Блейк Крауч – Пустошь. Дом страха (страница 26)
– Понимаю.
– Нет. Нет, не понимаешь. Ты ничего не понимаешь! – Уолтер снова заплакал, но ему удалось на какое-то время взять себя в руки. – Так, давай кое-что выясним, хорошо? Не звони мне. Не приходи ко мне домой. Не присылай сообщения по электронной почте. Не думай обо мне. Не делай ничего такого, черт побери, что может навести это чудовище на мысль, будто мы с тобой знакомы! Это понятно?
– Да, Уолтер. Я хочу, чтобы ты…
– Не говори больше ни слова. Отдай мне веревку!
Отвязав друг от друга наши лодки, я бросил ему конец. Уолтер завел подвесной мотор и, описав большой круг, направился к своему причалу.
Уже смерклось, по поверхности озера колотил сильный дождь. Я завел мотор и погнал лодку к берегу. Если б не стоял вопрос о безопасности Уолтера и его семьи, я бы, вернувшись домой, наложил на себя руки.
Глава 20
Стены моего кабинета почти сплошь состоят из окон, и поскольку помещение выступает из здания в лес, у меня создается впечатление, будто я пишу, находясь в чаще у предгорий Пидмонта. Письменный стол вплотную придвинут к самой большой стеклянной стене, выходящей на лес, поэтому ничто не отвлекает меня от работы, кроме появляющихся изредка пятнистого оленя или лисицы. Сидя за столом, я даже не могу видеть озеро, и это сделано сознательно, поскольку вид воды завораживает и это только впустую отвлекало бы меня.
Изобилие книг, беспорядочно расставленных на полках и лежащих стопками на полу. В одном углу – устрашающих размеров гора писем от поклонников и охотников на знаменитости. На пюпитре лежит словарь-мастодонт, постоянно раскрытый. Есть даже витрина, рядом с дверью, с первыми изданиями и переводами моих книг; с другой стороны на стене висит маленькая золотая рамка с ксерокопией моего первого, весьма скромного, гонорара.
Уставившись сквозь струи дождя, петляющие по оконному стеклу, на черный лес, я сидел за письменным столом, дожидаясь, когда загрузится интернет-страничка. Это был уже официальный сайт пятого колледжа, который я просматривал. Я сосредоточил свои поиски на кафедрах истории образовательных учреждений Нью-Гемпшира и Вермонта, но по мере того как двери закрывались одна за другой, у меня крепли подозрения, что память подвела ковбоя. Колледж Франклина Пирса, университет штата в Кине, университет Нью-Гемпшира и университет Плимута ничего не дали. Быть может, доктор Дейв Паркер – это чушь, выдуманная Орсоном…
Когда наконец загрузилась страничка колледжа Вудсайда, я щелкнул «Факультеты», затем «Исторический» и, наконец, «Профессорско-преподавательский состав исторического факультета (алфавитный список)».
Дожидаясь загрузки, взглянул на часы на столе: 19.55. Мать умерла уже двадцать четыре часа назад. Неужели ты оставишь ее в этом грязном, захламленном погребе? Я не мог себе представить, что Орсон, отправившись в турне в Вашингтон, удосужился забрать с собой нашу мать. На то, чтобы избавиться от ее тела за пределами дома, потребовалось бы время, к тому же это было бы сопряжено с риском. А мать была человеком одиноким, порой она по несколько дней не общалась ни с одной живой душой. О господи, она может пролежать в погребе целую неделю, прежде чем ее обнаружат!
Полиция обязательно должна будет уведомить меня. У меня даже в мыслях не было заявить об убийстве, потому что, насколько я мог судить, Орсон снова меня подставил. Убить собственную мать… Это противоестественно даже у животных. Я еще не задумывался о том, как такое могло произойти. Только полное оцепенение снова помогало мне сохранить способность действовать.
Список предварял короткий абзац с восхвалением блистательных способностей и умений четырнадцати преподавателей, работающих на кафедре. Я пролистал список.
Сукин сын!
«Доктор Дэвид Л. Паркер», – гласила запись.
Хотя под этим именем была ссылка, когда я попытался открыть собственную страничку «доктора Паркера», она не загрузилась. «Это действительно ты? И я обнаружил тебя благодаря лишь одному короткому разговору с обкуренным вайомингским ковбоем?»
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я никого не ждал в гости. Взяв со стола пистолет (теперь я повсюду носил его с собой), прошел по длинному коридору, отделяющему мой кабинет от кухни и остального дома. Выходя из гостиной, повернул направо в прихожую, передернул затвор и остановился у овального окна с матовым стеклом рядом с дверью.
В дверь снова позвонили.
– Кто там? – спросил я.
– Откупись, а то заколдуем!
Детские голоса. Опустив пистолет, я засунул его за пояс влажных джинсов. Поскольку мой дом стоит в полном одиночестве на десяти акрах леса, в конце длинной дороги, на День Всех Святых за подарками ко мне заглядывают крайне редко. В этом году я даже не купил конфет на такой случай.
Я открыл дверь. Мальчик в костюме Зорро и в маске направил на меня игрушечный пистолет. Его сестра изображала ангела: белый халат, картонные крылья и нимб из серебряной мишуры. Позади детей стоял с несчастным видом мужчина в коричневом дождевике, с зонтом в руках.
– Уолтер. Зачем ты…
– Дай мне конфет или я тебя пристрелю! – пригрозил Джон Дэвид.
Из-под черной шляпы торчали светлые волосы. Маска на голове четырехлетнего мальчишки сидела криво, поэтому он мог смотреть только в одну прорезь, и все же Джон Дэвид не собирался расставаться со своим маскарадным костюмом.
– Я тебя пристрелю! – повторил он и, прежде чем я успел ответить, нажал на спусковой крючок.
Пластмассовый курок щелкал снова и снова, и я корчился, получая в грудь очередную воображаемую пулю. Шатаясь, я отступил назад в прихожую и упал на четвереньки.
– За что, Джон Дэвид, за что? – выдавил я, зажимая живот и повалившись на пол, внимательно следя за тем, чтобы не выпал «Глок». Джон Дэвид прыснул.
– Смотри, папа, я его прикончил! Надо сходить посмотреть, готов ли он.
– Нет, Джей-Ди, – остановил сына Уолтер. – Не заходи в дом.
Воскреснув, я вернулся к двери, перехватил взгляд Уолтера и посмотрел на семилетнего ангелочка.
– Дженна, ты очень красивая, – сказал я. – Ты сама сделала костюм?
– Да, сегодня, в школе, – ответила девочка. – Вам нравится моя волшебная палочка?
Она показала мне длинную палочку с приклеенной на конце блестящей картонной звездой.
– Прогуляйся с нами, – предложил Уолтер. – Я оставил машину у почтового ящика.
– Подожди, я сейчас посмотрю, нет ли у меня конфет…
Уолтер показал зажатый в руке здоровенный мешок для мусора.
– Конфет у них и так уже полно. Пошли.
Натянув сапоги, я схватил в шкафу куртку и зонт и, выйдя на улицу, запер за собой дверь.
Когда мы вышли на дорогу, Уолтер протянул свой зонт Дженне.
– Малышка, я хочу, чтобы вы с Джей-Ди шли чуть впереди нас, хорошо?
– Почему, папа?
– Мне нужно поговорить с дядей Энди.
Девочка взяла зонт.
– Джей-Ди, ты должен пойти со мной, – сказала она брату, беря его за руку.
– Не-е-еее-ет!
– Сынок, иди с сестрой. Мы будем за вами.
Ускорив шаг, Дженна ушла вперед, и Джон Дэвид, догнав ее бегом, нырнул к ней под зонт. Дети рассмеялись, наполнив своими звонкими голосами лес. Трижды выстрелил игрушечный пистолет.
Уолтер шагнул под мой зонт, и мы направились по дороге, вдоль которой по обеим сторонам тянулись канавы, заполненные грязью. Слушая стук дождя по куполу зонта, я ждал, когда Уолтер заговорит. В вечернем воздухе стоял аромат сосновых иголок.
– Бет собирает вещи, – шепотом начал Уолтер. – Она увозит детей.
– Куда?
– Я попросил ее не говорить мне.
– Она знает о…
– Нет. Ей известно только то, что дети в опасности. Это все, что ей нужно знать.
– Прекрати! – закричал на сестру Джон Дэвид.
– Дети! – строго крикнул на детей Уолтер. – Ведите себя хорошо!
– Папа, Дженна…
– Сынок, не хочу ничего слышать!
У меня мелькнула мысль, куда подевалась злость Уолтера на меня.
– Энди, ты правда знаешь, где твой брат? – шепотом спросил он.
– Есть одно место в Новой Англии. Полной уверенности не может быть до тех пор, пока я туда не попаду, но мне кажется, что Орсон там.
– Значит, ты точно отправляешься туда?
– Да.
Остановившись, Уолтер повернулся ко мне.