Болот Бегалиев – Эфенди. Поиски Синди (страница 5)

И с этой мыслью, с усталой молитвой в груди и надеждой, спрятанной глубоко в душе, Айла наконец уснула.

Утро, когда принцесса выбирает путь

Утро в королевском дворце начиналось не с шума, а с мягкого света, что скользил по резным ставням, падал на золотистые занавеси, оживляя крошечные пылинки в воздухе. Павлины уже проходили по мраморным дорожкам сада, в пруду отражались купола, а слуги с тихим уважением расставляли утренний чай в цветной фарфоровой посуде.

Комната Синди была просторной, с потолком, расписанным ручной росписью в цветах сакуры и гранатов. В углу – арфа, к которой она подходила лишь по вечерам. На окне – лёгкий тюль, колышущийся от утреннего бриза, а у кровати – старая кукла детства, которую она всё ещё не убрала.

Синди проснулась.

Щёки её были румяны, кожа светилась от сна, волосы распались на плечах мягкими, серебристо-платиновыми волнами. Она села на постели, вдохнула утренний воздух и посмотрела в окно – туда, где заканчивались владения её отца… и начиналась её свобода.

Отец – король с гордой осанкой

Король, её отец, был человеком старой школы: статный, с густыми бровями и добрым, но строгим голосом. Он вошёл в её покои в королевском халате и с чашкой кофе в руках:

– Ты могла бы вовсе не учиться. Ты принцесса. У тебя есть всё.

Синди встала, подошла к нему и ответила спокойно, но твёрдо:

– Отец… у меня есть имя. Но я хочу иметь и дело. Я должна быть ответственной, самостоятельной. Не только титул делает женщину сильной.

Он ничего не сказал, только слегка кивнул. И в его глазах промелькнула гордость – та, что не произносят вслух.

Мать – королева сердца и тревог

Мать вошла чуть позже, лёгким шлейфом духов и заботы.

– Ты знаешь, что мы будем переживать. Мы могли бы отправить охрану, слуг…

Синди улыбнулась:

– Мама… если они будут ходить за мной сзади, то кто будет стоять рядом?

– Ты слишком мудра для своих лет, – вздохнула королева.

Прощание

Во дворце был лёгкий переполох – слуги собирали чемоданы, укладывали платья, книги, украшения. Авто подали к парадной лестнице – тёмный, блестящий автомобиль, в котором уже ждал водитель в перчатках.

Синди надела простой белый сарафан и легкий шарф. Она не выглядела как принцесса с открытки – она выглядела как девушка, готовая к миру.

Она села в авто, обернулась в последний раз – на мраморные колонны, на сад с лимонными деревьями, на флаг, что развевался на башне.

И с тихим, почти незаметным волнением машина тронулась вперёд.

Синди ехала в Берлин – не ради титула, не ради власти, а ради самой себя.

Она не знала, что впереди её ждёт встреча, которая изменит всё.

Принцесса среди рюкзаков и улиц

Берлин встретил её совсем не как дворцовый сад.

Вместо мармеладных завтраков – кофе "на вынос".

Вместо шелковых салютов – гудки велосипедов и звонкий немецкий смех на каждой остановке.

Но Синди… улыбалась.

Впервые за долгое время – свободно.

Город, который дышал молодостью

Университет был старинным, но живым. Его стены были обвешаны афишами, расписаны граффити, а студенты – будто из другой галактики: в кепках, худи, с ноутбуками в рюкзаках и книгами в руках. Здесь никто не знал, что она принцесса, и это было самым ценным.

На первой лекции она сидела в третьем ряду, сдержанно в платье, но с блокнотом, исписанным с первого до последнего поля.

Преподаватель – профессор литературы с серьгой в ухе – сказал:

– Здесь мы учим не подчиняться истинам, а спрашивать, почему они стали истинами.

И Синди впервые почувствовала:

"Здесь можно думать. Здесь можно быть не титулом, а умом."

Общага, кухня и шумные коридоры

Она не жила в замке. Она жила в студенческом кампусе – с общей кухней, неработающим тостером и соседом-гитаристом, который каждый вечер пел свои страдания.

Синди мыла посуду, чистила апельсины, стирала рубашки – и наслаждалась каждым моментом.

Однажды она вымыла пол, а потом сидела прямо на нём, ела лапшу из коробки и смотрела, как солнце скользит по стеклу.

– Это мой дом. Он простой. Но он – мой.

Друзья и уроки жизни

Со временем у неё появились друзья – Эрика из Норвегии, Алиса из Бразилии и Лив из Франции. Они не знали, что у Синди были слуги, замок и кони.

Они знали другое:

– Она всегда улыбается.

– Она умеет слушать.

– И она делает чай так, будто в него кладёт музыку.

Берлин. Вечер. И ты – не принцесса, а девушка

Однажды вечером она вышла одна, в сером пальто, без охраны. В старой кофейне на углу ей налили какао, а на стене играл джаз. За окном моросил дождь.

Синди сидела у окна, смотрела на мокрый асфальт, и думала:

"Я живу. Я, настоящая. Не как дочь короля, не как наследница…

А просто как девушка, которая хочет узнать, кто она."

Дженни. Дворы, дым и дороги

Когда Дженни была ещё школьницей, жизнь треснула, как зеркало – с тех пор в каждом её взгляде отражались тонкие трещины.

Отец был полицейским. Умный, строгий, с выправкой.

Но однажды он ушёл. Не просто из дома – из их жизни.

– У меня есть другая. Прости – сказал он, не глядя в глаза.

После этого крики стали фоном в их квартире.

Мама плакала ночами, а Дженни по утрам делала вид, что всё нормально.

Но в школе она всё чаще пропускала уроки, всё чаще курила за гаражами, слушала тяжёлую музыку, ходила с мальчиками, которым было всё равно.

"Если отец мог уйти, значит, уйти можно всем," – думала она.

Карманные деньги и пустой дом

Отец присылал деньги. Редко звонил.