Борис Абрамов – Код юстиции (страница 9)
Галле была другой, чем Лейпциг - более потрёпанной, с домами, которые помнили ГДР не как музейный экспонат.
Виталий шёл рядом, держа папку под мышкой.
- Борька.
- Да.
- За нами идут.
Борис не остановился.
- Один или двое?
- Один. Молодой. Без папки на этот раз.
- Далеко?
- Метров двадцать.
- За углом должна быть Marktplatz. Рынок, много народу. Входим, расходимся в разные стороны, встречаемся у центрального павильона через десять минут.
- А если не отстанет?
- Тогда узнаем, кто из нас важнее.
За углом действительно оказался рынок - большой, шумный. Вошли. Разошлись.
Через десять минут Борис стоял у павильона с двумя стаканами глинтвейна.
Виталий появился через минуту.
- Пошёл за мной. До середины рынка. Потом достал телефон, ушёл.
- Значит, важнее ты.
- Почему я?
- Папка.
Виталий посмотрел на неё.
- Что в этой папке?
- Не знаю ещё. Но Вернер Хааг собирал это двадцать лет. И отдал нам - после одного разговора.
- Почему?
Тёплый стакан в руках. Запах гвоздики.
- Потому что он боится умереть, так и не рассказав.
- Ты тоже боишься?
Борис допил глинтвейн.
- Я боюсь другого. Я боюсь, что всё это правда.
ГЛАВА ПЯТАЯ. ПАПКА
Лейпциг. Гостиница «Mercure» на Richard-Wagner-Straße.
Тот же день. 16:44.
Борис выбрал «Mercure» не из-за цены - из-за безликости. Сеть, стандартные коридоры, одинаковые замки. В таких местах легче не замечать людей. И людям легче не замечать тебя.
Номер на третьем этаже, окно во двор. Штору задёрнул сразу. Виталий разложил содержимое папки на кровати - методично, как раскладывал конверты на рабочем мате.
- Давай по порядку, - сказал Борис.
- Я всегда по порядку.
Двадцать два документа. Ровно двадцать два листа, каждый пронумерованный от руки. Случайных включений у Вернера не бывало.
Первые восемь - копии архивных запросов. Эрих Виланд, Bundesarchiv, 1993, 1998, 2004 год. Три серии, каждая с ответом: «Запрашиваемые материалы отсутствуют. Местонахождение не установлено».
Борис вчитывался не в содержание - в формулировки. «Nicht festgestellt» - не установлено в ходе проверки. «Unbekannt» - неизвестно вообще. Во всех трёх ответах стояло первое. Кто-то проверял. Результат - или действительный, или старательно имитированный.
- Смотри, - Виталий держал девятый лист.
Фотокопия страницы из внутреннего журнала Bundesarchiv - список запросов по делу RG/1943/VII/2847, период с 1990 по 2010 год. Большинство имён зачёркнуты - стандартная практика для дел с персональными данными. Три остались нетронутыми.
Эрих Виланд - три раза. Вернер Хааг - один, 2001 год. И одно незнакомое.
- Доктор Клаус Райнер Брандт, - прочитал Борис вслух. - Запрос от 14 марта 2007 года.
- Кто это?
- Не знаю. Но Вернер включил эту страницу намеренно.
Достал ноутбук.
Клаус Райнер Брандт нашёлся за четыре минуты.
Адвокат. Корпоративное право, реституция имущества. Офис во Франкфурте. Пятьдесят восемь лет. Партнёр в крупной фирме с историей, начинавшейся в шестидесятые. На поверхности - ничего.
Борис умел копать глубже.
В архиве юридического вестника - заметка 2009 года: конференция по реституции имущества жертв нацистского режима. Брандт выступал с докладом. Среди организаций-спонсоров - небольшой частный фонд, зарегистрированный в Лихтенштейне. «Stiftung Rechtsarchiv». Правовой архивный фонд.
Записал название. Нашёл регистрационные данные.
Год основания - 1971. Уставная цель: «сохранение и защита исторических правовых документов».
Остановился.
1971-й. Через три года после официальной смерти Кастнера.
- Виталий. Вернер знал об этом фонде. Тут три страницы о нём.
Листы десять, одиннадцать, двенадцать. Фонд никогда не был на слуху - небольшие гранты историкам, редкие публикации, участие в конференциях. Ничего заметного. Внизу двенадцатого листа, на полях, карандашом - три слова.
Поднёс лист к свету.
«Sie haben es. Sie wissen es». - Они его имеют. Они об этом знают.
Ещё два часа прошли в молчании.
К шести вечера картина, собранная Вернером за двадцать лет, начала складываться - с пробелами, но контуры проступали.
«Stiftung Rechtsarchiv» основан группой юристов, чьи отцы и деды были связаны с нацистским судебным аппаратом. Не все преступники - но в протоколах депозитария их имена присутствовали.
- Запрос о розыске Кастнера в шестьдесят девятом, - сказал Борис. - Фонд основан в семьдесят первом. К шестьдесят девятому они только формировались. Кто-то проверял, жив ли Кастнер.
Виталий держал тринадцатый лист.
- Борька. Здесь список адресов. Лейпциг. Девять штук, каждый с датой. Самый ранний - сорок шестой год. Самый поздний - 2018-й.
Девять адресов. Рядом с каждым - пометка: «Проверено» или «Не проверено». Семь проверены. Два - нет.