Борис Баклажанов – Похищенный (страница 17)
***
Полина не раз об этом успела подумать.
Почему? Почему агент Иванов никогда не посещает дуну?
Ей совершенно не нужно, чтобы кто-то сказал ей, кого собой представляет агент Иванов. Она догадывалась сама. Однако сегодня в своих подозрениях убедилась окончательно – после того, как майор не спросил о том, что они обсуждали с агентом… всё встало на свои места.
Чем больше она об этом думала, тем тревожнее становилось. В целом, его присутствие на космическом корабле не должно вызывать подозрений, однако его поведение…
Если ты – серый кардинал, то на кой чёрт так часто выглядываешь из своего укрытия? Разве быть тенью – не твоя прямая обязанность? Либо Иванов из ряда вон выполняет свою работу, либо…
Здесь что-то не то.
Как только майор оставил СИЖ одну, она самолично выделила себе пару минут на передышку. Вместо жилища дуны зашла в туалет. Долго смотрела на себя в зеркало. Думала.
Полина не понимала, что конкретно раздражает сильнее: невозможность выполнения этой секретной задачи или же тот факт, что агент никогда не интересовался дуной. Разве он не обязан этого делать? Почему он так скрытен? Отчего у Полины создавалось ощущение, что его цель – расстроить весь экипаж?
Это странно.
Иногда к СИЖ закрадывалась мысль, которая казалось невозможной: что, если он совсем не тот за кого себя выдаёт? Что, если он действительно часть верхушки, но…
С другой стороны?
Она собрала до этого распущенные волосы растянутой тонкой резинкой, умылась, и вытерла лицо туалетной бумагой. Вышла из туалета, и направилась к дуне, рассчитывая, что майор уже освободился, но…
У туалета её поймал агент Иванов.
– До меня тут дошли слухи… – начал он. – Полина, как вы относитесь к слухам?
Она еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Раздражение и страх смешались в кучу – дуна был бы в восторге от такой странной эмоции, однако мысли о нём сейчас мешали. Собравшись, она ответила:
– Как и все люди, агент. Я их люблю.
– Правда? И почему это вы решили, что «люди любят слухи»?
– Это элементарная потребность в социальных связях. Возможность разгрузиться психологически, справиться с тревожностью…
– Неужели вы тревожитесь, СИЖ?
– Все мы тревожимся, – она слабо улыбнулась. – Чем могу помочь?
– Чем вы сейчас заняты?
– Собиралась к Алёше.
– Зачем?
– Это… моя работа, агент.
– Чем именно вы собирались с ним заняться? Обучение на сегодня закончено.
– Понятие «сегодня» на космическом корабле сильно искажается, – сказала с улыбкой она. – Планировала лишь провести с ним немного времени вместе.
– И всё?
– Нет. Так же майор Полов дал мне задание. Однако я не могу выполнить его без самого майора. Как только он освободится – мы этим займёмся.
– Чем именно?
Она приподняла подбородок.
Не просто так майора столь резко выдернули… не просто так он задаёт эти вопросы. Очевидно, что о планах майора и СИЖ ему более чем известно. Так к чему этот цирк?
После их последнего разговора – который случился совсем недавно – Полина знала, что обязана докладывать ему обо всём. Это и удивляло: зачем докладывать, если ему и без того всё прекрасно известно? К чему эти игры?
– Вы забыли, о чём мы говорили совсем недавно? – словно читая мысли, спросил он.
– Нет-нет… Майор Полов предложил узнать у дуны больше о тех летающих существах, с которыми мы столкнулись на планете.
– Нет. Не стоит этого делать.
– Но… – проглотив подступивший ком, она попробовала продолжить предложение: – Но это приказ майора… Разумеется, я помню о нашем разговоре. И помню, что не должна подавать вида… А раз не должна, то как же мне отказать майору? Ведь он – руководитель.
– Взять, и отказать, СИЖ. Легко и просто. Попробуйте сослаться на общее состояние дуны: скажите, что ему не следует напоминать о доме. Это может его расстроить, а если он расстроится, то будет хуже учиться.
– Но я уже не отказала… я же не знала, что вы дадите такой… странный приказ. Может, вы сами ему об этом скажете? Мой отказ может подорвать доверие майора ко мне. А это…
– Вы не будете ничего спрашивать у дуны. Ничего ни о «летающих существах», ни о родной планете. Вы не будете просить у него помощи, а он, в свою очередь, не будет никого анализировать. Я понятно выражаюсь?
– Более чем…
Полина прикусила щеку изнутри.
Было больно.
Металлический привкус вызвал тошнотворный позыв. Как он умудряется быть в курсе вообще всего? Неужели у него есть свои личные скрытые камеры? Или, всё-таки, у него есть свои…
– Как скажете, агент. А… могу я узнать причину?
– Не стоит дуну перегружать, – к удивлению СИЖ, он ответил без колебаний. – У него и так сильный… стресс. Его похитили! А вы что хотите? Напомнить лишний раз о доме, заставить его на себя работать? Он ещё успеет поработать на людей, Полина Максимовна. Уж поверьте мне.
И хотя этого ответа ей не хватило, она кивнула. – Хорошо.
Агент поправил свой особый – чёрный – костюм, и сказал:
– Кстати, СИЖ… А когда вы собираетесь сообщить майору, что дуна наш совсем не тот, за кого мы его приняли?
Её кожа стала ещё бледней, хотя казалось, что такое, в принципе, невозможно.
– Откуда вам это известно?
– Вы забыли о камерах? – с полуулыбкой спросил он.
– Нет, но… я не думала, что за нами наблюдают каждую секунду. То, что Алёша – не военный, выяснилось чисто случайно, и мы с ним это, можно сказать, не обсуждали. То есть… не обговаривали. В целом, я и сама в этом до сих пор не уверена. Поэтому и не сказала.
Она помолчала.
– Почему в этом предположении вы уверены настолько сильно, что считаете необходимым сообщить об этом майору?
– Я не обязан перед вами отчитываться. Выполняйте приказы.
Агент собрался отпустить Полину, и, вероятно, уйти так же тихо, как привык, однако она остановила его позвав.
– Агент?
– Что?
– Вы… следите за обучением дуны с помощью камер, верно?
– Вы хотите упасть в моих глазах, СИЖ? Я лично сказал вам об этом вот уже два раза. Двух раз было недостаточно? Нужно сказать третий?
– Просто… я хотела у вас спросить… – она опустила голову. – Если вы позволите, конечно…
– Что?!
– Почему вы никогда не посещаете Алёшу? Разве это… не входит в ваши обязанности?
Он оскалился, подошёл ближе, и даже слегка наклонился к СИЖ, чтобы произнести следующее: