Борис Баклажанов – Похищенный (страница 8)
Да… ни в коем случае нельзя как-либо показывать своё истинное отношение к миссии. Ни словом, ни даже дыханием неровным.
Или же… может, всё-таки могут?
Да, нет же! Полина бы знала.
Хотя…
Как бы то ни было, но СИЖ Полина решилась на дерзость – уж в думании она себя ограничивать точно не будет! Тем более что тотальная слежка за человеческими мыслями звучит уж слишком фантастично. Разумеется, они могут следить. Могут отслеживать по выражению лица, по неровному дыханию и по тому, как раздражённо Полина Максимовна стряхивала с себя несуществующую грязь. Но они могут лишь предположить! Предположить, что мысли её невыгодны, но разве предположение – повод? Полине казалось, что нет.
Она решила, что отныне будет контролировать выражение своего лица. Мимику, язык тела, тембр голоса. Всё же, она думала, что настолько жестоким настоящий мир быть не может. Так что… мысли принадлежат ей и только ей, и думать она станет так, как только пожалеет!
А сейчас она хочет обозвать агента Иванова самыми грязными и неприличными словами. Неужели он так пошло ей угрожал?
Полина никогда не сомневалась, что некто из верхушки более чем способен на убийство неугодных. Тех, кто помешал, неверно думал или неправильно выразился. Она бы и думать не стала о них хорошо.
Однако угрожать так нагло, пошло и вульгарно. Словно… по шаблону. Это уже за гранью! Агент Иванов словно был ненастоящим – сборник клише.
А как звучит его голос? А как он ухмылялся? А как нагло говорил, что пилотов убьют?
Полина и без его слов это понимала! Неужели было необходимо это озвучивать?
Мысленно она усмехнулась, и усмешка та даже просочилась в реальный мир – отразилась на бледных губах. Агент Иванов словно пародировал того, кем являлся. Угрозы, убийства, секретность и немыслимая жестокость… Что-то здесь не так.
Но что?
– Полина Максимовна, вас ждут на мостике.
– Что?
– На мостике. Вас ждут, – повторил учёный.
Протерев лицо обеими руками, она ответила: – Хорошо.
– Надеюсь на исключительно хорошие новости.
С этими словами майор Полов встретил СИЖ.
– Что для вас «хорошие новости», майор? – едко спросила она, – Новости нейтральные. Дуна в норме.
– И?
– Что?
– Это всё?
– Прошло не так много времени… Дуна получила наши бумаги… изучает. Судя по всему, настрой у него неплохой. В целом, новости действительно хорошие, – она поджала губы. – Хорошие. Да.
– Ладно. Давайте пройдёмся по дальнейшим планам. Скорей бы уже двинуться в сторону дома…
Биохимик поправил очки, – Осталось совсем немного. Ещё одна высадка, и… всё. – не без разочарования сказал он.
– Зачем?
– Необходимо взять для дуны местную пищу, – ответила СИЖ. – И хотя в будущем мы его, разумеется, будем кормить земной едой, для начала пища не помешает – мы не знаем, как отреагирует его организм. На время полёта ему следует питаться тем, чем привык. А уже по прилёте начнём приучать…
– Так. Что дальше?
– Необходимо собрать биологические образцы для дальнейшего изучения. И в целом… взять то, что сумеем. Неизвестно, когда в следующий раз удастся высадиться на экзопланете.
– Так что ждёте? Спускайтесь! – он перевёл взгляд на инженера.
– Корабль в норме?
– Да, всё отлично.
– Замечательно. Приступайте!
– Но вы не отдавали приказ… – скромно заметил биохимик.
– Так даю! Приступайте! Игорь, ты командуешь отрядом. Возьмите с собой учёных, – каких хотите.
– Вы уверены, что им стоит спускаться? – уточнила СИЖ.
– А почему им
СИЖ остановилась перед тем, как покинуть мостик. Несколько раз сжала руки в кулаки, и развернулась к сидевшему в кресле майору. Как только они остались вдвоём, Полина Максимовна спросила:
– Могу задать вам вопрос, майор?
– Нет, – отрезал он. – Разве ты не поняла, что тоже спускаешься?
– Мне нужна лишь минута.
– Тогда не трать её понапрасну!
За долю секунды она оказалась рядом, и не сдержалась – огляделась. Разумеется, Полина понимала, что этому разговору просто не суждено стать приватным, однако всё равно решилась на него. Главное – аккуратность. Плавные речи, долгие пути к самой сути…
– Майор. Необходимо внимательнее следить за экипажем.
– Что? – его губа дёрнулась.
– Возможно, к дуне следует приставить охрану.
– Отличная идея! Сейчас прыгну в какой-нибудь космолётик, и быстренько смотаюсь на землю. Привезу вам, СИЖ, парочку здоровяков. Или что предложишь? Может, ещё несколько дун своруем?
Она прочистила горло, – Сегодня произошёл… инцидент. Мне чётко дали понять, что если о подробностях миссии узнают те, кто знать не должен, то… Майор, необходимо что-то предпринять.
– Кто? – прохрипел он. – Кто «дал понять»?
– Простите. Я знаю, что мне не следует давать вам советы. Тем не менее… если я верно понимаю, стоило вам это передать.
– Кто?!
– Я пойду готовиться к высадке.
Полина Максимовна оставила майора в одиночестве медленно краснеть.
Несмотря на плотную экипировку, запах пыли и меди просочился прямиком в ноздри. Тело ощущалось так, как ощущается под водой – стоит прилагать больше усилий, если собираешься передвигать ногами. Серо-оранжевое небо таяло в розоватой дымке, которая постепенно мутнела, превращаясь в грязно-серую пелену. Полупрозрачные жёлтые тучи были высоко – так высоко, как не бывают на земле.
Эта планета ощущалась больше… гораздо, гораздо больше чем Земля. Почти каждый из экипажа ощущал себя кем-то вроде комара на земле. Гигантские, словно металлические деревья почти касались облаков. Такое ощущение, что если попробовать на них забраться… можно выйти в открытый космос. Ветер был сильным – тёплым. Он разгонял запах пыли и чего-то чужеродного, в некоторых местах превращался в смерч, и подхватывал бежевую почву. Золотистые растения танцевали на ветру – их странные твердые листья с радостью поддавались Поре Ветров.
Противный скрип бил по ушам. Его сложно с чем-то сравнить, но если постараться, можно вспомнить лязг старых ржавых качелей.
Интересно, маленькие дуны качаются на качелях? А взрослые? Игорь Котёночкин размашисто махнул рукой. Пошевелил внутри костюма пальцем, и у всех членов высадки раздалось в наушниках:
– Несколько метров вперёд!
Биохимик сделал пару шагов, и оказался во главе учёных. Движения его были плавными, мышцы в ногах горели от напряжения. Всё же, не зря он занимался спортом… Если бы Игорь, как большая часть коллег, всё время посвящал науке, то не сумел бы здесь оказаться.
А оказаться здесь – было его самой главной и важной мечтой. Даже немного грустно: как же дальше-то жить – без мечты?
Запах местной флоры сводил с ума – такой непривычный, действительно чужеземный. Металлический нотки смешивались с отчётливым запахом пыли – создавалось ощущение, что он находился в маленьком помещении, в котором только что работал старый пылесос. Было жарко и темно. Глаза дун, разумеется, за годы эволюции адаптировались к вечной дымке, а вот землянину было действительно трудно. Напоминало те секунды ночью, когда в темноте встаешь в туалет, а очки не надеваешь – всё мутное и еле различимое.
Скрип увеличивался с каждой новой секундой. Уже не просто «качели», скрип чистых полотенец и старых дверей, снега под ботинками и старых окон на ветру. И как они только с ума не сходят?