Биджой Э. Джон – Никто не спит. 7 стратегий для здоровья и счастья (страница 2)
Также люди с недосыпом чаще допускали ошибки в расчетах и суждениях, жаловались на плохую производительность труда и страдали от психических заболеваний. В больнице это было особенно заметно, а в отделении интенсивной терапии тем более, ведь люди лежали там практически без сна и начинали бредить.
В период работы в ОИТ я встретил пациента, который стал причиной озарения, сместившего мой фокус и поменявшего жизненные принципы.
Меня вызвали к Андре, 58-летнему мужчине, который был госпитализирован с острым инсультом и полным параличом правой стороны тела. Артериальное давление 220 и 110 мм рт. ст. – он едва дышал. Я немедленно подключил Андре к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ), чтобы помочь ему ухватиться за жизнь.
Лабораторные анализы подтвердили декомпенсированный сахарный диабет[1], электрокардиограмма показала, что у него фибрилляция предсердий, нерегулярный сердечный ритм. 30-летняя жена Андре Мэнди сидела в кресле рядом с его кроватью и рыдала в страхе потерять мужа (примечательно, что инсульт случился с Андре в больнице, когда он навещал друга, очень маловероятно, что мужчина выжил бы, находись он в другом месте).
Дни сменили недели, Андре пошел на поправку. В отделении интенсивной терапии он провел три недели и еще четыре месяца проходил восстановительную физиотерапию. Слабость в правой стороне тела осталась с ним до сих пор, из-за чего он ходит с тростью.
Пока Андре лежал в больнице, я назначил несколько тестов, включая исследование сна, которое выявило
Мэнди сообщила, что Андре страдал от высокого артериального давления весь последний год. Он принимал лекарства, назначенные лечащим врачом, для нормализации давления. Также она рассказала, что Андре громко храпел по ночам и у него были остановки дыхания во сне. Мэнди и лечащий врач Андре настаивали, чтобы он обратился к сомнологу, но Андре не хотел спать в незнакомом месте (только так можно было пройти исследование сна), он постоянно находил различные предлоги, поскольку думал, что с ним «все в порядке».
Но после инсульта он точно больше не был «в порядке». Мне стало ясно, что объединяющая причина неконтролируемого артериального давления, диабета и аритмии – его
Вот тогда я и решил, что хочу контролировать ситуацию, хочу избавить пациентов от серьезных последствий, пока они еще не начались. И я верил, что глубокий сон, который так им необходим, значительно улучшит качество жизни.
Я знал это тогда и подтвержу сейчас, хороший сон – основа всего.
Хотя я живу в США уже более 30 лет, родился я в Ченнаи, городе на юго-восточном побережье Индии, в трудолюбивой рабочей семье, и был младшим из трех детей моих родителей П. О. Джона и Аннаммы Джон.
Мы были обычной индийской семьей. Папа – единственный кормилец – работал на правительство, мама была школьной учительницей и домохозяйкой, которая посвятила всю свою жизнь заботе о детях. Но когда я был еще младенцем, произошло событие, полностью изменившее траекторию жизни нашей семьи.
Мне было 11 месяцев, мы с мамой ехали в автобусе и попали в ужасную аварию, которая унесла жизни нескольких человек. Когда автобус перевернулся, я сидел у мамы на коленях, так нас и нашли – я вцепился в маму, а она защищала меня своим телом. Я каким-то чудом остался почти без повреждений, а у мамы были ожоги третьей степени на ногах. Около года она провела в больнице.
Поскольку отец много работал, нам пришлось разделиться, пока маму не выпишут. В течение года я жил с дедушкой по материнской линии (мамина мама умерла, когда та была еще совсем юной), моя сестра осталась с отцом, а брат жил с бабушкой и дедушкой по отцовской линии.
Мама всегда любила детей и преподавание, но его пришлось бросить, потому что она больше не могла ходить. Тем не менее мама верила всем сердцем, что хорошее образование – ключ к успеху. Когда семья снова воссоединилась, она сделала все необходимое, чтобы мы преуспели в учебе. Ох, как мы учились!
Все трое стали лучшими выпускниками своих классов. Брат пошел в инженеры, сестра стала учителем, как мама, а я – врачом.
Медициной я заинтересовался еще в детстве из-за тяжелой формы астмы. Я любил спорт, но не мог играть, как другие дети, потому что от спортивных занятий начиналась одышка – страшный опыт, мягко говоря.
Я был очень близок с мамой, и когда она встала перед вопросом – ампутировать ли ноги из-за серьезности полученных травм, нашелся доктор, который со всей решимостью заверил ее, что сделает все возможное, чтобы спасти ноги… и он это сделал.
Необыкновенная забота, проявленная ко мне и моей маме, когда я был маленьким, наложила на меня отпечаток как на человека и врача, которым я стал, – того врача, кто действительно помогает. Я горжусь, что много раз на протяжении карьеры смог спасти людей, находившихся на грани жизни и смерти.
Но исцеление – это не только о телесном. Я родился в семье сирийских ортодоксальных христиан, и вера до сих пор играет большую роль в моей жизни. Неопровержимое доказательство, что вера необходима для исцеления, – абсолютная вера моей мамы на ее пути к выздоровлению.
Сирийская православная церковь в Индии берет свое начало от первой церкви, основанной апостолами в 52 году нашей эры после смерти Христа. Легенда гласит, что Фома неверующий проповедовал христианство в том районе, где я родился. Фома обратил в веру множество индусов, и их потомки до сих пор ее исповедуют. Я даже учился в церкви на Горе святого Фомы, построенной на месте, где его жестоко убили.
Окончив бакалавриат в Индии, ведомый страстью к совершенству и желанием заниматься чем-то исключительным, я отправился в США, где смог получить высшее образование. Именно там я впервые узнал о причинах астмы. Мне было настолько интересно изучать, как работают наши легкие, что я решил специализироваться на пульмонологии. И поскольку многие люди попадают в реанимацию, когда у них возникают проблемы с дыханием, я также прошел обучение по интенсивной терапии.
Во время моей стажировки реаниматологом и пульмонологом в университете Теннесси (Мемфис) в конце девяностых годов один из профессоров, знавший мое стремление улучшить качество сна у пациентов в отделении интенсивной терапии (ведь пока мы спим, мы исцеляемся), посоветовал мне заняться сомнологией. Поэтому я сосредоточился на малоизученной области медицины сна и окончил аспирантуру по сомнологии.
Мне всегда казалось, что не так уж сложно понять, что существует огромная взаимосвязь между дыханием, сном, исцелением и качеством жизни. Я был очень удивлен, что студенты медицинских специальностей не особо заинтересованы в изучении сна.
Вообще, сколько себя помню, я всегда любил спать. Думаю, важность сна я осознавал интуитивно. Мама привила всем домашним хорошие привычки, связанные со сном, – она была большим фанатом короткого дневного сна. Мама следила, чтобы все в доме вздремнули. Я и по сей день люблю хорошо поспать. Вся моя семья знает, что, если в воскресенье в 14:30 они не могут меня найти, – я сплю!
Но хотя я изучал сон всю свою жизнь, мне, как и многим людям, тоже пришлось столкнуться с бессонницей.
Когда любимая мама ушла от нас в 2014 году, горе было настолько ужасным, что часто я не мог уснуть. А если засыпал, печаль преследовала меня и во сне. Мне никак не удавалось хорошо отдохнуть.
Когда я ушел из больницы и занялся частной практикой, как и у многих владельцев бизнеса, по ночам на меня обрушивался поток мыслей.
А еще, когда я стал мужчиной средних лет, у меня тоже появилось апноэ во сне! Дотти подтвердит. В домашних условиях я провел исследование сна и сам стал пациентом, обратившись к сомнологу. Я прохожу СИПАП-терапию уже год – результат отличный. На рынке сейчас появляются удивительные технологии – в данный момент я тестирую новое устройство eXciteOSA®[3], созданное для дневного лечения апноэ во сне.
Спустя много лет исследований и приобретения личного опыта я выделил 7 стратегий, которые помогут наладить сон, стать более продуктивными и жить счастливее. Стратегии, испытанные мной и моими пациентами, точно работают. И у меня, и у них со сном теперь полный порядок.
Оглядываясь назад, я понимаю, что астма и проблемы с дыханием сделали из меня отличного пульмонолога. Точно так же с бессонницей и апноэ во сне – я знаю не понаслышке, как сражаться за качественный сон.
Вот уже на протяжении десятилетий цель моей жизни – помогать людям просыпаться по утрам отдохнувшими и помолодевшими после восстанавливающего ночного сна.
Когда кто-то из моих пациентов спрашивает: «Вы представляете, насколько это ужасно – не спать по ночам? Это вообще лечится?»
Я с уверенностью отвечаю: «Я точно знаю, каково это. Надежда на исцеление есть».
Глава 1
На что нужно обратить внимание
Пройдитесь по списку – знакомо?
Когда у вас спрашивают: «Как дела?», вы часто отвечаете: «Я устал».
В семье постоянно говорят, что вы не в настроении.
Ваш муж или жена каждую ночь толкает вас, потому что вы храпите. В итоге вы злитесь друг на друга.