Борис Абрамов – Код юстиции (страница 6)

- Он сидел за столом. Голова опущена. Ноутбук ещё светился. Я подумала, что заснул. Подошла, тронула за плечо…

- На столе что-нибудь лежало? Кроме ноутбука?

- Кружка с чаем. И лист бумаги. Большой, сложенный, прямо перед ним, под лампой.

- Вы видели, что на нём?

Фрау Бекер кивнула медленно.

- Я не разглядывала. Но заметила - какой-то чертёж. Линии, прямоугольники. Нарисованный от руки. Старый - бумага жёлтая, тяжёлая. Как из другого времени. И в середине - цифра. Крупная.

- Какая?

- Семь. Точно помню - семёрка, обведённая кружком. Или прямоугольником. Что-то вокруг неё.

Борис выдержал секунду.

- Когда приехала полиция - лист ещё лежал на столе?

- Да. Они ходили по квартире, осматривались. Врач пришёл. Составили протокол.

- И лист?

Фрау Бекер нахмурилась.

- Вот этого я не знаю точно. Когда все ушли… мне кажется, один из полицейских задержался. Молодой. Стоял у стола дольше, чем другие. Но я уже была у себя - дверь оставила открытой, слышала шаги.

- Вы не видели, забрал ли он что-нибудь?

- Нет. Но когда я заходила позже проверить, закрыта ли дверь Томаса… - она замолчала. - Листа на столе не было.

Тишина.

- Может, полиция забрала, - сказала фрау Бекер, но в голосе не было уверенности.

- Может. Спасибо. Вы очень помогли.

У двери она задержала его за рукав.

- Герр Храмов. Томас был хороший мальчик. Тихий. Никому не мешал. Он что-то нашёл на чердаке деда - последние дни ходил сам не свой. Я спросила, всё ли в порядке. Сказал: «Не знаю. Надеюсь, что нет».

- Надеюсь, что нет?

- Именно так. Странный ответ, правда?

Борис кивнул.

- Не странный. Честный.

Виталий ждал на тротуаре.

- Ну?

- Соседка нашла тело. На столе у Томаса лежал лист бумаги - старый, с чертежом. Линии, прямоугольники, цифра «7» в центре. Тушь на довоенной бумаге.

- Схема.

- Из конверта деда. Томас нашёл её, открыл, начал искать в интернете - и не проснулся утром.

- А лист?

- Исчез. После полиции. Соседка говорит - один из полицейских задержался у стола. Молодой.

Виталий медленно выдохнул.

- Тот, кто звонил. «Нашли. Схема при нём». Не из заметки - из квартиры.

- Да. Схему забрали. Но три слова в поисковой строке остались: «Reichsgericht, Zaal 7, Karte». Ноутбук не тронули - слишком заметно.

Стояли молча. Потом Борис повернулся к зданию суда.

- Борька, - тихо произнёс Виталий. - Смотри.

В подъездной двери стоял человек. Молодой, в тёмной куртке, с папкой под мышкой. Смотрел на них.

Не случайно. Внимательно.

Борис выдержал взгляд.

Человек отвернулся первым. Открыл дверь подъезда. Вошёл внутрь.

- Видел? - сказал Виталий.

- Видел.

- Папка.

- Такие бывают у адвокатов. И у следователей.

Здание Bundesverwaltungsgericht появилось за поворотом в конце широкой аллеи. Монументальное - серый камень, высокие арочные окна, аллегорические фигуры на фасаде. Справедливость с весами. Закон с мечом.

Восемьдесят лет назад здесь решали, кому жить. Сейчас - административные споры.

На входе охранник попросил документы. Предъявили паспорта.

- Вы на экскурсию?

- Исторический интерес, - сказал Борис. - Я журналист.

- Бывший, - вставил Виталий по-русски.

- Историческая часть здания доступна по вторникам и четвергам, - сказал охранник. - Сегодня среда.

- Нас интересует третий этаж.

- Третий этаж - рабочие помещения суда. Доступ только для участников заседаний и сотрудников.

- Понимаю. Благодарю.

В информационном центре Борис ходил вдоль витрин. В дальнем конце зала - чёрно-белая фотография. Здание суда, 1943 год. У входа - автомобиль. Рядом двое мужчин в пальто. Лица нечёткие, размытые временем. Один держал папку под мышкой.

- Виталий. Когда ты покупал лот - ты общался с Томасом напрямую?

- Только через платформу. Стандартная переписка.

- Он что-нибудь говорил о содержимом?

- Нет. Только: «товар в хорошем состоянии, отправлю в течение трёх дней».

- Значит, когда отправлял лот - не знал, что продаёт. Понял позже.

- Когда нашёл тот другой конверт, - тихо сказал Виталий. - Тот, что дед спрятал отдельно.

- И схему. Развернул её, увидел цифру «7», название своей улицы. Полез в интернет. «Reichsgericht, Zaal 7, Karte».

Стояли перед фотографией 1943 года.

- Борька. Схема из конверта деда и цифра «7» на нашем двадцать третьем конверте - звенья одной цепи.