Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 9)

С другой стороны, надо же с чего-то начинать, никто не возьмёт новичка без имени сразу в топ лигу. Да и в целом неплохо бы уточнить кое-какую информацию: границы правил, возможности соперников, да и собственные возможности, в конце концов… Что это за непонятная трансформация? В кого и главное, как я превращусь? Пшики сказали, что всё произойдёт само по себе, но верить им на слово… Ну их на фиг, они могут и сами всего не осознавать.

Так что если смотреть с этой стороны, то первый бой в малоизвестном месте был мне даже на руку… Меньше шансов серьёзно опозориться.

– Эм, а почему здесь так пусто? – спросил я у пшиков, но вспомнив, к кому обращаюсь, поспешил уточнить. – Почему эти дома бросили?

– Все ушли на другие осколки… – совершенно равнодушно пробормотал Яч.

Интонации его голоса удивили, и я обернулся оценить ситуацию. Опущенные капюшоны пшиков выглядели подавленно, к тому же… Я обернулся, чтобы на них посмотреть, что само по себе говорило о многом. По идее пшикам полагалось бежать впереди, озаряя мир восторженными воплями и энергией ребячества.

– Вы чего носы повесили? – уточнил я.

Рука Яча тут же скрылась во тьме под капюшоном. Именно скрылась – кисть полностью исчезла, поглощённая тьмой. В который раз я подумал, что балахоны пшиков не совсем обычные.

– Мой на месте, – сказал тем временем Яч совершенно безэмоциональным голосом.

– Это такое людское выражение, дорогой. Означает грусть…

– Да. Я спрашивал, почему вы вдруг перестали прыгать по каждому поводу и загрустили? Это из-за того, что кричал тот ящер?

– Ррак – ящеролиток, – поправила Яча.

– Мы ещё покажем ему, и всем другим, что тоже кое-чего стоим! – возмутился лидер пшиков.

О как. Оказывается, я попал в точку. Вдобавок ко всему остальному, пшики еще и обидчивые.

– Блин, вы серьёзно? Сразу же видно, что это обычный зазнавшийся придурок. Он так долго живёт в своём маленьком мирке, что решил, будто имеет право в нём командовать.

– Нас не любят, человек, – сказала Яча, вздыхая. – По мнению всех, мы слишком ужасно выглядим.

– Мы им покажем… – пыхтел Яч. – Всем им покажем, чтобы знали! У нас теперь будет свой собственный чемпион.

– А вам не плевать, что другие думают о вашей внешности? Если нет – наплюйте. Блин, вам-то какая разница, я не понимаю? Ну не любят и не любят… Это же не повод носы вешать… То есть грустить.

Пшики синхронно тяжело вздохнули, и я решил не развивать эту тему.

– Ладно, вернёмся к домам… Куда там ушли жители?

– На другие осколки, – ответил Яч. – Здесь стал слишком низкий выплеск.

– Ладно, допустим, а теперь подробнее… Что такое осколки? И что за выплеск?

– Яча, он серьёзно? Как можно не знать, что такое осколок, шагая по осколку? Человеки все такие, или нам особенный достался?

– Люди, дорогой. Они – все такие.

Я улыбнулся, потому что услышал в голосах пшиков знакомую эмоциональность. Кажется, я начинал привыкать к этим коротышкам в капюшонах.

– Хорошо, допустим, про осколки я понял… А что такое выплеск?

– Выплеск ресурса, конечно же, – пояснил Яч таким тоном, словно это всё объясняло.

Вот только это ничего не объясняло.

Во время разговора мы подошли к «термитнику» почти вплотную, и я, наконец, смог увидеть вход. Немного поразили его размеры – два этажа в высоту и примерно столько же в длину. В остальном это была стандартная полукруглая арка, с полным отсутствием дверей или иных перегородок.

– Тогда что такое ресурс? – не сдавался я. – Это минерал? Валюта? Как он выглядит?

В ответ раздался смех. Пшики остановились прямо под аркой и ржали. Две крохотные точки в громадном проходе… в проходе, верхний край которого оказался сколот, словно кто-то забывал пригибаться и постоянно бился головой… Или рогами… Или ещё бог, весть чем.

– Ты слышала, Яча? – заливался смехом Яч.

– Слышала, дорогой.

– Он хочет знать, как выглядит ресурс… – коротышка говорил сквозь смех.

– Помни, ты сам выбрал этого человека, – смеялась в ответ Яча.

– Я очень рад, что вы перестали грустить, но я всё ещё жду ответа на вопрос, – напомнил я.

Это вызвало новый приступ смеха, поэтому я махнул на пшиков рукой и пошёл дальше в глубины «термитника».

Внутри освещение изменилось… По-прежнему не было источников света и соответственно теней, но сам свет стал более тусклым, словно наступили сумерки.

Мимо меня пробежал Яч. Он встал чуть впереди, отставил ногу в сторону и поднял руку.

– О человек, – сказал он. – Наши головы ждут просветления… Скажи, как выглядит… воздух?

И он снова заржал, согнувшись пополам, а позади меня его поддерживала Яча. Детский сад.

Я снова обогнул пшика и подошёл к лестнице, ограниченной по бокам шершавыми стенами «термитника». К широченной спиральной лестнице, ступени которой возвышались друг над другом на высоте моего колена, что прямым текстом говорило о её нечеловеческом назначении.

– Нам ведь не придётся подниматься на самый верх? – утонил я.

– Почему? – переспросил Яч, перестав смеяться. – Мы же на песок идём!

Оба пшика обогнали меня и начали взбираться на первую ступень. Для существ их роста это было вдвойне серьёзным испытанием.

Мне оставалось только вздохнуть…

Сложно было определить примерную этажность «термитника», но она точно перевалила за несколько сотен.

– Может, здесь есть лифт? – не сдавался я. – Или что-то в этом роде?

Пшики уже лезли на вторую ступень, но остановились и повернули свои капюшоны ко мне.

– Яча, он не слышал, когда я говорил, что здесь низкий выплеск?

– Не знаю, дорогой, спроси у него сам.

– О человек…

– Я вас прекрасно слышу, Яч. Могли бы просто сказать, что нет лифтов. Ладно, идём.

Пшики повернулись и полезли дальше, а я зашагнул на первую ступень. Именно зашагнул, потому что больше всего подъём напоминал зашагивание на тумбу, которым занимаются люди в фитнес-залах. Сам я такое никогда не делал (не моя специфика), поэтому было даже интересно, как надолго меня хватит.

Снова зашагнул. И снова… И опять…

Преодолев ступеней тридцать, я понял, что ничего не меняется. Никакого льющегося потока пота, сбитого дыхания или крепатуры в закисленных мышцах… Ничего. Я совершенно не уставал. Чтобы это подтвердить, я перешёл на бег и пробежал ещё ступеней десять. Снова никаких изменений в самочувствии. Тогда я попробовал другую тактику – начал максимально быстро напрыгивать на следующую ступень и занимался этим вплоть до момента, когда меня догнали пшики.

– Яча… – сказал Яч, тяжело дыша. В отличие от меня пшикам подъём давался нелегко. – Наш человек… он сломался? Чего он прыгает?

– Не знаю… дорогой. Может… самку так зовёт…

– А ваша кровь-то работает, – сказал я, продолжая прыгать. – Смотри, я теперь совершенно не устаю, даже дыхание не сбилось.

– Самку? – переспросил Яч. – Человечиху?

– Людиху… дорогой.

– Он…

– Блин, да никого я не зову, просто изучаю свои возможности, – вот теперь я прекратил эксперименты. – Не знаю, смогу ли в кого-нибудь превратиться, но пока… Мне это определённо нравится!

От новых перспектив захватывало дух! Теперь я мог взять измором любого противника… Да и не только бои, любой спорт на выносливость был у меня теперь в кармане. В родном мире я стал бы олимпийским чемпионом в большинстве беговых дисциплин, а за такое, как поговаривают, выплачивают очень даже неплохие премии.

Правда, оставался вопрос о прохождении допинг-теста… Нет, официальный спорт, скорее всего, для меня закрыт, а вот бои – да. Бои – это то, что я люблю и умею.

– Да-да, мы понимаем, – пробормотал Яч и продолжил взбираться дальше.