Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 10)
– Понимаем, понимаем, – поддержала партнёра Яча.
Говорили пшики так, будто знали какую-то очевидную истину, от меня сейчас скрытую.
Я решил не придавать этому значения, и без проблем обогнал обоих капюшонов в подъёме. Должен признать, что пшики неплохо держались. Двигались они медленно и размеренно, но целеустремлённо и беспрерывно.
Периодически ступени прерывались площадками, с которых начиналось великое множество круглых коридоров. Дожидаясь пшиков, на одной из таких площадок, я решил получше изучить окружение и вошёл в ближайший коридор. Наверное, именно так выглядел изнутри настоящий термитник. Всё было испещрено дырами… Ходы, проходы и комнаты. Причём все совершенно разных размеров, от громадных чертогов с высотой потолка в два этажа, до дыр размером с мою голову. И везде совершенно пусто. Ни жителей, ни следов их проживания.
Постепенно я начал думать, что это нечто вроде отеля… Что в какое-то определённое время, все эти помещения заполняются зрителями, которые прибывали насладиться Малыми Играми.
Было приятно так думать. Но это никак не объясняло отсутствие мебели…
Я настолько увлёкся построением догадок о запустении, что совершенно не заметил, как запустение перестало быть запустением.
– Мама, это кто? – спросил на одной из площадок ребёнок, выглядывая из прохода.
Про то, что это был ребёнок, я догадался по интонациям голоса, да содержанию фразы, так как внешне это существо, на ребёнка походило мало. Тёмно-зелёная кожа, сплошняком обсыпанная неким подобием волосатых бородавок; густая чёрная шевелюра на голове; руки, в буквальном смысле свисавшие до самого пола; непропорционально короткие, но толстые ноги, торчавшие из чего-то вроде тряпичного памперса… Ах да, и размеры – метра два с половиной ростом. Хорош ребёнок.
Но когда появилась мама, пришлось задрать голову повыше… Эта почти достигала потолка.
– Не таращься Ёойулун, это не красиво.
– Но кто это мама?
– Не таращься, кому говорю!
– Но ты не сказала кто это!
– Не сказала, потому что не знаю. Немного на сугула похож. Может, один из подвидов.
Мама приобняла дите своей огромной лапищей и настойчиво отволокла обратно в проход.
Я закрыл рот и пошёл дальше.
Постепенно «термитник» менялся до неузнаваемости. На некоторых проходах появилось нечто вроде занавесок из мутно-белого материала, напоминавшего чью-то сброшенную кожу. Из-за этих занавесок слышались голоса, ругань и детский смех. Сменился и запах, причём не скажу, что он стал более приятным… Слегка пованивало чем-то приторно-сладким, похожим на запах гнилой тыквы.
Чем выше я поднимался, тем более обжитыми становились коридоры. Я не знал конечной точки нашего маршрута, поэтому приходилось на каждой площадке дожидаться пшиков, что неизбежно привлекало внимание местных обитателей. В результате поздоровался с парой человекообразных лягушек; понаблюдал в щели под пологом огромные жёлтые глаза, похожие на лемурьи; послушал хихиканье серокожей твари ростом мне до колена и с носом почти такой же длины; ну и пропустил вниз процессию тараканов. Последние, конечно, не были тараканами и внешне больше напоминали богомолов, размером с лошадь. Но они определённо были насекомообразными, поэтому – тараканы.
Наконец, лестница закончилась, и я вышел в просторную галерею. В нос ударил запах болота и чего-то металлического, похожего на запах старинных монет, а взгляд сразу заметил движение.
Галерея служила продолжением лестницы, поэтому изгибалась в спиральном завитке и исчезала за поворотом, оставляя за собой множество проходов в стене слева и один-единственный в стене справа. Вот только размеры этого правого прохода равнялись размерам входа в «термитник», а пол за ним начинал подниматься, уводя вверх, тогда как левые проходы были гораздо меньших размеров и не меняли высоты этажа. Вот возле одного из этих левых проходов и стояло существо ростом мне по пояс, похожее на помесь свиньи и летучей мыши – рыло, лёгкий пушок и цвет кожи от первого, уши от второго. Если бы меня кто спросил, я бы назвал его гремлином.
Существо удостоило меня мимолётного взгляда, полностью чёрных, без видимых зрачков глаз, затем протянуло руку к проходу и снова подёргало словно за воздух. Во второй руке существо сжимало пустое металлическое ведро.
Я решил придерживаться прежней тактики поведения и ничему не удивляться, поэтому повернулся к лестнице и стал ждать пшиков. Однако все мои намерения быстро прогорели. Сзади послышалась серия щёлкающих звуков и какого-то треска, заставив вздрогнуть от неожиданности и повернуться.
Но лучше бы я не поворачивался.
Мелкий гремлин с ведром занимался тем, что наполнял свою тару.
Гигантский паук, которого гремлин доил, не сводил с меня взгляда дюжины хаотично разбросанных по голове глаз. Щёлкающий звук и треск издавали две пары жвал, которые стучали друг о друга, словно в аплодисментах. Конечно, это был не совсем паук… Но очень похож. То же волосатое тело и куча лап, но вот его форма больше напоминала муравьиную. Ну и насколько я знал, пауков не доят. А эту тварь доили.
На всякий случай я отошёл к правой стене с одним проходом, который к тому же располагался довольно далеко от меня. Паук определённо вышел из дыры, возле которой стоял гремлин, и таких дыр в стене напротив было ещё много. Не очень хотелось, чтобы меня приобняли этими жвалами, в момент, когда я буду меньше всего этого ждать.
На последнюю ступень пшики взбирались как настоящие альпинисты, помогая друг другу, громко кряхтя, ругаясь и тяжело дыша. Ну и судя по тому, как они развалились после покорения лестницы, нас ждала небольшая пауза. Кстати, удивило, что от пшиков совершенно не пахло потом – видимо, оберегаемые балахонами уродства имели мало общего с человеческой системой охлаждения.
Гремлин поглядывал на пшиков, прижав уши к голове, но от дойки не отвлекался.
– Когда-нибудь ты прославишь, наш славный народ, о человек, – сказал Яч, немного отдышавшись. – Тогда мы тоже сможем швартоваться к вершине Дюны.
– То есть мы могли просто подплыть к вершине и не подниматься по всем этим ступеням? – уточнил я.
– Яча, чем он слушает? Я же только что сказал, что нам нельзя этого делать!
– Строго говоря, ты этого не говорил, дорогой.
– Да? А что я тогда сказал?
– Что мы сможем швартоваться к вершине Дюны.
– Ну?! Разве то, что мы СМОЖЕМ, не говорит о том, что сейчас мы НЕ можем?
– Так, вижу, вы отдохнули. Дальше идём? Вы обещали мне бой устроить, не забыли?
– Ты прав, о человек. Песок ждёт нас там, – пшик указал на единственный проход в правой стене.
– Дорогой, нам ведь нужен Уррук, а не выход на песок… – напомнила Яча.
– Верно, – тут же сказал Яч.
Его палец сместился на противоположную стену и указал на один из проходов позади гремлина-доильщика.
– Тогда нам туда.
Приятно было узнать, что Уррук пользуется проходом, примерно привычных человеческих размеров. Как минимум это говорило, что он не четырёхметровый монстр.
– Этот Уррук, – начал я, помогая Яче подняться на ноги. – Он кто-то вроде представителя промоутеров, так?
– Никакой он не параомотэр, – ответил Яч. – Он ящеролиток.
– Вообще-то, я… Впрочем, ладно, забудь.
Объяснять пшику что-то, что он не понял с первого раза? Ну его на фиг.
Мы двинулись к проходу, провожаемые взглядом молчаливого гремлина. Паук же никакого интереса более не проявлял.
Проход закончился дощатой дверью. Хотя дверью – это громко сказано, просто несколько сколоченных друг с другом досок, вставленных в некое подобие дверной коробки. Но это первая твёрдая перегородка, которую мы здесь встретили, пусть и закрывающая процентов девяносто проёма из-за его неровности, так что ладно, пусть будет дверь.
Вместо того чтобы постучать, Яч потянул на себя краешек двери, и мы вошли в продолжение коридора, который через пару метров выводил в комнату.
Первым делом я обратил внимание на занавеску большого круглого окна напротив – драная коричневая тряпка, не достававшая до пола и с большими дырами в середине. Н-да… Похоже, что даже бои в Клетке были более презентабельными.
Само окно представляло собой идеально круглую дыру высотой от пола до потолка. Слева, в видимом мне углу, было устроено нечто вроде лежанки – углубление в полу, застеленное каким-то мхом.
– Эм… – растерялся Яч, остановившись на пороге. – Есть кто-нибудь дома?
Ответа не последовало, поэтому я подтолкнул пшиков вперёд, чтобы пройти дальше. Капюшоны не упирались, но и не помогали мне, поэтому я просто проволок их по песчаному полу.
Комната оказалась совсем небольшой. Помимо лежанки, здесь стоял только заваленный стопками пожелтевшей бумаги стол, который выглядел так, что становилось понятно – именно
– Это что ещё такое?! – спросил хозяин. – Мусорщики?! Вы что здесь забыли, паразиты мелкие?! И откуда у вас человек?!
Хозяин наступал на нас… Ну как наступал… Наползал. Пшики сказали, что Уррук – ящеролиток, но умолчали, что он очень и очень толстый ящеролиток… Причём «очень и очень», это я ещё преуменьшаю. Блин, даже стебельки глаз этого раздутыша заплыли жиром. Ящер просто стоял на широком брюхе, а ноги, растущие с боков, крутились, толкая всю эту массу вперёд.