Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 25)

— Но вы содержите их в изоляции. Почему?

— Простая предосторожность, — сказал Соларис. — Они были похищены одним маньяком, и мы, освободив их, предприняли надлежащие меры предосторожности. Вы сами говорили на заседании Комиссии по Разведке, что…

— Я не забыл, что мы говорили, — перебил его Манделл, — и не нуждаюсь в ваших напоминаниях. Так вот, относительно детей. Вы утверждаете, что с их здоровьем все в порядке, стало быть, они чисты. Госпожа Президент полагает, что их следует выпустить из карантина, но по-прежнему держать под наблюдением.

— Правильно, — согласился Соларис и позволил себе небольшую ложь. — Буквально несколько минут назад я отдал приказ об их…

— Прекрасно. Теперь докладывайте насчет Мехико.

— Там все под нашим контролем…

— Не пудри мне мозги! — снова взорвался Манделл. — Ты и там опростоволосился, друг мой, отвечай, насколько серьезен этот груз?

— Чрезвычайно серьезен, сэр.

Госсекретарь задумался ненадолго, затем продолжил:

— Ладно. Попробуем исправить и эту твою… оплошность, мягко выражаясь. Служба сейсмического наблюдения получила прогноз о землетрясении силой в три балла в зоне Мехико-Сити; мы повысим прогноз до восьми баллов, чтобы иметь возможность эвакуировать оттуда максимальное количество людей.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Соларис. — Это очень нам поможет.

— И еще одно, Соларис…

— Да, сэр?

— Придется тебе раскошелиться. Я приобрел — через подставных лиц — биплан в Пунта Горда. Отстегнешь нужную сумму из твоего «резерва для непредвиденных расходов», против которого я голосовал в Сенате. Самолет предоставишь в распоряжение моей внучки.

— Но, сэр, каким образом я доставлю его сюда?

— Об этом можешь не беспокоиться. Он уже погружен на «Фэт Бой» и направляется к вам. Транспортник прибудет в Ла-Либертад минут через пятнадцать. Позаботься о трансфере валюты и подыщи подходящее место для Сони, мальчика и той женщины-вирусолога. Скоро тебя вызовут в Кэмп-Дэвид; президент желает побеседовать с тобой лично. Будь готов. Ну, у меня все. Конец связи.

Рука Солариса слегка дрожала, когда он передавал «Сайдкик» щеголевато выглядевшему майору Ходжу. Альбиносу пришлось признать, что предупреждение о землетрясении — неплохая идея, особенно сейчас, когда нанятые управлением герильясы вышли из повиновения. Соларис молил Бога только об одном, чтобы смертоносный груз не был поврежден во время стычки в Мехико.

Несмотря на разгорающуюся в Коста-Брава гражданскую войну, Соларис чувствовал себя здесь в большей безопасности, чем где-либо, но ему требовалась информация о происшедшем в Мехико-Сити, причем информация из первых рук. Кроме того, он хотел встретиться с несколькими крупными мексиканскими чиновниками из числа Садоводов, дабы попытаться заручиться их поддержкой. Вздохнув, он принялся посвящать Ходжа в скорректированный — в соответствии с последними указаниями руководства — план.

— Полковника Толедо отослать под стражей в госпиталь «Мерсед», — приказал он. — Марту Чанг и детей освободить от карантина и доставить на гасиенду «Каса Канада». Марте Чанг предоставить все необходимое для работы. В «Каса Канаде» установить посты охраны и пункт связи. Как только дети прибудут туда, отберите у них самолет и не позволяйте им покидать ферму.

— Слушаюсь, сэр.

Где-то вдали послышался треск стрелкового оружия. Соларис на мгновение приподнял солнцезащитные очки и заметил дым от нескольких больших пожаров на окраине города и в центре.

— Если ситуация значительно ухудшится, передислоцируйте своих людей на ферму, — продолжал он инструктировать Ходжа. — Там есть взлетно-посадочная площадка, а в случае необходимости можно обеспечить круговую оборону по всему периметру. Как только прибудет «Фэт Бой», я передам биплан девчонке и отправлюсь в Мехико. Вернусь завтра. Надо завершать консервацию затопленной территории «ВириВака». Вы заказали бетон и оборудование?

— Да, сэр, — ответил Ходж. — Сюда движутся цементовозы из пяти провинций, и я составил график двухсменной работы на Пасху…

— Хорошо. С этим нужно кончать как можно быстрее.

Заслышав гул двигателей, альбинос поднял голову и увидел широкофюзеляжный грузовой самолет «Фэт Бой», заходящий на посадку. Соларис обернулся к Ходжу, который тоже наблюдал за приближающимся транспортником.

— Майор Ходж, — недовольно буркнул Соларис, — вы еще здесь? Приступайте к исполнению полученных вами приказов.

— Слушаюсь, сэр! — Ходж вытянулся по стойке «смирно». — Немедленно, сэр.

Майор развернулся на каблуках и торопливо направился к неприметному пакгаузу у кромки взлетного поля, в котором были установлены изоляторы.

«Мерзкий червяк», — злобно подумал Соларис, вытирая вспотевший лоб носовым платком, потом постучал кулаком по фюзеляжу «Лансера», чтобы привлечь внимание пилота.

— Вылет откладывается на некоторое время, — сказал он. — Придется уладить здесь одно дельце.

Глава 17

Полковник Рико Толедо признался самому себе, что выглядит он как разогретое дерьмо, и виной тому вовсе не обман зрения, вызванный специфическим больничным освещением. У него едва хватало сил держаться в вертикальном положении, ухватившись за края раковины, так что он не мог и мечтать о том, чтобы оторвать от опоры хотя бы одну руку и побриться. Впрочем, бритье лица с несколькими десятками швов само по себе представлялось достаточно мудреной процедурой. Рино глядел на свое отражение в зеркале и ему казалось, что он видит собственного дедушку на смертном одре.

Всего лишь час прошел с того момента, как полковника доставили в госпиталь «Мерсед», а у него сложилось такое впечатление, будто он провел здесь уже по меньшей мере несколько дней. Толедо ожидал, что почувствует себя лучше, выбравшись из плексигласовой клетки в аэропорту, но боль во всем теле мешала насладиться относительной свободой.

Чего он действительно желал сейчас, так это провести пару часиков на коста-браванском солнышке. И еще чертовски хотелось выпить.

— Хреновые дела, — доверительно сказал Рико своему отражению.

Отражение согласилось, что да, мол, хреновее некуда, но полковник знал по опыту, что все в конце концов образуется. Просто нужно держаться. В данный момент держаться хотя бы за раковину, дабы не свалиться на пол.

Впервые за очень долгое время Рико Толедо был напуган. Это проявлялось в предательской дрожи рук и ног, вот-вот готовых подвести своего хозяина. Об этом свидетельствовали также запавшие небритые щеки, исполосованные порезами, и лихорадочно блестящие ввалившиеся глаза. Рико даже не нашел в себе сил завязать пояс больничного халата, который висел на нем подобно савану.

После наводнения на лице Рико осталось около шестидесяти порезов, а на ягодицах их количество перевалило за сотню. Надзиравший за полковником в изоляторе медик, Джо Клайд, попробовал было подсчитать все швы на теле Рико, но сбился со счета после трехсот. Многие швы, наложенные в «полевых» условиях, воспалились, но Рико волновало другое.

«Что-то проникло внутрь меня, — панически подумал он. — Что-то нехорошее».

Рико испытывал противный, животный страх. Он видел его в своих глазах, ощущал его в запахе своей одежды, Рико с ужасом взирал на маску смерти, глядевшую на него из зеркала.

— Ну и физиономия у вас, полковник. Похожа на автомобильную карту южной Калифорнии.

Толедо, поморщившись от боли, слегка изменил положение головы, так, чтобы увидеть в зеркале Рену Шольц.

— Вы не позволили бы себе говорить со мною подобным тоном, будь вы по-прежнему майором Шольц, — проскрежетал он.

— Ну, мое повышение в звании — это пока только слух. Никто еще не прислал мне официального уведомления. Вам помочь?

Рена Шольц запахнула полы халата Рико и завязала пояс у него на спине. Когда она взяла его под локоть, чтобы отвести обратно к столу-койке на колесах, Рико отстранился.

— Благодарю вас, Шольц. Я сам в это вляпался и сам буду выбираться.

— Вы потратили остаток сил на то, чтобы держаться за эту раковину, — сказала Рена, пожав плечами. — Впрочем, как знаете.

«Что со мной происходит? — подумал Рико в отчаянии. — Мне должно становиться лучше, а не хуже».

Он сделал глубокий вдох и, выдохнув, начал было говорить:

— Итак…

Из горла его вырвался какой-то писк, и он попытался снова:

— Итак, Шольц, теперь вы полковник Шольц. Примите мои поздравления. Соларис сказал вчера вечером, что вас давно следовало повысить в чине. А как воспринял новость этот склизняк Ходж?

Рена вспыхнула и одарила полковника убийственной улыбкой.

— С тех пор, как начали распространяться слухи о присвоении мне нового звания, Ходж меня избегает, — тихо произнесла она. — А мне это и на руку. Не испытываю ни малейшего желания общаться с ним. Только не заговаривайте мне зубы. Доберетесь сами до стола или нет?

Рико промычал что-то себе под нос, мысленно кляня свою немощь. Его натренированный, закаленный организм служил ему верой и правдой на протяжении почти пятидесяти лет и всегда функционировал безупречно. Боль в израненном теле полковник Толедо мог стерпеть, но вот слово «слабость» никогда не входило в его личный словарный запас.

Шольц, не дождавшись от него ответа, подкатила к Рико столик и нетерпеливо сказала:

— Ну же, не упрямьтесь. К чему мучить себя? Давайте я вам помогу.

— Проклятье, Шольц, это ведь дело принципа!