Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 45)

— Понятия не имею, сколько стоит хлеб, — пожал плечами Мэл, не отрываясь от дороги.

— То есть как? У тебя же полный холодильник.

— Домработница покупает продукты по списку матери раз в неделю. Даю ей два штукаря, обычно хватает.

Вот оно что. Мама Мэла заботится о сыне и беспокоится, чтобы ее принц не оголодал, ведя разгульный холостяцкий образ жизни.

— Неужели все съедаешь? — вспомнила я забитый до отвала агрегат в квартире Мэла. Содержимое разве что не вываливалось оттуда — настолько плотно были заставлены полочки.

— Не съедаю. Что я, верблюд, что ли? — хмыкнул Мэл. — Домработница полностью заменяет продукты свежими, а остальное меня не колышет.

Немыслимая роскошь по моим меркам, а Мэл ни разу не задумался о круговороте пищи в своем холодильнике. Вспомнив, как мы с Радиком дрожали от предвкушения, поглядывая на прозрачные колбасные ломтики, я испытала нечто похожее на… гнев?

Все-таки мы с Мэлом из разных миров. Это судьба, кому и кем угораздило родиться. Кто-то считает каждый висор, растягивая наличность от получки до получки, а кто-то не задумывается, куда исчезает содержимое холодильника каждую неделю. Наверное, рачительная домработница, утаскивает на себе, надрываясь, — подумалось сердито.

Почему я злюсь? Быть может, у женщины большая семья, или она раздает продукты знакомым — таким же невидящим, — тут же оправдала я труженицу отдельно взятой квартиры Мелёшина-младшего. Возможно, сам того не подозревая, Мэл кормит полквартала слепых изысканными полуфабрикатами из молодой оленины, вымоченной в вине. Тогда он прощен, — вынесла вердикт.

Мэл взглянул на меня мельком.

— Расстраиваешься из-за того, что я сказал о побережье?

— Да, — ответила я коротко, решив не опровергать гипотезу. Не рассказывать же ему о каждом чихе и о каждой мысли.

Мэл отыскал на ощупь мою руку и сжал.

— Все будет отлично. Куда заедем? Не разбираюсь в продуктовых магазинах.

— Давай остановимся ближе к окраине. Там должно быть дешевле.

Мой водитель поджал губы, но ничего не ответил.

Город закутался в зимний вечер. Асфальт убегал под колесами, мелькали столбы с фонарями, навстречу по проспекту тянулись вереницы автомобильных фар — желтых, белых, голубоватых. После рабочего дня люди возвращались домой — к семьям и близким. А где мой дом?

Мэл пригласил переехать к нему.

Скоропалительное предложение, к которому я не готова. В моем понимании, прежде чем говорить о совместном проживании, следует сперва изучить привычки друг друга, пристрастия, характеры. К вопросу о житие под общей крышей нельзя подходить на авось, потому как существование бок о бок подразумевает ограничение свободы для нас обоих. Нам придется подстраиваться под интересы друг друга, ломать устоявшийся ритм жизни, перекраивать привычный распорядок дня, отчитываться, где был и что делал.

В швабровке я сама себе хозяйка — что хочу, то и ворочу. А в квартире Мэла все равно, что в гостях. Хотя предложение переночевать у него взбудоражило, — признала со смущением и вспомнила вечерний молчаливый "разговор" по телефону, когда меня страстно потянуло домой к Мэлу. Вот закончится сессия, и подумаем о приглашении в гости… на ночь.

Окраины начались одновременно с заснеженностью улиц, уменьшением этажности зданий, увеличением количества жилых домов и ухудшением дорожного освещения из-за нерабочих фонарей. Мэл припарковался на скромной стоянке перед магазином, расположенным в пристройке к пятиэтажному дому. Он помог выбраться из машины, придержал дверь магазина, пропустив меня и какую-то бабулю вперед, но дальше входа не пошел.

— Ничего не понимаю в этом. Выбери, что нужно, а я подожду здесь.

Столичный принц, не привыкший отступать, спасовал перед макаронами и крупой! Мэл заметил веселье на моем лице и развел руками, констатируя: мол, есть вещи на белом свете, в которые недоступны пониманию их высочества.

— Иди уже, — кивнул, посмеиваясь, на стеллажи, и уселся на подоконник.

Чтобы не разорить Мэла обжорством, я решила выбрать продукты на сегодняшний ужин и завтрак. С дальнейшим питанием определюсь, когда возьму деньги из банка. И вообще, мое богатство позволяет купить холодильник размерами не меньше, чем у Мэла, и напихать еды снизу доверху.

Магазин был небольшим, ассортимент товаров — небогатым, но их оказалось достаточно, чтобы глаза разбежались в разные стороны, а во рту скопилась слюна, несмотря на недавний плотный обед и десерт. Меня так и подмывало пройтись вдоль тесного ряда, и, не глядя, сгрести в тележку всё, что попадется под руку. Усилием воли я все же заставила себя отвернуться от скоропортящихся продуктов и от больших бадей, рассчитанных на много едоков.

Покуда меня носило волнами покупательского азарта по магазину, Мэл успел вынуть телефон и с кем-то разговаривал. Интересно, с кем? — встрепенулось ревнивое чувство при взгляде на его оживленное лицо.

Не буду выпытывать, потому что доверяю.

"Не волнуйся, мама, я жив-здоров. Заехал со своей девушкой в магазин и скоро двину в институт. Представляешь — я и продукты! Когда такое было?"…

"Маруська, ты собираешься возвращать записи, которые утащила на позапрошлой неделе? Хочу устроить ужин при свечах для своей девушки. Как назло — ни одной приличной композиции"…

"Отец! Решено — я женюсь!"…

Ой, нет, лучше так: "Отец, я не посрамил фамилию Мелёшиных во время драки в клубе"…

"Дядя, у твоей машины движок слабоват. Я столкнул эту рухлядь с обрыва, чтобы не позориться, и катаю свою девушку на самом быстром автомобиле в мире"…

"Бе-бе-бе, Снегурочка, со мной на переднем сиденье сидишь не ты, а красивая интеллектуалка с ногами от ушей"…

Последний вариант разговора понравился мне больше всего.

***

— Наконец-то, — выдохнул с облегчением Мак. — Я уж думал, ты до утра отключил трубу. Или у вас ничего не вышло?

— Вышло, — сказал Мэл довольно. — В общаге. Три раза.

— Значит, всё путем. Теперь успокоишься?

— Остались кое-какие мелочи, но в целом — ништяк. Спасибо за помощь.

— С тебя "Турба" на месяц, — напомнил Мак.

— Какой месяц? — возмутился Мэл. — Договаривались же на неделю.

— Давай на три! Какая разница? Теперь тебе будет не до тачек.

— На две, и ни днем дольше.

— Ладно. Отцу сказал?

— По телефону.

— А он?

— Ничего. Выслушал — и всё.

— А матери?

— Скажу при встрече.

— А нам ведь повезло, — сказал вдруг Мак. — До сих пор не понял, как удалось выбраться. "Вулкано" закрыли, имущество описывают, идут повальные аресты и допросы. Трясут по верхам. Найдены нарушения, на которые отвели глаза при выдаче разрешений. Батя не говорит напрямик, но я слышал — больше двадцати погибших, около ста раненых и покалеченных, среди них есть тяжело увечные заклинаниями. Рубля орет, приказал устроить секир-башку всем без разбору… В департаментах начались проверки, министерства перетряхивают…

Слушая, Мэл поймал взгляд Эвы, стоявшей у крайнего стеллажа с банкой в руках, и улыбнулся. Она ответила тем же.

Мак какое-то время рассказывал о последствиях гулянки в клубе, пока не сообразил, что треплется в пустоту.

— Алё. Оглох, что ли?.. Алё!… Ничего не слышу… У тебя батарея села. Перезвони, — сказал и рассоединился.

14. Стратегии

Идея с аспирантурой приободрила. Смотря из окна машины на однотипный городской пейзаж, я придумывала слова, которые скажу отцу; он выслушает, согласится с доводами и передумает избавляться от меня. И быть может, у папеньки родится план по ловкому ускользанию от навязчивого интереса Рубли. Осталось всего-то полтора года попрятаться по углам, а за это время, глядишь, внимание премьер-министра переключится на новых дебютанток или на великие дела и свершения. Родитель своевременно подсуетится, походатайствует об оформлении визы, и я уеду к маме. Туда, где меня ждут! — заегозила нетерпеливо, как если бы отъезд был запланирован, самое позднее, на завтра.

Уеду, а Мэл останется здесь?

За сегодняшний день он узнал обо мне достаточно нелицеприятных вещей и принял их, а ещё понял, что я рвусь на побережье любым способом, потому что это моя идея фикс. И возможно, успел пожалеть о том, что дал обещание.

Даже если мы отстоим свое право быть вместе, имеет ли смысл опутывать себя грузом обязательств, или стоит подходить к проблеме проще, как говорит Мэл? Ведь мы можем вскоре надоесть друг другу пуще горькой редьки и с радостью разбежимся в разные стороны.

Жаль, по лицу водителя не видно, каково его мнение по поводу суеты из-за побережья. Зато Мэл выглядел уставшим, несмотря на поддержку тонизирующим напитком, и я, не сдержавшись, провела рукой по темным жестким волосам. Парень коротко улыбнулся в ответ и вернулся к наблюдению за дорогой.

Когда машина остановилась у решетки института на заметно поредевшей стоянке, мне удалось выжать из себя:

— Мэл… Если когда-нибудь я уеду на побережье… Это будет билет в один конец…

Его руки сжали оплетку руля.

— Догадываюсь.

— Если хочешь, верну твое обещание.