия – останетесь в живых.
Егор вздрогнул – голос тоже был знаком. Не может быть, это же…
Додумать он не успел. Над головой раздался негромкий щелчок, что-то свистнуло, и девица повалилась в траву, как подкошенная. Сетуньцы одновременно разрядили арбалеты, звонко, раскатисто ударила «Сайга».
Ствол дерева содрогнулся, раз, другой, от удара пуль, в ответ хлопнул одиночный выстрел – по звуку Егор узнал «винтовочный» ствол штуцера. Лёжа, он опустошил в сторону преследователей барабан револьвера. На пятом выстреле перекатом сменил позицию – как учил прапор-контрактник, без устали вдалбливавший в головы срочникам свою нехитрую науку: «Если противник залёг за дерево – даёшь пару выстрелов по стволу, чтобы он занервничал и сменил позицию. Почти наверняка он перекатится вправо, в сторону своего оружия – там и подлавливаешь его следующей пулей. Так что всегда откатывайтесь влево, салаги!»
Он вжался спиной в корневища и зашарил по карманам в поисках патронов.
Стрела с треском расщепила ветку в стороне – противник потерял его из вида. Егор осторожно приподнял голову и осмотрел поле боя. Двое, сетунец и парень в камуфляже, лежат без движения. Егерь привалился спиной к дереву, держит штуцер за ствол, перед ним, шагах в пяти сетунец. Разряженный арбалет валяется на траве, в руках – длинный, зловеще изогнутый клинок.
Лицо обсыпало кусками коры – стрела угодила в ствол в паре сантиметров от лица. Егор инстинктивно выпустил в сторону арбалетчика последнюю пулю и откатился за дерево. Откинул барабан и принялся торопливо втискивать в каморы толстенькие жёлтые бочонки магнумовских патронов.
– Ий-й-йя-хха!
Рыже-зелёная молния мелькнула в нависших над поляной ветвях. Преодолев в прыжке полтора десятка метров, Яська на лету взмахнула трумбашем, целя в голову. Но сетунец оказался не промах – крутанулся, уходя с линии атаки, и рубанул мечом наискось, навстречу несущейся на него фигурке. Белка по-кошачьи извернулась в воздухе – Егору на миг показалось, что дуга бритвенно-острой стали прошла сквозь неё, не встретив сопротивления – и приземлилась на ноги за спиной противника.
Сетунец качнулся, выронил меч, простоял несколько секунд – и упал на траву, лицом вниз. Из затылка у него торчал разлапистый, с крючковатыми лезвиями, беличий нож.
Егор вскинул револьвер и, уже не прячась, открыл огонь по последнему остававшемуся на ногах противнику. Седрик – это был он – пытался взвести арбалет, когда тринадцатиграммовая пуля расщепила деревянное ложе и пробила плечо чуть выше локтя. От сильного удара сетунец крутанулся на месте, отшвырнул бесполезное оружие и кинулся в кусты, на ходу высвобождая руки из лямок рюкзака.
– Ну и откуда ты такая здесь взялась?
Егерь изо всех сил старался принять суровый вид. Получалось неубедительно – ну как, скажите на милость, всерьёз злиться на отчаянную девчонку, спасшую его от верной смерти?
– Захотела – и взялась! Ты мне не начальник, чтоб командовать!
– Мы же договорились, что будешь нас ждать!
– А я что делала? Пока ждала, решила от скуки местность осмотреть – и засекла этих. Ну, думаю, точно по твою душу припёрлись. Решила за ними проследить – и вот, пожалуйста!
Результаты скоротечной стычки лежали рядом на траве. Сетуньца, шедшего первым, застрелил егерь. Владелец «Сайги» получил две пули в грудь из «Тауруса» и долго кашлял кровью, моля о спасении. Увы, усилия Егора и Бича ни к чему не привели – бедняга отдал концы несколько минут назад. Третьему, лежащему ничком там, где он упал, Егор накрыл голову его же курткой: разрубленный затылок являл собой не слишком аппетитное зрелище. Белка старалась не смотреть в сторону убитого и даже отказывалась брать в руки свой трумбаш. Егерю пришлось самому оттирать нож от крови и вдевать в портупею.
– Ладно, отличилась… Он тебя не задел?
– Нет, только вот… – белка протянула ему хвост, отрубленный у самого основания.
– Ещё чуть-чуть, и отхватил бы ломоть от твоей очаровательной попки… – ухмыльнулся Бич, рассматривая трофей. – Какой тогда от тебя прок? Даже по заднице не шлёпнешь!
– Дурак такой! – Яська выдернула повреждённый аксессуар из рук насмешника. – Вот возьму и уйду прямо сейчас.
– Ну-ну, не сердись, я тебя и с половинкой люблю… ой! Полегче, сумасшедшая, я ж пораненный!
Вконец рассвирепевшая белка подскочила к обидчику и замолотила по груди маленькими острыми кулачками. Егерь, не ожидавший такого яростного нападения, выронил костыль и с хохотом повалился на траву.
– Повеселились? – Егор оттеснил жаждущую отмщения Яську и помог напарнику подняться. – Лучше думай, что с этой делать будем?
Четвёртый член разгромленного отряда – та самая, шедшая второй девица – пребывала в беспамятстве. Глаза закрыты, веки чуть заметно подрагивают, на лбу вздулась громадная сине-красная шишка. Егор сдвинул платок, прикрывавший лицо, и остолбенел, узнав золотолесскую библиотекаршу.
– Тяжёлый сотряс – поставил диагноз егерь. Он вложил в губы Лины два маленьких, с половинку ногтя, бурых комочка и застучал горлышком фляги о стиснутые зубы. – Повезло дуре, что такая твердолобая: рогатка у Яськи мощная, могла и череп пробить. Ничего, через пару часов очнётся, тогда и побеседуем. Заодно, и посговорчивее будет – пилюли у меня не простые, а с секретом..
Он повернулся к белке.
– Ясь, метнись до Шмуля, а? Если у него кто-нибудь сидит – пусть вышлет до нас. А то у меня что-то нога разболелась, Егор один с двумя калеками не справится. Да и трупы надо бы зарыть – не бросать же их на поживу зверью…
Белка уже отошла от приступа гнева. Она сверкнула на обидчика зелёными глазищами, отвернулась и стала подтягивать ремешки амуниции.
– Ты, эта… – егерь старался говорить ласково, даже заискивающе. – Ты в округе больше никого не заметила? Седрик-то сбежал. Он, хоть и подстреленный, но если найдёт своих – может опять заявиться.
– Нету тут никого. – буркнула белка. – Одна лодка, пять человек. Были бы ещё – я бы заметила.
И, подхватив отрубленный хвост, нырнула в завесу ветвей.
– Она бы заметила, клык на холодец. – подтвердил егерь, провожая её взглядом. – У белок
Егор припомнил утреннее Яськино появление.
– А вот Нгуен её заметил.
– Сравнил! Из-за чего, думаешь, он у себя во Вьетнаме поссорился с бандитами, да так, что пришлось бежать в Токийское Болото? Нгуен служил на границе с Лаосом – ловил в джунглях караваны с опиумом-сырцом. У него, Студент, такая
Егор опустился на корточки возле тела золотолесца. Закатал рукав – так и есть, предплечье забинтовано.
– Дай-ка нож…
– Ты это там чего? – егерь вытянул шею, заглядывая через плечо напарника. – Вскрытие решил произвести?
– Так, показалось кое-что. Дай нож, говорю, моим-то ты с подземником расплатился!
Он разрезал повязку и повернул руку вверх запястьем.
– Ошибочка вышла. Не тот.
– А кто должен быть?
Егор вытер лезвие о куртку убитого и отдал владельцу.
– Случилась одна история, за день до нашего выхода. Напал на меня в общаге какой-то тип, ну я его и чиркнул по внутренней стороне предплечья. Показалось, что это тот самый и есть, а теперь гляжу: нет, не он. Рана почти зажила – вон, даже швы сняли.