Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 89)

— Эва… может, не здесь… — начал парень, но неуверенное беканье заглушили мои губы.

— Здесь и сейчас.

Горю. Вся горю — от кончиков ушей и до пяток. Даже Дьявольский Коготь раскалился от жара.

— Хочу тебя, — расстегнула ремень. — Очень хочу.

И Мэл не отказался.

Ни в какой деканат мы не пошли — ни через час, ни через два. Мужской туалет сменился пустой аудиторией. Следующим на очереди стал темный закуток на лестнице рядом с чердаком, куда я притащила Мэла.

— Пока есть время, нужно писать жалобу, — сказал он, застегнув рубашку, и заправил ее в брюки.

— Напишем, — ответила я беззаботно, подкрашивая губы в сотый раз, и подошла к Мэлу, чтобы вытереть салфеткой следы от помады на лице и шее, но не удержалась и принялась целовать.

— Эва… Не могу больше… — увернулся он. — Происходит что-то ненормальное. Что с тобой? Ты… ненасытная.

— Значит, ненормальная? Психованная? — вспылила моментально. — Значит, тебе не нравится? Хорошо, я найду того, кому понравится.

И побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. И ведь совершенно не утомилась, зажимая Мэла по разным углам. Тело требовало утолить жажду, в крови струился огонь.

— Эва, постой! — крикнул позади парень, застегивая на ходу ремень.

В холле весьма удачно попалась на глаза афиша, ранее не замеченная. Оказывается, администрация института устроила для студентов и преподавателей фуршетный стол, посвященный завершению сессии. "Вход свободный. Форма одежды — произвольная. Начало в…". Уже десять минут, как стартовало мероприятие, ознаменовавшее окончание учебных мук, а я и не знала, что в институте кипит общественная жизнь, и что большой спортивный зал ждет меня.

Народу было — не протолкнуться. Всё-таки не каждый день заканчиваются сессии, и изможденные студиозусы отправляются на каникулы, а преподаватели облегченно выдыхают: основная масса учащихся схлынула, остались лишь полнейшие неудачники, которым предстоит отдуваться на пересдачах.

Ну и пусть сессия финишировала с одним проколом, у меня тоже есть право выпить шампанского и, желательно, похолоднее. А есть не хочу. Предпочитаю утолить аппетит иного свойства.

Ринувшись в гущу народа, я поначалу дезориентировалась от запахов и звуков. Парфюм, пот, ароматы пищи, феромоны смешались в кучу. Толпа бурлила, и десятки голосов — мужских и женских — долбили по ушам, истязая барабанные перепонки. Разговоры и смех заглушали негромкую музыку, которая лилась из колонок, добавляя децибелы в общий шум.

Из-за растерянности задор сперва поутих, но после быстрой акклиматизации разгорелся с прежней силой. Схватив бокал с игристым, я приткнулась у стены, пропитываясь атмосферой беспечности. Эхма, сейчас вскочу на стол, как та студентка на новогоднем вечере, и изорву каблуками скатерть-самобранку!

Спортивный зал, отведенный под мероприятие, не стали украшать по случаю фуршета, и веселье происходило в казенном деловом антураже. Весьма демократичное событие, объединяющее студентов с преподавательским составом, — признала я, заметив декана факультета внутренней висорики Миарона Евгеньевича в окружении щебечущих девчонок.

Молодой декан был хорош. Высок, чернобров, со смоляными блестящими волосами, зачесанными назад, и со смеющимися глазами. Объеденье! Правда, нос крупноват и губы полноваты, но разве это важно? Недостатки мужчин бывают ниже пояса.

То, что Миарон Евгеньевич стоял вдалеке, не помешало разглядеть в подробностях его привлекательную внешность и облизнуться. Мое зрение вообще приобрело сегодня повышенную ясность и четкость. Я разглядела и Петю в противоположном конце зала, вернее, почуяла туалетную воду чемпиона с таким же прилизанным ровным запахом, как и её хозяин. Увидела и Макеса, клеившего двух девчонок с внутреннего факультета, и Дэна в компании приятелей, и заметила немало симпатичных парней, которым отправила авансом многообещающие улыбки.

С кого бы начать? Предвкушаю до дрожи.

— Добрый вечер, Эва Карловна, — поздоровался Стопятнадцатый, оказавшись рядом. Он держал в руке нетронутый бокал с шампанским. — Еще одна сессия окончена, чему я рад. Каковы ее итоги для вас?

Подосадовав про себя, я с неохотой переключилась в беседу.

— Ромашка завалил. Незаслуженно, — выговорил язык, а глаза стрельнули в блондинистого парня неподалеку. Старше или младше меня? Не имеет значения.

— Можете подать апелляцию, — предложил декан.

— Подам. А в целом, отлично. Спасибо за помощь. Без вас я не одолела бы сессию, — вела светский разговор одна моя половина, в то время как вторая кидала в блондина призывные взгляды.

Объект моего внимания ответил понимающей ухмылкой и приложил кулак к уху. "Дашь телефон?"

— Не стоит благодарности, — пробасил Стопятнадцатый. — Мы переживали за вас.

"Дам больше", — ответила, приподняв бровь.

— Спасибо, но вы зря волновались. А как узнали мой номер?

"Ого!" — воскликнул парень беззвучно и показал мимикой: "Согласен".

— Ну да, — ответил мужчина, рассматривая задумчиво поднимающиеся со дна пузырьки. — Номерами-то мы не обменялись. Чтобы восстановить упущение, пришлось просить о помощи молодого человека, с которым вы посетили "Лица года". Теперь я спокоен за вас, Эва Карловна. До меня дошли слухи, что вы потрясены… несчастным случаем с юношей-первокурсником. Поэтому приятно видеть вас в здравии. А наш институт снова в глубокой луже.

Слова Стопятнадцатого остудили пыл, и через толщу легкомысленности и возбуждения проник образ Радика. У противоположной стены Мэл протискивался через толпу, оглядываясь по сторонам. Он искал меня — ненормальную, несдержанную.

Психам — психово. Спрячусь за декана и развлекусь, тем более блондин делает недвусмысленные знаки.

Неожиданно нос почуял то самое, что не давало покоя ночью. В то же мгновение я забыла обо всем, даже о флирте с незнакомым парнем. Тонкий аромат витал над толпой — волнующий, будоражащий.

— Прошу, подержите, Эва Карловна, — декан протянул бокал. — Поздороваюсь с Михаславом Алехандровичем, он только что из командировки и на дух не переносит напитки с градусами. Еще раз поздравляю с завершением сессии. Мы перешагнули ее. И с Ромашевичевским уладим недоразумение, не сомневайтесь.

Вручив бокал, Стопятнадцатый направился к декану факультета элементарной висорики, рассекая толпу и кивая встречным.

Мне опять поплохело. Духота наползла, вызывая удушье.

Чтобы снять спазм, я отхлебнула свое игристое и заодно из деканского фужера. Шампанское Генриха Генриховича оказалось ледяным, не в пример моему.

Вкусно, но бесполезно, потому что закружилась голова.

От дальнего угла стола мне отсалютовал бокалом Альрик, и второе "я" встрепенулось. Честно, не хотела пялиться на профессора, но взгляд притягивало как магнитом.

К Альрику подошли студентки-четверокурсницы, решив в непринужденной обстановке пообщаться с интересным мужчиной, но он коротко и скучно ответил, не сводя меня глаз. Девчонки разочарованно отступили, чтобы попозже возобновить атаку на красавчика.

А ведь Альрик сумасшедше красив и харизматичен, — облизнула я губы и нервно отхлебнула из двух бокалов поочередно. И снова отпила, представив, как могло быть с ним в душе и в туалетной кабинке. Или на шелковых простынях, усыпанных лепестками роз.

В висках застучало. Шампанское впустую лилось в горло, которое тут же пересыхало после каждого глотка. А профессор двинулся ко мне, прихрамывая на увечную ногу. Какая нога? Я и не заметила вовсе, следя зачарованно за ленивой грацией движений, с коей Альрик огибал препятствия в виде студентов и преподавателей.

Он смотрел на меня как удав на кролика, и гипнотический взгляд завораживал, отчего в голове перепутались остатки ветренных мыслей.

— Мое почтение, Эва Карловна, — улыбнулся профессор, подойдя. Нас разделял стол. — С окончанием сессии?

Альрик высок. Он великолепен. Черный костюм обрисовывал атлетическую фигуру, и чудилось в ней что-то знакомое и близкое. Скользило по краю памяти.

— Да… спасибо, — пролепетала я и отхлебнула из обоих бокалов — своего и деканского. Стопятнадцатый не станет ругать за выпитое шампанское. — И вас тоже… с завершением… — поздравила сумбурно и снова отпила, поставив пустой бокал на стол.

— Ну, мне еще предстоит страдать на пересдачах, — сказал Альрик, улыбнувшись. Он изучал меня, обегая взглядом, и я машинально схватилась за вырез кофточки. Преподаватели так не смотрят. Так смотрят мужчины, когда чего-то хотят. Интерес профессора пугал и притягивал одновременно.

— Хотя каюсь, не без греха. Сегодняшний экзамен по символистике войдет в историю малой длительностью и большим количеством неудовлетворительных оценок.

— Плохая подготовка у студентов? — промямлила, утопая в небесной синеве глаз. Меня потряхивало, и я снова отпила шампанское из оставшегося бокала. Пол покачнулся.

— Нет. Я спешил, — признался Альрик в должностном преступлении. Ну да, мы же партнеры, и нам можно делиться чем угодно, не таясь. — Наметились посторонние дела, которые… благополучно разрешились. К нашему с вами обоюдному облегчению.

— К чему ободюд… ному? — встряхнула я головой, пытаясь восстановить четкость зрения.

— Почему вы не пришли на обследование? — спросил мужчина, пустившись в обход стола. — Я ждал.

Он ждал? Меня?!

Мир сузился до размеров лица Альрика, его легкой улыбки и ласкающего взгляда.