Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 124)

Мэл взял у администратора лечебницы краткий путеводитель по Моццо, и мы спорили, сверяясь с ответами из тонкой брошюрки.

Что может стать предметом спора с любимым мужчиной? Поцелуи, обжимания или нечто большее, с остринкой: в кабинке для переодевания или за обеденным столом, когда пальцы Мэла карабкались по ноге под короткую юбку, и я закусывала губу, чтобы не выдать себя ненароком.

Проигрыши приходились, в основном, на мою долю. Мэл не признавал поддавки. В спорах он был безжалостен и не делал скидку на женственность и накрашенные глазки оппонента.

Один из выигрышей достался мне, когда мы строили предположения о затратах, необходимых для содержания солнечного рая под куполом. Я плавала в мечтах и утверждала, что Моццо процветает за счет богатеньких туристов, а Мэл доказывал, что курорт дотирует государство. В конце концов, он позвонил зятю, тому самому С.Ч. Семуту. Тот перезвонил еще кому-то и еще кому-то и, в конце концов, выяснил, что Мэл ошибся. В общем, Мэл проспорил то, из-за чего каждый вечер я разводила в стакане порошок из саше.

Уставшие и полуголые, мы выползли на террасу ближе к полуночи. Возможно, по парку прохаживались телохранители, проверяя периметр, мне было все равно.

Моццо спал. Вдоль щебневых дорожек горели светлячками маячки-фонарики, легкий бриз доносил ароматы ночных тропических цветов, лягушки в пруду затянули нестройный хор, и их напевные кваки долетали до нашей террасы.

Я поцеловала Мэла в плечо, и, сорвав розу, заложила за его ухо. Он беззвучно рассмеялся и притянул к себе. Вот оно, мое медовое счастье.

Развлечения делились на культурные и те, что с физическими нагрузками. Нетрудно догадаться, кто из нас предпочитал активный отдых.

Мэл заманил меня на искусственные горы для альпинистов. Мы ныряли с аквалангом и катались на магнитных роликах. У меня потом отваливались ноги от усталости, а Мэлу хоть бы хны. Еще он предлагал освоить водные лыжи, но я перетрусила. В другой раз попробую, как приеду в Моццо, — поклялась себе. А вот на лыжи в Моццо-2 встала, но опять опрофанилась. На пологой детской горке ноги разъехались, и я упала в снег. Так и ковыляла по лыжне под руководством инструктора. Все-таки спорт не для меня.

В общем, развлечения Мэла преследовали движение и выброс здорового адреналина. Раньше я предпочитала избегать острых ощущений, но теперь, чувствуя поддержку Мэла, была не прочь попробовать, хотя и с визгом, писком и вцепившись в его рукав.

Когда Мэл увидел новокупленный купальник, по-моему, он забыл, как моргают. Тоненькие полосочки в нижней части и верхняя часть, выгодно подчеркивающая прелести, загипнотизировали его. Точнее, прелести не могли похвастаться роскошными объемами, но умело скроенный лиф ввел зрение в обман и заставил Мэла замереть, уставившись на мою грудь.

— Эва… — его голос внезапно охрип. — Это неприлично и вызывающе.

— Да, а без белья прилично? — промурлыкала в ответ. Раньше я побаивалась надевать откровенную покупку, а сегодня поняла, что настало время.

Всё началось с того, что накануне вечером после ужина Мэл учил меня водить электромобиль. Сложностей в управлении транспортным средством — ноль. Одна педаль тормоза, неизменная скорость, как ни разгоняйся, включение — поворотом тумблера. Однако мобиль не желал покоряться, и Мэл помогал мне осваивать сложный транспорт. Катались мы вдоль улицы перед лечебницей, и камеры отслеживали дерганья несчастной машинки, как и охранники. И тут с противоположной стороны улицы кто-то крикнул:

— Мэл, зайчик! Привет!

Две темноволосые девушки в коротких юбках, о которых я бы сказала, что их нет, помахали Мэлу издалека и поцокали дальше. Охранники даже не дернулись. А зачем? Никто не нападал.

Зато я заметила, что одна из девиц была без нижнего белья. Просвечивающая юбочка не скрывала выпуклости и вогнутости.

— С тобой поздоровались, — толкнула в бок Мэла. — Не будь хамом, ответь.

— Не собираюсь, — нахохлился он.

Похоже, Мэл решил, что пойман с поличным, а я почувствовала острейший прилив ревности, хотя не показала виду. Вот, значит, какие девушки в его вкусе: смуглые, с длинными ногами и в откровенных нарядах, а не бледные поганки, загоревшие до легкого намека на золотистость.

Весь вечер Мэл приглядывался ко мне, а я порхала с беззаботным видом, но накручивала про себя. Ах, поганка? Ах, супердевочки? Надо же, столичного принца заметили издалека. "Зайчик"… И ведь бывает в Моццо раз в году, а о нем помнят. Значит, товарищ хорош во всех отношениях, ведь девичья память, как правило, коротка. Или приезжает на курорт чаще, но мне почему-то наврал.

Ставшая привычной тренировка с волнами прошла в молчании. Мэл завязал мне глаза, и я повторила старые одноуровневые заклинания, продолжив затем оттачивание нового.

Свечение — относительно простое заклинание, являющееся базовым для многоуровневых конструкций. Нужно стянуть волну в гармошку за гребни и отпустить. Волна, распрямляясь, испускает слабый свет — тусклое призрачное облачко или дымку, и чем сильнее стягивается, тем ярче результат. Я не гордая, могу довольствоваться всего двумя ухваченными гребнями, но проблема состояла в том, что у меня не получалось угадать их расположение. Не создавалось это заклинание, хоть тресни. Лишь в двух случаях из десяти возникало жалкое подобие свечения, но Мэл упорно заставлял осваивать дурацкое заклинание.

Каждая тренировка имела стандартное начало.

— Фаза луны? — начинал Мэл.

— Растущая, третья четверть, двадцатый день цикла.

— Погода?

— Снег с дождем, минус восемь, ветер шквалистый, порывы до пятнадцати метров в секунду, — как послушная ученица продемонстрировала я знание погодных условий за куполом, о чем мне регулярно сообщал администратор.

— Плотность волн, направление?

— Две на куб, хаотическое.

— Конкретнее.

— Смещающиеся, перекрещивающиеся.

— Амплитуда, высота?

— От шести до десяти и не более восьми.

Сегодня же в меня словно бес вселился и он же управлял моими руками. Не знаю, что я навязала из волны и, вообще, смогла ли ухватить её, но Мэл молчал и не комментировал. Пришлось снять повязку самой. На уровне рук висело мутное, слабо фосфоресцирующее облачко. Некоторое время оно болталось в воздухе, а затем постепенно растворилось.

— Точно не видишь волны? — спросил удивленно Мэл.

— Точнее некуда. Ничегошеньки не вижу.

— Хорошо сработала. Как будто знала, где волна, и где гребни, — поделился он наблюдением. — Наверное, это и есть интуиция.

Наверное, это есть сердитость. "Зайчик"… У Мэла было с одной из тех девчонок задолго до меня. Разве могу я предъявлять претензии? Упрекнуть его не за что, но все равно глодало.

Нужно быть мудрее и терпеливее. На моем пути попадется немало похожих особ, и они будут гораздо назойливее двух незнакомок с улицы, — уговаривала себя, но увы, тщетно. Надо бы помедитировать. В ванной, что ли, закрыться?

На этот раз близость вышла агрессивной с моей стороны и не доставила прежнего удовольствия. Мэл крепко спал, а я вздыхала. Лежала и представляла, как было у него с той девицей, что прошла по улице в прозрачной юбочке, а потом переключилась на успокаивающие мысли. Мэл сейчас со мной, а не с ней и ни с какой другой. Ради меня он поступил так и не иначе и не раскаивается в своем выборе.

И все же бес подзуживал, и в итоге Мэл услышал на следующее утро:

— А разгуливать без белья прилично?

— Значит, поэтому не спала полночи? — усмехнулся он.

— Не поэтому.

— Ну да. И вела себя в постели как заводная кукла.

— Разве не понравилось? — изумилась я преувеличенно.

— Тебе не понравилось, — уточнил Мэл. — Ревнуешь?

— Вот еще! — фыркнула возмущенно. — Да, ревную!

При следующей встрече выцарапаю глаза тем цокающим лошадям, потому что Мэл — мой.

Он привлек меня к себе.

— Эвочка… ну, как истереть то, что было до тебя?… Давно было… Вот видишь, я не святой… И характер остался прежним, — потерся носом о нос. — Отрежь всё, что произошло до нашей встречи. Ведь главное, что есть сейчас, между нами.

Верю. Понимаю. Чувствую сердцем и постараюсь забыть.

— Хорошо, что мы на закрытом пляже, — сказал Мэл. — Не то мне пришлось бы надевать на тебя паранджу.

Как я поняла, купальник ему понравился, несмотря на снобистское заявление о неприличности. Увы, жалкие тесемочки не выдержали натиска и порвались, после того, как по возвращению в "Апельсинную" Мэл попросил продефилировать перед ним. Я включила всё свое умение расхаживать по подиуму, и показ мод плавно переместился на кровать.

Пришлось приобрести купальник поцеломудреннее и под присмотром Мэла, но всё равно он недовольно хмурил брови. Ему казалось, что все модели чересчур откровенны и вызывающи.

А потом мой мирок пошатнулся.

Как-то, после очередной вечерней тренировки Мэл сказал:

— Эва, у меня к тебе серьезный разговор.

Я замерла. Если он завел речь о серьезности, значит, дело нешуточное.

О чем Мэл хочет поговорить? О его родителях? О моем транжирстве? О регрессе в лечении? О Рубле? — ломала голову.

— Скоро полнолуние…

— Знаю, — прервала его. — Скоро полнолуние, после чего активность волн пойдет на убыль. Сейчас самые удачные дни. Куда ни ткни, везде волны. Даже я не попаду пальцем в небо.

— Да, это отлично… — замялся Мэл. — Что ты знаешь об оборотнях?

От удивления я закашлялась: