Бхагван Раджниш – Влюбляясь в темноту (страница 35)

Когда вы проходите мимо мечети, вы не видите в ней ничего, побуждающего вас сложить руки в знак уважения. Но если мусульманин проходит мимо, не выразив почтения, он будет чувствовать, будто сделал что-то дурное, и начнет об этом сожалеть.

Когда вы проходите мимо статуи божества в виде обезьяны, вы автоматически складываете руки. Кто-то другой стоит там, видит ваши действия и думает: «Что за странный человек со сложенными руками, поклоняющийся красному камню. Чему там поклоняться?»

Мы воспринимаем только то, к чему мы готовы. И мы продолжаем проецировать это на все вокруг. Это относится ко всем уровням. Когда человек понимает, что он полон предрассудков, для него не существует трудности освободиться от них. Нет совершенно никакой трудности в том, чтобы отбросить свои предубеждения и начать видеть вещи такими, какие они есть. И в то же время он также отбрасывает иллюзию мышления — иллюзию того, будто он познает вещи, поразмыслив о них.

Мы никогда ничего не узнаем, только думая об этом. Если бы мир можно было познать при помощи мыслей, мы бы уже давно познали его, ведь мы так много думаем. Мы думаем многие жизни. Мы создали гору из мыслей. Мы думаем в течение всех своих жизней. Мы все думаем, но смог ли кто-нибудь куда-нибудь прийти при помощи мыслей? Мы продолжаем думать и думать. Мы накапливаем целый ворох аргументов, слов и мыслей. Мы собираем знания и, тем не менее, стоим неподвижно.

Спросите любого пандита, что он узнал. Он будет повторять Упанишады, Брахма-сутры и так далее. Потом спросите его: «Нет, я не прошу тебя повторить, что ты заучил — я спрашиваю тебя, что ты на самом деле знаешь. Мы не спрашиваем тебя, о чем ты размышлял, — мы спрашиваем тебя, что ты пережил на своем опыте. Каково твое непосредственное восприятие? Мы не спрашиваем о философии».

И, помните, слово философия и слово даршан означают не одно и то же. Эти слова превратились в Индии в синонимы, и люди, подобные доктору Радхакришнану, пишут об индийской философии. Нет ни одного более неправильного выражения. Даршан вовсе не означает философию. Философия означает мышление, а даршан означает видение. Между даршаном и философией огромная разница. Даршан и философия так же не похожи друг на друга, как небо и земля.

Слепой человек думает о свете, он его не видит. Поэтому что бы слепой ни говорил о свете — это философия. Человек, имеющий глаза, способен видеть свет, поэтому то, что он говорит о свете, — это его даршан, это не его философия.

Не существует такого понятия, как «индийская философия», это абсолютная ложь. Индийский даршан — это уместный термин. Один западный мыслитель придумал для даршана новое слово — «филосия». Он говорит, что суть — в видении, не в мышлении.

Если мы слепы, что мы можем думать о свете? Слепой человек может пытаться, пытаться, пытаться читать... Существуют книги для слепых людей, а истина в том, что все писания принадлежат слепым. Они пытаются читать эти книги, пытаются извлечь из них смысл, стараются их понять. Интересно то, что свет проливается со всех сторон.

Слепой человек прочтет в книге: «Что такое свет? Каково значение света? Каково определение света? Из чего сделан свет? Чем он не является? Кто те люди, что воспринимают свет? Кто те люди, которые не видят свет?» Слепой человек будет читать все о свете. Но человек, имеющий глаза, будет видеть его. Свет можно ощутить только через восприятие. Что можно ощутить посредством чтения? Даже слепой может запомнить определение благодаря повторному прочтению. Если же кто-то попросит его рассказать, что такое свет, он может объяснить то, что прочел. Свет — это то-то и то-то. В Упанишадах написано вот так. В Гите есть вот такое упоминание. Махавира сказал вот так. Будда сказал так. «Я знаю все писания, свет такой». Но спустя какое-то время слепой человек задаст вопрос: «Где дверь? Мне нужно выйти». Тогда вы можете сказать: «Если ты знаешь свет, ты можешь выйти самостоятельно». А он ответит: «Нет, у меня нет глаз, я не знаю света. Я знаю о свете. Есть разница между знанием о свете и знанием света».

Я слышал...

Рамакришна часто рассказывал про одного слепого человека. Друзья пригласили его на ужин. Они приготовили кхир, и, съев его, слепой спросил:

— Что такое кхир? Какого он цвета? Какой он формы? Это было очень вкусно.

Его друзья сказали:

— Давайте объясним ему.

Они начали объяснять:

— Он белый. Его делают из молока. Ты когда-нибудь видел молоко?

Должно быть, эти друзья были сумасшедшими. Если слепой способен видеть молоко, тогда он может также видеть и кхир. Они спрашивали его, видел ли он когда-нибудь молоко.

Этот человек ответил:

— Молоко? Что такое молоко? Пожалуйста, расскажите мне! Пожалуйста, объясните мне. Не запутывайте меня еще сильнее. Я даже не знаю, что такое кхир, а вы подняли новый вопрос — о молоке.

Они начали объяснять:

— Кхир делают из молока.

Слепой перебил их:

— Хорошо, пожалуйста, объясните сначала, что такое молоко. Тогда я пойму, что такое кхир.

Друзья сказали:

— Молоко? Ты когда-нибудь видел цаплю, которая летит в небе и ловит рыбу на берегах реки? Цапля белоснежная, ты когда-нибудь видел ее?

Мужчина ответил:

— О чем вы говорите? Теперь вы усугубили мои проблемы! Что такое цапля? Теперь сначала объясните мне, что такое цапля, тогда я пойму, что такое молоко, а после мне станет ясно, что такое кхир. Вы меня только сильнее озадачиваете. Скажите мне что-то, что я понимаю. Скажите о цапле что-то такое, что смог бы понять даже слепой человек, подобный мне.

Один из друзей сделал шаг вперед. Должно быть, он был умен — те, что похитрее, всегда опасны. Он сделал шаг вперед, дал свою руку слепому и попросил его коснуться ее.

Слепой потрогал его руку и спросил:

— Что это значит?

Тот ответил:

— Шея цапли такая же мягкая, как моя рука. Что ты чувствуешь, когда касаешься моей руки, то же самое ты будешь чувствовать, когда прикоснешься к шее цапли — длинной и мягкой.

Слепой человек ответил:

— Понятно! Понятно! Теперь я понимаю, что кхир такой же мягкий, как рука. Молоко такое же мягкое, как рука. Понял, я все прекрасно понял.

Друзья сказали:

— Ты ничего не понял. Теперь все стало только труднее. Было бы лучше для тебя, если бы ты вовсе ничего не понял. По крайней мере одно можно сказать точно — то, что ты ничего не понял. Теперь возникает другая трудность. Главное, не рассказывай людям, что молоко такое же мягкое, как рука. В противном случае не только ты, но и другие тоже будут выглядеть как дураки.

Слепой ответил:

— Но вы же сами мне это сказали.

Неважно, что вы будете рассказывать слепому о свете, — что он поймет? Ему нужны глаза. А мы думаем об истине. Что мы можем думать? Чем больше мы будем о ней думать, тем больше трудностей будет возникать, тем больше определений (вроде мягкой руки) будут завладевать нашими умами.

Спросите кого-нибудь: «Что такое Бог?» Он обязательно что-нибудь ответит. Вы не найдете никого, у кого было бы достаточно мужества, чтобы сказать: «Я не знаю, у меня нет глаз, чтобы воспринимать предельное, поэтому как я могу объяснить? Я не знаю, существует он или нет. Я ничего не знаю».

Нет, он ответит: «У Бога есть четыре руки, он держит в одной руке цветок лотоса, в другой — раковину, а в третьей — булаву!» Бог что — участвует в театрализованном представлении, держа лотос, раковину и булаву?

Бедняга откуда-то это узнал. Это похоже на те мягкие руки. Бог стоит на цветке лотоса. Должно быть, он уже устал там стоять, а лотос уже, скорее всего, рассыпался. Или же это был пластмассовый лотос? Тогда другое дело... Но почему Бог стоит на лотосе? Какой-то художник изобразил его, а слепой человек ухватился за этот образ и теперь говорит, что Бог стоит на лотосе.

Будет ли Бог соответствовать тому образу, за который мы ухватились? Он неизбежно будет таким, потому что как иначе мы сможем создать его образ? Мы ничего не видели. Мы думали, читали и размышляли. Мы не получили переживание на опыте, это знание не принадлежит нам, а мы и не стремимся познать. Нас никогда не заботит знание. Мы просто держимся за подобные идеи. Тогда один слепой начинает спорить с другим слепым.

У разных людей разные Боги. У мусульманина — свой Бог, у индуиста — свой и так далее. И все они спорят друг с другом: «Твой не прав, а мой прав». Так продолжается борьба между слепыми людьми. Их борьба достигает таких масштабов, что люди начинают убивать людей. Одни народы истребляют другие народы. Они поделили весь мир на части. Теперь даже внутри нашей нации два типа слепых людей разделили страну — индуисты и мусульмане.

Я слышал, что, когда шел процесс разделения Индии и Пакистана, на границе был сумасшедший дом. Возникла проблема: куда определить сумасшедший дом — в Индию или в Пакистан? Тогда кто-то подумал, что лучше будет спросить людей из сумасшедшего дома, какой стране они хотят принадлежать: Индии или Пакистану.

Сумасшедшие ответили:

— Мы хотим остаться здесь. Услышав о том, какие безумства творятся под именем Индии и Пакистана, мы чувствуем, что стали здравомыслящими, а остальные сошли с ума! Пожалуйста, избавьте нас от этого безумия. Мы хотим остаться именно здесь. Мы не хотим никуда больше идти, потому что происходящее за стенами сумасшедшего дома твердо убедило нас в том, что мы находимся внутри по милости Божьей. Если бы мы были снаружи, мы бы оказались в сильном затруднении. За пределами этих стен все сошли с ума.