Богдана Забурская – Цена (страница 2)

Да и не нужно сейчас морализировать. Так время от времени поступаем мы все, нужно быть честным перед собой. К сожалению, только невозможно знать, какой будет цена этой сделки с совестью, даже тогда, когда она кажется пустяком.

— Деньги пришли, — Алесь вспомнил, как этому событию радовался Крот.

— Что с того, — ответил он сослуживцу, — зачем они тебе сейчас?

— Как зачем? Вернусь, квартиру наконец куплю.

— Ты вернись сначала, — горько усмехнулся Алесь.

Через три недели Крот на самом деле поехал домой… По кускам. Его собирали по лесополосе два дня.

Сколько таких кусков, которые когда-то были людьми, Алесь видел в лесах, полях и уничтоженных под ноль городах, он уже не считал. Мужчина вообще старался не рефлексировать по этому поводу. Будешь много думать не о том — потеряешь внимание, потеряешь внимание — потеряешь жизнь. Инстинкт самосохранения работал у Алеся безупречно.

Зона чистоты

Сходить с ума Алесь не хотел, и поэтому его психика создала единственный внутренний щит, который спасал его от морального разрушения. Чем сильнее давила война, тем ярче в его сердце пылал тот вечер, восемнадцать лет назад. Тонкая нить табачного дыма, Кася на крыльце в длинном платье, запах влажной травы и жасмина. Этот образ стал для него единственной зоной чистоты во всей этой грязи.

Вдруг земля содрогнулась. Резкий свист, горячая волна боли опалила всё тело, потом вспышка — и тьма.

Последний бастион

Сознание вернулось вместе с запахом хлорки. Алесь лежал на госпитальной койке, втиснутый в белую, оглушительную тишину, которая после месяцев грохота резала уши. Он смотрел на трещину на потолке и не чувствовал своего тела — только пустоту. Там, на той земле, среди грязи, равнодушного холодного расчета и чужих лозунгов, он по капле выжигал себя, пока не превратился в автомат, который просто выполняет работу. Мужчина это понимал, ведь иначе было нельзя, если ты не хочешь сойти с ума.

Но сейчас, один на один с этой пустотой, всё ощущалось по-другому, его пробило таким острым, безжалостным чувством, от которого захватило дух. Алесь почувствовал, что все эти восемнадцать лет — через бессмысленные странствия, чужие постели, браки и ссоры — он не просто помнил Касю. Он любил ее. Любил каждую минуту, пока убегал от себя, пока соглашался на сделки с совестью, пока шагал по земле, смешанной с махоркой и кровью.

Этот образ девушки с тонкими пальцами и нитью дыма был единственным, что не смогла сожрать война. Это был не каприз раненого человека и не ностальгия по юности — это был последний бастион его обнаженной психики. В госпитальной тишине, пока заживали сломанные ноги и ребра, затягивались ожоги на теле и лице, Алесь впервые по-настоящему испугался: если он не найдет ее, если позволит этому образу погаснуть, то от него самого не останется ничего, кроме грязной формы. Кася была нужна ему не только для простого, человеческого счастья — она была нужна, чтобы спасти душу, которая умирала внутри него, чтобы выжить.

Он обязательно найдет ее...

Глава 4. Профиль с ошибками

Возвращение

Родной город встретил Алеся необычной для него, почти тревожной тишиной. После госпиталя и месяцев брутального грохота этот мирный свет казался иллюзорным и чужим. Белые бинты сменились гражданской одеждой, но ранение всё еще напоминало о себе тупой болью. Он получил отпуск для реабилитации. Однако Алесь решил воспользоваться им иначе. Мужчина приехал сюда, в место, которое когда-то было его домом. Он приехал не лечить тело — он хотел спасти душу.

Через старых знакомых и бывших одноклассников, с которыми Алесь еще кое-как поддерживал отношения, он быстро нашел ее страницу в социальных сетях. Современное время дает возможность очень просто связаться с человеком.

Ян, который хоть и удивился такому любопытству друга, но всё же помог Алесю найти бывшую одноклассницу, спросил, когда они сидели в кафе:

— Зачем это тебе надо? Неужели других баб в этом мире не хватает?

— Хватает, — ответил Алесь, — но таких...

— Ой, брат, смотри… Конечно, она красивая, но ты же помнишь, какой у нее характер был. Панночка, мать ее…

Алесь усмехнулся в ответ.

Экран телефона осветил его лицо, и Алесь застыл. Он не спешил писать. Его израненный войной, холодный разум начал детально, шаг за шагом изучать ее виртуальную жизнь.

Анализ

То, что он увидел, заставило его сердце биться чаще. Это не был стандартный глянцевый профиль красивой и уверенной в себе женщины. За снимками скрывалось что-то более глубокое. Вот она на снимке в кафе, одетая в лаконичную белую рубашку, вот — в элегантном платье на фоне художественной галереи, а вот совсем другая — джинсы, футболка и какие-то древние руины.

Однако рядом с этой безупречной женственностью в ее профиле жил совсем другой мир. Алесь всматривался в кадры: девочка, которая когда-то считала школьные уроки скучным фоном, работала с цифрами и чертежами, создавая утонченные, стильные вещи. Она как-то очень органично соединила в себе абсолютную творческую свободу и бескомпромиссную точность. В ней снова сочеталось то, что сочетаться не могло.

При этом почему-то на ее странице не было ни одного снимка или упоминания о семье. Алесь понимал: у такой женщины муж или кто-то еще близкий должен быть, как же иначе. Вот только его изувеченной войной психике было абсолютно всё равно на этот факт. Он считал, что после всего перенесенного: той грязи, ранения и этих восемнадцати лет верности своему воспоминанию, он имеет какое-то особое, неопровержимое право на эту женщину. Кася была его последним бастионом, потому внешние препятствия его не волновали.

Был и другой нюанс, более тонкий. На большинстве фотографий взгляд Каси был таким же, как и раньше — холодным, отстраненным, сквозным. Она смотрела на мир так, словно ей было всё равно, словно окружающая будничность ее не касалась. И только на нескольких случайных снимках ее глаза смотрели на что-то с живым интересом и нежностью. Точно так же, как тогда, восемнадцать лет назад, на берегу реки, она смотрела на него.

Этот взгляд и стал для Алеся сигналом. Он решился.

Ошибка

Сообщение в мессенджере было простым: «Кася, привет. Это Алесь. Сто лет не виделись, решил найти тебя через наших. Как твои дела?»

Ответ пришел довольно быстро. Кася явно была рада слышать одноклассника. Общение началось легко, непринужденно, словно и не было этих восемнадцати лет пропасти. Они разговаривали ни о чем, шутили про школу, вспоминали учительницу математики и те самые логарифмы. Кася отвечала живо, искренне, без своей обычной холодности.

Она ведь еще не знала, кем стал Алесь, где он был. Женщина видела в нем просто того парня с цветами.

Алесь, оглушенный и обрадованный этой легкостью, потерял бдительность. Холодный военный расчет уступил место горячему, эгоистичному порыву человека, который привык брать свое напролом. Он решил, что бастион уже сдался.

Вот тогда он и совершил первую ошибку...

Глава 5. Тактика штурма

Сделка без ухаживаний

Шутки о прошлом и школьных годах быстро надоели Алесю. Эта суета ни о чем раздражала его изувеченную психику. Он не был юношей из романа и не собирался играть в долгие ухаживания. Алесь — взрослый мужчина, прошедший войну, он еще месяц назад смывал с рук чужую кровь в госпитальном туалете. Ему нужен был его бастион — эта женщина, тишина и семья. Прямо сейчас.

Алесь решил действовать так, как умел — напролом, пользуясь тактикой штурма. Пренебрегая всеми социальными приличиями мирной жизни, он набрал резкое, короткое и тяжелое сообщение, прямо заявляя о своих намерениях: «Кася, давай без лишних слов. Ты мне неравнодушна. Я вернулся, чтобы найти тебя. Мне нужна семья, покой и ты рядом. Я хочу быть с тобой».

Мужчина нажал «отправить» и отбросил телефон. Дело сделано. Позиция обозначена.

Мертвая зона ожидания

Но минуты складывались в часы, а ответа не было. Сообщение висело «доставленным», почему-то Кася затягивала с паузой и не открывала чат. Эта ситуация начала моментально триггерить Алеся. В его армейской реальности молчание означало либо неподчинение, либо катастрофу. Внутри начала закипать глухая, эгоистичная злость человека, который считал, что после всей перенесенной боли он купил себе права на эту женщину.

Не выдержав, ближе к вечеру Алесь совершил очередной необдуманный шаг — отправил еще одно сообщение. Тон был тяжелым, требовательным, будто Кася была его законной женой или что-то была ему должна: «Почему ты молчишь? Я жду ответа. Трудно написать пару слов?»

Ледяная линия обороны

Ответ пришел только поздно вечером. Он дышал холодом. Кася не собиралась оправдываться, суетиться или сглаживать углы. В ее буквах не было ни капли эмоций — только сухая констатация фактов: «Алесь, во-первых, я не живу в сети и не сижу с телефоном в руках. Во-вторых, у меня есть работа и дела, которые требуют моей полной включенности. Я физически не могу отвечать на личные сообщения по первому требованию».

Если до этого сообщения Кася разговаривала открыто и тепло, то сейчас, даже по тону ее букв Алесь отчетливо почувствовал: что-то изменилось. Текст был безупречно вежлив, но от него веяло дистанцией. Мужчина вспомнил: Кася не та женщина, которой можно было управлять, приказывать или помыкать ею.