Блейк Крауч – Пустошь. Дом страха (страница 16)

Снизу к передней стенке капота была приварена стальная полоса длиной фута три.

– Это лезвие от газонокосилки, – объяснил Орсон. – Острое как бритва. Особенно посередине. Если б бедняга сместился чуть вправо, голову ему срезало бы первым же ударом.

Я осторожно пощупал лезвие указательным пальцем. Оно действительно оказалось необыкновенно острым, и на нем была кровь. Весь двигатель был забрызган кровью.

– Тебе уже доводилось проделывать подобный трюк? – спросил я.

– Иногда.

– Выпустите меня, ублюдки! – заорал в багажнике один из пленников.

Орсон рассмеялся.

– Раз уж он попросил вежливо, откроем багажник. – Он кинул мне ключи. – Ребята, вы слышите? – крикнул он, подходя к багажнику. – Я открываю багажник! Никаких лишних движений.

Пока Орсон держал пленников под прицелом, я поднял крышку. Когда я отступил назад, он шепнул мне:

– Приготовь наручники!

Когда я заглянул в отделанный пластиком багажник, моему взору открылось жуткое зрелище. Тело водителя запихнули в дальнюю часть просторного отделения, но только после того, как его дружки с головы до ног перепачкались в крови. Они с мольбой смотрели на меня, прося пощады, которую я им не мог дать. Схватив с приборной панели наручники, я вернулся к Орсону.

– Брось мне наручники! – приказал тот. – Ребята, а вы прикуете себя друг к другу.

– Ступай к такой-то матери! – буркнул грузный.

Не говоря ни слова, Орсон взвел курок и прострелил ему ногу. Раненый завыл от боли, изрыгая проклятия, а Орсон невозмутимо направил револьвер на его приятеля.

– Пожалуйста, скажи, как тебя зовут, – попросил он.

– Джефф.

Парень дрожащими руками закрыл лицо, словно это могло остановить пули. Его приятель стонал и кряхтел, зажимая бедро.

– Джефф, – сказал Орсон, – предлагаю тебе взять инициативу на себя и приковаться к своему дружку.

– Да, сэр! – послушно пробормотал Джефф, застегивая браслет у себя на запястье.

Тем временем мой брат обратился к раненому, который стиснул зубы, чтобы не кричать.

– А тебя как зовут? – спросил он.

– Уилбур, – сквозь стиснутые зубы ответил тот.

– Уилбур, я знаю, что тебя мучит нестерпимая боль, и мне хотелось бы сказать, что скоро все кончится, однако это не так. – Орсон ласково потрепал раненого по плечу. – Я просто хотел заверить тебя в том, что эта ночь еще только начинается, и чем больше ты будешь брыкаться, тем хуже тебе станет.

Как только Джефф и Уилбур приковали себя друг к другу, Орсон приказал им выбраться из багажника. Уилбуру было трудно двигать ногой, и Орсон распорядился, чтобы я его вытащил. Я уронил грузного Уилбура на землю, а Джефф свалился на него сверху, прямо на раненую ногу.

Оставив свои ковбойские шляпы в багажнике, парни медленно поднялись на ноги, и Орсон повел их к сараю. Отпирая дверь, он приказал мне завернуть тело водителя в пленку и достать из багажника.

– Один я его не подниму, – сказал я. – Кровь будет повсюду.

– Тогда просто захлопни багажник. Но нам нужно будет достать его, пока он не начал вонять.

Вернувшись к машине, я захлопнул багажник. Возвращаясь к сараю, почувствовал, как в кармане звякнули ключи. Оглянувшись на машину, освещенную фонарем, я подумал: «Я могу бежать. Прямо сейчас. Сесть в машину, завести двигатель и вернуться на шоссе». Здесь наверняка есть какой-нибудь городок, милях в тридцати-сорока. Там я найду полицейский участок, приведу кого-нибудь сюда. Быть может, мне удастся спасти этих двоих. Сунув руку в карман, я просунул палец в связку ключей.

Из сарая донесся голос Орсона, измывающегося над стонущим раненым.

Вперед! Я направился к машине. Капот оставался поднят, и я осторожно опустил его, так, что он захлопнулся с негромким металлическим щелчком, услышать который находившийся в сарае Орсон не мог. Крепко сжимая ключ большим и указательным пальцами, я открыл дверь машины. Руки у меня дрожали. Я сел за руль. Вставил ключ в замок зажигания. Проверил ручной тормоз. Дверь закрыть только после того, как машина придет в движение. Повернуть ключ. Повернуть ключ.

Что-то постучало в стекло, и я, вздрогнув, увидел Орсона, который стоял у двери и целился из револьвера сквозь стекло мне в голову.

– Черт побери, что ты делаешь? – спросил он.

– Я иду, – поспешно пробормотал я. – Уже иду. – Вытащив ключ из замка зажигания, я вылез из машины. – Вот.

Отдав Орсону ключи, я направился к сараю. «Не стреляй! Пожалуйста! Сделай вид, будто ничего не произошло».

У двери в сарай Орсон меня остановил.

– Я подумываю о том, чтобы тебя убить, – сказал он. – Но у тебя есть возможность переубедить меня. Только после тебя!

Орсон вошел следом за мной в сарай и запер за нами дверь. Оба пленника уже были в ошейниках, прикованные к столбу. «Все это ты уже видел. Сейчас будет не так страшно, как было с Ширли. Просто не может быть так же страшно. Мы отпустили семью. Мы отпустили семью. Завтра ребятишки увидят Верного Старика[7]. Держись за это».

Достав свой нож ручной работы, Орсон вставил кассету в видеокамеру, установленную на штатив посреди сарая. Я не помнил, чтобы он снимал в ту ночь Ширли.

Перехватив мой взгляд, обращенный на камеру, брат сказал:

– Слушай, мне же нужно что-нибудь, чтобы поднять силы.

Сжимая нож, он прошел в середину сарая и остановился перед стонущим Уилбуром, лежащим на полу.

– Джефф, – начал Орсон, – ты толковее своего несговорчивого приятеля. Я знаю тебя всего сорок минут, но это непреложная истина. – Оглянувшись на меня, он продолжал: – Энди, притащи сюда пленку.

Я направился в дальний угол, где лежали по крайней мере два десятка аккуратно сложенных кусков. На полке я заметил картонную коробку с поминальными свечами. Мне захотелось узнать, зачем они нужны брату.

– Послушайте, – жалобно произнес Джефф, – пожалуйста, просто выслушайте меня…

– Заткнись, Джефф! Это бесполезно. В нормальной обстановке я бы устроил вам испытание, но ваше поведение на дороге автоматически подписало приговор обоим. Так что поскольку этот вопрос решен, джентльмены, поднимайтесь на ноги.

Джефф встал, но Уилбур замешкался. Из раны в ноге на пол уже натекла лужица крови. Я расстелил перед столбом пленку, и пленники уселись на нее. Джефф недоуменно уставился на пластик.

– Джефф, – продолжал Орсон, – ты давно знаешь Уилбура?

– Всю свою жизнь.

– В таком случае, наверное, это решение будет для тебя трудным.

Я стоял, прислонившись к дверям. Орсон оглянулся на меня.

– Энди, присаживайся. Мне не по себе, когда ты стоишь.

Я сел на раскладной стул, а Орсон повернулся к Джеффу и показал ему нож и револьвер.

– Джефф, плохая новость заключается в том, что сегодня вы оба умрете. Новость чуточку получше заключается в том, что тебе решать, кто умрет быстро, а кому придется развлечься по полной. Вариант «А». Мой брат убивает тебя вот из этого револьвера. Если ты выберешь «Смит-и-Вессон», то умрешь первым. Вариант «Б». Я беру этот бесподобный нож и у тебя на глазах вырезаю твое сердце. – Орсон улыбнулся. – Подумай, не торопись.

Сидящие на пленке пленники уставились друг на друга: Джефф плакал, Уилбур был на грани обморока. Подойдя ко мне, Орсон наклонился и прошептал:

– Кого бы из них ты ни застрелил, это будет акт милосердия. Он ничего не почувствует. Я даже не буду заставлять тебя смотреть на то, как я сегодня поработаю ножом. Ты сможешь вернуться в дом и лечь спать.

Возвратившись в середину сарая, Орсон посмотрел на пленников.

– Джефф, я должен просить…

– Зачем вы… – всхлипнул тот.

– Если следующими твоими словами не будут «пристрели меня» или «пристрели его», я вырежу сердца вам обоим. Решай.

– Пристрелите меня! – воскликнул Джефф, обнажая гнилые зубы.

Уилбур, продолжая зажимать раненую ногу, сверкнул глазами на Орсона.

Подойдя к двери, брат сказал:

– Энди, я хорошенько подумал и оставляю тебе в револьвере только один патрон. Мне бы не хотелось, чтобы ты сделал одолжение обоим.

Разрядив барабан, он затем снова вставил в него один патрон.

– Под ухо, Энди. Выстрелишь в любое другое место – и не факт, что ты его убьешь. И он будет лежать и корчиться от боли. – Орсон положил револьвер на пол. – Мне бы хотелось остаться и посмотреть, но после происшествия с мисс Таннер… В общем, я вернусь после того, как услышу звук выстрела. Не делай ничего героического вроде того, чтобы выстрелить мимо и сломать револьвер. У меня есть и другие, и нам придется снова сыграть в эту игру. По моим прикидкам, сейчас ставки шестьдесят процентов против тебя, и я уверен, что такой расклад тебя не устраивает. Ну, а если и это не придаст тебе сил, позволь сказать вот что. Если что-либо пойдет наперекосяк, я накажу нашу мать. Так что… Оставляю тебя делать свою работу. Джефф! – Он шутливо помахал бедняге. – Для моего брата это первый раз, так что веди себя как мужчина. Не проси, не умоляй его не убивать тебя, потому что, возможно, тебе удастся его убедить, и тогда ты умрешь так, как хочу я. А я гарантирую, – добавил Орсон, улыбаясь Уилбуру, – что мой способ дерьмовый.