Блазар – Призрак с окраины. Книга третья (страница 5)

Перо бежало по бумаге.

— Второе. По серебру: обменные лавки Восточных ворот, Нижнего ряда и трактовых постоялых дворов предупредить через банк. Открыто не искать. Принимать. Платить щедро. Записывать лица, речь, спутников, направление, все возможные детали.

Вейр улыбнулся краем рта.

— Щедрость всегда делает людей разговорчивыми.

— Поэтому она обходится дешевле пыток.

Дойн не поднял головы.

— Третье. Газетам дать слух о северном инженере, который спас рудный состав. Без имени. С похвалой трактовой службе. Мне нужно знать, кто захочет поправить эту историю.

— Да, ваша светлость.

— Четвёртое. Школам Видения отправить закрытый запрос по редким пустым и по ученикам без родовой записи за последние двадцать лет. Ответы только через герцогскую узорную станцию. Без обычной почты.

— Да, ваша светлость.

— Пятое. Незнакомца не брать.

Вейр чуть склонил голову.

— Совсем?

— Пока.

— Если он уйдёт?

— Значит, узнаем, куда.

— Если начнёт вмешиваться ещё?

Валхор посмотрел на серебро рядом с рудой.

— Он уже начал.

Вейр убрал лист обратно в карман.

— Наблюдать близко или издалека?

— Достаточно близко, чтобы слышать, что он покупает. Достаточно далеко, чтобы он не решил, будто мы боимся.

— А мы боимся?

Младший писец перестал дышать.

Дойн закрыл глаза на одно короткое мгновение.

Валхор подошёл к столу и взял кусок руды. Сжал в ладони так, что костяшки пальцев побелели.

— Нет, Вейр. Мы анализируем.

— Разумеется, ваша светлость.

Но Вейр был слишком умён, чтобы не услышать то, чего герцог не сказал.

Валхор не боялся чужака так, как боятся убийцу за дверью, бунта на площади или письма с имперской печатью. Страх перед такими вещами был простым. У него имелись формы, сроки, исполнители и статьи расходов.

Здесь было другое.

В край вошёл человек, на которого не ложились привычные меры.

Без рода, который можно призвать к ответу.

Без долга, который можно выкупить.

Без учителя, которого можно припугнуть.

Без лицензии, которую можно отнять.

Без газеты, которая уже назвала бы его правильным словом.

Без страха, оставившего след в чужой Воле.

Человек был не сильнее Валхора. Скорее всего. Сильные сияли, давили, шумели вокруг себя. Их замечали даже дураки. Этот тоже сиял, но странно.

Он не вписывался в привычный мир.

А невписанное портило страницу сильнее кляксы.

— Найдите его правильное имя, — сказал Валхор.

Вейр внимательно посмотрел на герцога.

Валхор положил руду обратно. Потом взял серебряный кружок и накрыл им красную правку в газете. Чужой металл закрыл слово «порядок».

За окнами снова загудел тяговый дом. Низко и протяжно. Стёкла едва заметно дрогнули. Где-то внизу Хардум глотнул угольного дыма и продолжил работать, не зная, что его хозяин уже изменил несколько строк в утреннем отчёте.

Вейр поклонился и вышел.

Валхор остался стоять у стола.

Он смотрел на три вещи: руду, серебро и узорную карту с Сухой Балки.

Здесь всё принадлежало ему. Газеты, банки, тракты, продовольствие, уголь, школы, судьи, лицензии, страхи и надежды этого края — всё имело место на его узорной карте.

Но сегодня утром в Венцовый край вошёл незаписанный человек.

А незаписанным в крае Ардена Валхора позволялось существовать только до той поры, пока герцог о них не знал.

Глава 1. Дым над долиной

— Блядь стимпанк какой-то.

Фраза непроизвольно вырвалась из уст Нилака.

Он стоял на скальном выступе, над речной долиной чужой планеты, и смотрел вниз. Впереди простирался большой и дымный город. У реки темнели длинные крыши складов, над ними поднимались трубы. Судя по виду, там был речной порт с пришвартованным пароходом. По холмам расходились ровные стальные линии. По одной из них медленно двигался грузовой состав с низкими платформами и тёмной массой в вагонах. Тяжёлая дымящая машина с высоким котлом и широким отбойником спереди. Очень отдалённо состав был похож на паровоз из старых хроник. Но это было что-то местное, собранное по другим принципам, чтобы тащить вес, сжигать топливо и отравлять воздух.

Выше по склону стояло каменное здание с дымником на трубе. Сбоку здания медленно вращалось огромное колесо или барабан, и Нилак не сразу понял, едет ли состав сам или его подтягивает скрытый в здании механизм.

Над городом, низко и тяжело летела воздушная машина. Несколько вытянутых оболочек, жёсткая рама, гондола снизу, боковые винты и паруса. Только паруса были сделаны не из ткани, а из какого-то жёсткого композитного материала. Похоже на смесь двухмачтового корабля и дирижабля. Но всё выглядело чужеродным, непропорциональным.

Мириэль повернулась к нему.

— Я не очень поняла, что ты сказал?

Хоть Нилак периодически и матерился земными словами, вокруг никто не понимал, что он говорит. Только по интонации догадывались, что ничего хорошего. Также для Мириэль не существовало земных жанров, старых картинок, фантазий о паровой эпохе и всего того мусора, который вылезал у Нилака из памяти в самый неподходящий момент.

— Стимпанк, — сказал он после паузы. — Это когда вокруг много дыма, пара, железа и странных машин, которые почти красивы, пока не вспомнишь, сколько жизней такая техника перемалывает.

Мириэль снова посмотрела вниз.

— Да, это видно невооружённым глазом.

Фильтры скафа отсекали запахи, но не до конца. До Нилака всё равно добирались запахи влажной листвы и слабый кислый привкус дыма из долины. Планета пахла жизнью, углём и железом.

Шайвам контролировал левый край выступа. Амба — правый. Двое креатов растворились чуть позади, среди тёмной мокрой растительности. Техник сидел на плоском камне и анализировал картинки с дронов.