Борис Баклажанов – Похищенный (страница 15)

– В прямом! К чему нам эта информация? Утолить ваше любопытство?

– Узнать больше… разве не в этом заключается наша миссия?

– Нет, – глухо ответил он. – Наша миссия заключается в том, чтобы беспрепятственно доставить дуну на землю.

– Но ведь…

На секунду голос его стал выше, но Котёночкин быстро взял себя в руки, – прокашлялся, и вернулся к чему-то вроде «кричащего шёпота»:

– Но ведь «препятствия» были! Разве мы не должны выяснить причины этих «препятствий»?

– К чему нам лишняя информация? Дуна на корабле! Живой и невредимый. Это – первостепенная задача.

– Но…

Майор Полов постарался смягчить тон:

– Игорь, я понимаю… Понимаю, что тебе интересно. Что вам – учёным – интересно… Но на данном этапе мы должны заниматься миссией и только миссией! Понимаешь? Вы должны продолжить изучать его плоть, СИЖ – обучать пришельца. Остальные должны поддерживать на корабле приемлемое состояние. Врачи – лечат людей, инженеры – следят за исправностью приборов. Думать о том, что это было… У нас нет лишнего времени. Если вдруг вы закроете все задачи до того, как мы прилетим… Займёмся этим вопросом.

– Но, майор! – возмутился он. – Столько людей погибло! От чего? Как? Мне кажется, что мы должны…

– Наши люди погибли ради миссии. Их уничтожила чужая планета. Это было ожидаемо, хотя и незапланированно. Думаешь, мне было так просто терять столько людей?

– Нет, но я хочу сказать…

– Вы слишком сильно этим увлекаетесь! – перебил он. – Хватит. Что ты, что СИЖ… мы на работе, понимаешь? Вам не следует погружаться с головой! Это может быть… – он не закончил предложение, и резко замолчал.

– Я понимаю, о чём вы, майор… – кивнул он. – Мы забрали дуну. Сделали то, что должны были. И вероятно, так как миссия – именно наша миссия – почти подошла к концу, трата лишних ресурсов на это кажется неуместной. Однако… – он понизил голос. – Кто знает, как всё обернётся… – он поднял глаза вверх, – У них?

– Ты о чём?

– Может, уже на земле что-то пойдёт не так, и… и с дуной тоже что-то пойдёт не так. И… нам придётся вернуться. Разве не нужно в таком случае узнать больше о местных?

– Если «с дуной что-то случится», то…

Он повторил за биохимиком и тоже поднял глаза вверх.

– То они более не будут делать ставки на дун. Игорь, мы не вернёмся на эту планету.

– Но ведь можно просто… спросить? Обучение, насколько мне известно, продвигается успешно. Он всё понимает! И умеет выражать свои мысли. Просто… спросить…

Майор закатил глаза, – Ладно! «Просто спросить»… Так просто спроси! Я даю тебе разрешение на то, чтобы обсудить этот вопрос с Полиной. Но! Это не должно занимать её рабочее время. Максимум: три земных минуты. Не более! Ясно?

– Более чем! Спасибо!

Он поправил форму. – Пожалуй, сам ей и передам. Как раз собирался туда идти.

Майор замер в дверях.

СИЖ, что обязана в эту минуту полностью погрузиться в работу, смотрела себе под ноги, пока агент Иванов что-то зло шептал, смотря на собеседницу сверху вниз.

Разумеется, майору это не понравилось.

Не понравилось, но… что он мог сделать? Иногда забывал, что власть его лишь номинальная, и от собственной забывчивости грудь сдавливало от необъяснимой боли – всё будет так, как захочет Иванов.

– Не помешал? – спросил майор.

Полина не ответила. Майор знал, что она – далеко не дура. И хотя это не было обговорено, она обязана понимать, что собой представляет агент Иванов.

– Помешали, майор, – правый уголок идеальных губ агента дрогнул. – Но так как вы здесь власть… лучше я пойду.

Майор почувствовал, как заболела голова. Издевается… Словно мысли читает! Как бы ни хотелось ответить колкостью, но майор сумел удержать собственную гордость в крепком кулаке.

– Спасибо, агент.

– Удачи.

Агент бесшумно вышел. Спустя несколько минут майор прервал тишину:

– Всё нормально, СИЖ?

Её губы дрогнули.

Простой – совершенно необязательный – вопрос. От его ответа совершенно ничего не зависело. «Всё нормально, СИЖ?» – даже если всё предельно плохо, она попросту не имеет права об этом сказать. А если бы имела… вряд ли её бы отправили в незапланированный отпуск. Это понимали оба.

Понимали, однако губы её всё равно дрогнули.

Такой простой, такой бессмысленный вопрос… Но всё равно ей стало лучше.

– Да. Спасибо.

– Хорошо.

Он сделал широкий шаг вперёд и сел напротив. Оставаться стоять на том же месте, на котором стоял агент не хотелось.

– Как продвигается работа?

– В намеченном нами ритме. Дуна быстро учится, уже не испытывает проблем с болью в горле, и в целом, звучит, как обычный человек. Если на него не смотреть, конечно же… – она пожевала губы. – Если, например, разговаривать с ним по телефону… то и не отличить! Да, голос грубоват, иногда есть проблемы с интонациями, но… таких людей довольно много.

– Каких именно?

– Тех, кто говорит невпопад, – она неожиданно рассмеялась. – Знаете… это так странно…

– Что именно?

– Он – дуна. Их вид общается с помощью передачи эмоций. Сказать, что он эмпат – не сказать ничего! Он чувственнее и эмоциональнее всех нас вместе взятых! Однако… если попробовать воспринимать его, как человека… то создаётся ощущение, что каких-либо эмоций он, в принципе, лишён. Эдакий психопат. Напоминает…

Она резко замолчала.

Майор Полов прекрасно понял, кого она имела в виду. И понял, что проговаривать это вслух нельзя ни в коем случае.

– Думаю, мне следует оценить вашу работу.

– Да, разумеется! Так вы… хотели посетить Алёшу? Или же пришли по-другому вопросу?

– Объясню по пути к дуне. Идём.

Дорога их оказалась долгой.

Не потому, что была длинной. Именно долгой. Майор шёл настолько медленно, насколько только мог.

Полине Максимовне пришлось тоже притормозить. В целом, к такой медлительности она успела привыкнуть за время их миссии – вначале обучения дуна периодически погружался в подобное состояние. Движения его были плавными, словно в замедленной съёмке. Так как корабль был земной, соответственно, и имитация гравитации была земной. И хотя дуна привык довольно быстро, было видно, как ему сложно. Полина не могла на него злиться.

А вот на майора…

Нет, не злилась. Попросту не понимала к чему эта медлительность. Могла лишь… догадываться. Он хочет что-то обсудить. Решив подтолкнуть его, она спросила:

– О чём вы хотели поговорить?

– Вообще-то… – он помолчал. – Перед тем, как мы зайдём, скажите… Алёша стал осознаннее? Он понимает всё, о чём ему говорят и просят?

Она улыбнулась, – Он был осознанным всегда. Но я поняла, что вы имеете в виду. Да. Как я уже сказала: по меркам человеческого развития… дуна примерно, как подросток четырнадцати-шестнадцати лет.

– Любопытно…

– Да. То есть, по большей части он всё понимает. Знает элементарные факты из истории человечества, минимум биологии, физики, других наук… Может сам писать и читать! Однако так же может допускать ошибки, а сложные, в его понимании, слова вводят его в ступор. Иногда он… нарушает нормы приличия…

– С одной стороны это – хорошо, – начал майор. – С другой же… нам в пути осталось примерно полгода. Вы успеете за полгода из подростка вырастить взрослого образованного человека?