Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 48)

Приказ о ракетно-ядерном ударе могла отдать только президент, а вот «Красную Тревогу» имели право применить еще несколько человек — не более десятка по всему миру — в тех случаях, когда Соединенным Штатам и их союзникам угрожала непосредственная опасность, а с президентом и ее ближайшим окружением не было возможности связаться. Трентон Соларис, будучи шефом латиноамериканского филиала УРО, входил в число этих избранных.

«Сайдкик» альбиноса осведомился бесстрастным металлическим голосом:

— Желаете объявить «Красную Тревогу»?

— Да, — ответил Соларис, — продолжай поиск.

Спустя несколько минут «Пауэлл» вдруг резко развернулся на левой гусенице и устремился сквозь стену огня к заржавевшему неприметному вагону-контейнеру, завалившемуся на бок. Доступ к задним дверям вагона оставался свободным и Соларис, увеличив масштаб изображения на мониторе на пятьдесят процентов, облегченно вздохнул, увидев нужный ему номер рядом с неповрежденным запорным механизмом.

Альбинос выбрался из машины наружу, в царящий вокруг кромешный ад. Теперь «Пауэлл» уже не защищал его от иссушающего жара пропанового огня и едких испарений, исходящих от ближайшей перевернувшейся цистерны.

Из-за вагона навстречу Соларису шагнула темная фигура.

— Пожалуйста, помогите, — умоляюще произнес мужчина, указывая куда-то позади себя. — Моя жена, мои дети…

Соларис, подключив «Сайдкик» к запорному механизму вагонной двери, кивнул на «Пауэлл».

— Бери его. Он провезет тебя через огонь.

— Gracias, — всхлипнул мужчина, вытирая слезы почерневшей от копоти ладонью. — Muchimas gracias, senor[26].

— He за что, — буркнул Соларис, не оборачиваясь. — Ступай с Богом.

Замок, прожужжав, щелкнул, и одна из створок двойных дверей упала вниз, чуть было не раздавив Солариса, который едва успел отскочить в сторону. Внутри вагона лежало устройство, прикрепленное болтами к полу, которое он искал.

Этому нейтронному устройству было более тридцати лет. На первый взгляд, оно не представляло из себя ничего особенного, если не считать корпуса из нержавеющей стали, и походило на трубу старого парохода, заваренную с обоих концов. Когда «Пауэлл» скрылся за стеной пламени, Соларис подсоединил «Сайдкик» к штепсельной розетке на противоположной от него стороне цилиндра и подал на устройство закодированную последовательность сигналов.

Он знал из доклада Марты Чанг и множества других источников, что вирус уже проник в воздушную среду посредством дыма и пыли. К тому же, создаваемые тысячами пожаров ветры распространяли Насекомое Смерти по всему городу. Соларис надеялся, что взрыв нейтронного устройства уничтожит вирус хотя бы на территории разрушенного землетрясением Мехико, а Чанг получит драгоценное время, необходимое для производства противоядия, способного уберечь остальной мир от этого невидимого ужаса.

Набрав на кнопочном пульте «Сайдкика» последний код подтверждения, Соларис вынул из кармана куртки свистульку и, поднеся хвост собачки к губам, сильно дунул. Свисток издал пронзительный чистый звук, и тогда альбинос, почти задыхаясь, нажал на «Сайдкике» кнопку пуска и произнес:

— Включение.

После этого и наступил конец времени для Солариса и миллионов жителей Мехико.

Глава 37

У президента Клаудии Кей О’Коннор впервые за последние сутки выдалась пара свободных минут в относительной тишине туалетной комнаты Коммуникационного центра. Над рулоном туалетной бумаги висели наушники спецсвязи, а на противоположной стене, над писсуарами, мигали зеленые, желтые и красные лампочки сигнализации оповещения. Два плоских экрана по обеим сторонам сигнализационной панели, были, по приказу О’Коннор, отключены, равно как и динамики интеркома.

О’Коннор сидела на крышке унитаза, потряхивая кистями рук, чтобы расслабиться. Она изнывала от жары и нестерпимого зуда кожи под черными шерстяными трусиками; весь день она провела в коммуникационном центре, истекая потом. Меньше чем через минуту ей предстояло выйти на связь с Хуаном Карлосом Эррерой, президентом Мексики, и Рафаэлем Кляйном, премьер-министром Канады, и объяснить им, что ей известно о прокатившейся по общинам Садоводов волне «ритуальных», как называла их пресса, самоубийств и какое отношение к этому имеет вода «Эдем Спрингс».

О’Коннор вошла в Коммуникационный центр, и Дуайт Олафсон тотчас же сунул ей в руку распечатку текста официального заявления для Эрреры.

— Они хотят услышать, что спасательные отряды уже в пути, — напомнил он ей. — Заявление предназначено в основном для их средств массовой информации.

Динамик на пульте спецсвязи вдруг издал трубный пронзительный звук, и картина Мехико Сити на большом настенном экране сменилась рябью помех.

— У нас ядерная ситуация, госпожа Президент, — тихо произнес подошедший к ней генерал Гибсон, нервно пригладив ладонью редкие седые волосы. — Детонация нейтронного устройства Мехико Сити.

— Проклятье, — выругалась О’Коннор. — Кто? — спросила она генерала. — Кто нанес удар по Мехико?

Побледневший как полотно генерал ответил не сразу.

— Удара не было, госпожа Президент. Это «Троянский Конь».

— Стало быть, кто-то из наших, — сказала она. — «Красная тревога».

Генерал чуть заметно кивнул.

— Боюсь, что да, госпожа Президент.

— Будем надеяться, что они сочтут это толчком после основного землетрясения, — начал Дуайт, — тогда…

Но О’Коннор уже не слушала Олафсона, думая о том, что стала вторым американским президентом, которому придется нести ответственность за ядерный конфликт. И она по-прежнему обязана заботиться о безопасности страны.

«Что бы я сделала на месте мексиканцев?» — спросила она себя, потом ответила вслух:

— Я бы атаковала, как только узнала бы, что меня предали.

— Вы читаете мои мысли, госпожа Президент, — сказал генерал Гибсон.

И вдруг происходящее позади генерала напугало О’Коннор больше, чем любая атомная бомба. Пока Гибсон объяснял, каким образом он будет развертывать юго-западные соединения войск стратегического назначения в случае мексиканского вторжения, президент О’Коннор внимательно наблюдала за водопроводчиком, работающим под раковиной на противоположной стороне комнаты. Выскользнув из-под раковины с небольшим белым предметом в руке, он бросил его в свой чемоданчик с инструментами и, достав оттуда другую деталь, пополз обратно под раковину.

— Эй! — окликнула его О’Коннор. — Что вы там делаете?

— Я? — спросил он, высовывая голову. — Меняю водяные фильтры.

— Но ведь они вроде бы новые.

— Они новые, — кивнул парень. — Но в нашу службу поступают жалобы насчет какого-то привкуса в воде.

О’Коннор и сама заметила сегодня, что вода имеет минеральный привкус, который показался ей даже приятным, о чем она и сказала водопроводчику.

— Она не должна иметь никакого привкуса, — возразил тот.

К тому моменту, когда О’Коннор приготовилась задать следующий вопрос, все находящиеся в помещении умолкли, вслушиваясь в разговор.

— Кто изготовил эти фильтры?

Техник вынул из чемоданчика один из замененных фильтров и прочел надпись на корпусе:

— «Компания «Эдем Велл Сэпплайз».

— Садоводы, — прошептал генерал.

— Мы — покойники, — обреченно констатировала президент О’Коннор. — Предупредите остальных, генерал.

И тут она увидела, что генерал Гибсон уже никого не сможет предупредить.

Глава 38

Рико коснулся плеча Рены, привлекая ее внимание, когда двое «панпасификов» пододвинулись еще ближе к ним. Взоры их, правда, были прикованы в данный момент к видеоэкрану, на котором транслировалось изображение дымящихся развалин Мехико Сити.

— Похоже, с нами хотят познакомиться, — пробормотал Толедо. — Вы уверены, что ваш план сработает, Шольц?

Эл, бармен, включил звук, и динамик заговорил истеричным голосом репортерши за кадром, пытающейся дать полную картину постигшей Мехико катастрофы.

— …худшие прогнозы сбылись. Последовавшая за предупреждением Службы Сейсмологического Наблюдения эвакуация, несомненно, спасла миллионы человеческих жизней. Напоминаю, я — Мишель Спенсер; мы ведем прямой репортаж с авиалайнера, кружащего над Мехико Сити. Вы являетесь свидетелями последствий землетрясения, которое только что уничтожило центр самого густонаселенного города в мире. Сейсмологи оказались правы, и в результате миллионы людей остались в живых, хотя и лишились крова. Около половины граждан Мехико покидали город неохотно даже после того, как геологи подтвердили возможность восьмибалльного толчка. Население районов городской бедноты выказало открытое неповиновение приказу властей об эвакуации, и теперь международным спасательным отрядам предстоит огромная работа по извлечению из-под обломков как живых, так и погибших людей. К счастью, сотни добровольцев изъявили желание оказать посильную помощь профессиональным спасателям, но, принимая во внимание то, что речь идет о миллионах жизней, такого количества вряд ли достаточно. Материальный ущерб, причиненный стихийным бедствием городу, вне всякого сомнения, колоссален, хотя точными цифрами мы пока не располагаем…

Программа новостей закончилась, Эл убрал звук, и оба «панпасифика» приблизились к Толедо и Шольц почти вплотную.

— Полковник, — обратился один из них к Рико, — Белый Дом требует вашего незамедлительного возвращения в Штаты.

Рико не пошевелился и лишь слегка скривил губы.