Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 50)
— Выходит, бороться с вирусом мы пока не в состоянии, — заметил отец Фри. — Значит, нужно бежать. Но куда?
— Под воду, — сказал Рико. — Под землю. На орбитальную космическую станцию. Туда, где вирус не сможет настигнуть нас.
— Верно, — подтвердила Шольц. — Нужно совершенно оградиться от внешнего мира, по меньшей мере, месяца на два — с запасом воздуха, воды, медикаментов, пищи…
«Сайдкик» отца Фри вмешался в разговор, издав негромкий звук, похожий на звон колокольчика.
— Да? — ответил священник, нажимая на кнопку «расшифровка».
— Мишени зафиксированы, — доложил аппарат. — «Лансер», принадлежащий «Пан Пасифик Секьюрити», выведен из ангара и заправляется горючим. Летный экипаж прибудет с минуты на минуту.
— Ясно, — сказал Спук. — Подготовьте Команду-Два для перехвата. Этот самолет нам тоже может понадобиться.
— Задание понято. Подготовиться к перехвату.
— Все, конец связи. — Спук отключил «Сайдкик».
— В чем дело? — спросил полковник Толедо.
Отец Фри улыбнулся, всем своим видом выражая скромность и смирение.
— До меня дошли кое-какие слухи, и я предугадал некоторые трудности, — проговорил он, и вдруг голос его посуровел. — Но я не предполагал, что трудности будут чрезвычайными, даже после того, как Йоланда ввела меня в курс дела.
Настала очередь Рико удивляться.
— Йоланда работала на тебя?
Отец Фри пожал плечами.
— Не совсем так, — сказал он. — Мы… ну, мы поддерживали контакт. Она, конечно же, работала на вас. И на свою организацию «Мир и Свобода». Мы сотрудничаем… сотрудничали… в некоторых делах время от времени…
Отец Фри стиснул зубы и умолк, затем жестом пригласил Толедо и Шольц последовать за ним в офис за зеркалом.
Войдя в комнату, Рико огляделся и заметил, что отец Фри идет в ногу со временем — «келья» была оборудована по последнему слову электронной техники.
Теперь Толедо понял, кто снабжал партию «Мир и Свобода» электронной аппаратурой и почему Йоланда спасла его после взрыва в посольстве. Это была услуга со стороны его преподавателя этики, Спука.
Спук и Йоланда!
Рико представил, насколько велико желание Спука разделаться с теми, кто убил ее. Впрочем, вряд ли это возможно сейчас.
— Какие именно наши затруднения ты предугадал? — спросил он Спука, опускаясь на стул.
— Насчет детей, естественно, — ответил отец Фри. — Из дошедших до меня слухов я понял, что ребят намереваются доставить куда-то для тщательного обследования. Мне эти слухи не понравились, но я полагаю, они исходили от вас, полковник.
— Верно.
— Если откровенно, полковник, я уже давно не доверяю вам, однако я предпринял некоторые меры и позволил себе понаблюдать за одним из ваших бывших подчиненных. Взгляните-ка…
Отец Фри щелкнул тумблером на пульте, и Рико увидел на засветившемся настенном экране майора Эзру Ходжа, выходящего из здания посольства с туго набитой брезентовой сумкой в руке.
— Куда это он собрался? — спросил Рико.
Ходж швырнул сумку в свой джип и, взобравшись в него, торопливо вырулил из ворот на улицу.
— Он готовится к океанскому круизу, — усмехнулся Спук.
— Ходж направляется в гавань? — догадалась Шольц.
— Точно. Пирс номер девять.
— Не там ли пришвартована парусная шхуна Управления, «Камуи»? — спросил Рико.
— Опять в точку, — сказал отец Фри. — Меня необычайно заинтересовало поведение Ходжа на этом судне.
Он кивнул одному из техников, и мгновение спустя на экране вновь появился Ходж, на этот раз уже в каюте «Камуи». Майор спустил брюки и вынул из сумки небольшую упаковку.
— Поначалу я подумал, что у него диабет, — комментировал отец Фри, — но потом засомневался — слишком уж устаревший способ лечения поджелудочной железы.
Ходж развернул упаковку, прочел, шевеля губами, какую-то надпись на оберточной бумаге, потом, скомкав бумажку, съел ее и приставил к бедру шприц-инъектор. Нога его непроизвольно дернулась, и лицо майора исказилось гримасой паники, когда из ампулы инъектора пролилась на пол бесцветная жидкость.
— Да, действительно, интересно, — пробормотал Рико. — Я видел его досье; у Ходжа нет ни диабета, ни чего-либо подобного.
— Может, он наркоман? — предположил Спук.
— Вряд ли, — возразила Шольц. — Он укололся не в вену. Это внутримышечная инъекция.
Все трое переглянулись.
— Противоядие? — спросила Шольц.
— Видимо, да, — кивнул Спук.
К этому моменту Ходж вышел из поля зрения видеокамеры. Они услыхали, как Ходж запирает каюту, затем камера отключилась.
Рико с трудом поднялся на ноги.
— Мы должны достать Ходжа, — заявил он, — и немедля. А если это действительно противоядие…
— Святой отец! — вскричала одна из техников, указывая дрожащим пальцем на потухший экран.
— Что такое, Сюзанна?
— Мехико, — выдохнула женщина. — Он… исчез!
— Землетрясение, — бросил Рико. — Мы видели передачу.
— Нет, — покачала головой Сюзанна, не сводя глаз с отключившегося экрана. — Это не землетрясение. Была какая-то вспышка… О, Господи… святой отец, двадцать миллионов человек!
Глава 39
Гарри Толедо наблюдал, как разгорается, подобно лесному пожару, паника на крошечной территории «Каса Канады». Джо Клайд и другие сотрудники спецподразделения ДЮГОНЬ спешно улетели в Мехико, оставив усадьбу на попечении ошалевших от страха наемных охранников, которые, не поделив между собой власть, открыли пальбу, прикончив одного из своих и изуродовав до неузнаваемости кухню. Но и после этого стрельба продолжалась до тех пор, пока все «Лайтспиды» и консоли не превратились в кучки горячих осколков.
Шестеро этих болванов загнали Гарри, Соню и Марту Чанг в прихожую первого этажа и приказали им войти в переднюю гостиную.
— Пристрели меня! — с вызовом крикнул Гарри дородному лысому мужику с эмблемой «Транс Нешенел Секьюрити» на куртке.
— Не шали, малыш, — сказал тот, вытирая рукавом пот со лба. — Давай в гостиную.
— Тебе придется затащить меня туда силой или пристрелить, — упрямо произнес Гарри и смачно плюнул под ноги транснационалу.
Лысый и пятеро других охранников опасливо попятились к двери. Гарри ухмыльнулся.
— Б-е-е-е, — издевательски проблеял юноша, делая пальцами «козу». — Вы не посмеете стрелять в меня, я — национальное достояние, мать вашу.
Транснационалы гурьбой выбежали на крыльцо и заперли за собой входную дверь. Теперь домом для троих беженцев из «ВириВака» стала небольшая гостиная и прихожая перед ней.
Гарри оглянулся на женщин. Марта Чанг, почти невидимая в темноте, осторожно поглаживала коротко остриженную голову Сони, прижавшейся лицом к плечу вирусолога. Марта почти не разговаривала после гибели Нэнси Бартлетт. Когда обезумевший охранник расстрелял ее «Лайтспид», Марта издала пронзительный вопль отчаяния и замкнулась в себе. Она даже не отреагировала на новость о Мехико Сити, и лицо ее сразу как-то осунулось и постарело.
Гарри услыхал, как сержант Третевей спорит с одним из охранников на крыльце.
— А как же я? — возопил вдруг сержант. — Я должен быть вместе с ними; скорее всего, я уже заразился.
Аргумент возымел действие, дверь на секунду приоткрылась, и сержант проскользнул в прихожую. Поскольку Третевей находился вблизи Нэнси Бартлетт в момент ее ужасной смерти, охранники обходили его и троих пленников стороной, словно прокаженных, опасаясь подцепить от них неведомую болезнь.
Соня подошла к Третевею и крепко обняла его, а Гарри шагнул к Марте и взял ее за руку. Рука у молодой женщины была теплая, но вялая и безвольная, как и выражение ее лица. Юноша положил ей руку на плечо и легонько привлек ее к себе, но Марта продолжала бессмысленно пялиться в окно на языки пламени, поднимающиеся из темноты вдоль дороги.
Остальных техников и сотрудников посольства заперли в задней части дома. После смерти Нэнси Бартлетт несколько человек попытались было сбежать с фермы, но транснационалы перехватили их и вернули обратно.