Безбашенный – Цивилизация (страница 73)

У француза для этого приспособа хитрая, с помощью которой он лёгонький надпильчик проволокой охватывает, замыкает цепь, и она раскаляется электричеством, размягчая стекло трубки, он отделяет деталь, выключает ток и уже с той проволоки деталь снимает, ну а мы просто тряпку под низ в несколько слоёв свёрнутую подстилаем на случай, если деталь вдруг сама отвалится и упадёт, чтоб не кокнулась, ну и – ага, пилите, Шура, они золотые. Тут мы ему, конечно, здорово в производительности проигрываем, да и надфили садятся быстро, а они ведь у нас зубилом насекаются в сыром ещё виде – надо, млять, или чего-то придумать на будущее, или хотя бы уж вот эту электроприспособу у него собезьянничать…

Наделав партию этих донышек-держателей, лягушатник их промывает в чём-то непонятном и сушит. Нам грандиозное расследование в духе Шерлока Холмса устраивать недосуг, поэтому мы протираем спиртом – ага, самогон-первач. Наши соотечественники из прежнего мира наверняка возмутились бы таким святотатством – как это так, ИМ – и стекляшки какие-то мыть?! Но в античном мире нет проблем с вином, и если алхимик какой-нибудь и гонит спирт для своих экспериментов, то за выпивку его считать ему и в голову не придёт. Тёплый средиземноморский климат крепкого пойла не требует.

Для плоского обжима донышка-держателя у него карусельная приспособа. Мы сперва хотели без неё обойтись, вращая в том же токарном станке – не один ли хрен, как деталь вращать, вертикально или горизонтально? В теории-то так оно и есть, абсолютно без разницы, да только собака ведь порылась в нюансах. На карусель деталюшку просто поставил фланцем, и хрен куда она оттуда денется, а на токарном её зажимать надо, а она ж хрупкая, сволочь. Запоров несколько штук, мы пришли к выводу, что ну его на хрен, это изобретательство велосипеда, и карусель эта у француза уж всяко проще, чем та токарная приспособа сложнонавороченная, которую нам пришлось бы городить вместо неё. Ну, раз такие дела – собезьянничали мы у него и её. И ни глаза у нас от этого не сузились, как у тех японцев с китайцами, что сами ни хрена не изобретают, а только у Запада изобретения обезьянничают, ни рис лопать не потянуло, как их – чего тут переживать-то? В общем, вертится та деталь на карусели фланцем вниз, а отрезанным концом вверх, разогревается тот верхний конец до размягчения – у него автогеном, у нас электродугой, да обжимается в размягчённом виде на плоскость. Ну, не до конца ещё, а так, предварительно, поскольку проволочки платиновые ещё не вставлены. Перед вставкой их, естественно, промыть эту стекляшку не забываем. Чего? Да не опять, а снова. ИМ, родимым, конечно, чем же ещё?

Проволочки платиновые перемычкой соединяем – лучше из той же платиновой проволоки, потому как потом эта часть обкусится и в переплавку пойдёт. Платину варить – экзотика ещё та, если как положено, там и электрод нужен вольфрамовый, и варить надо в струе аргона, но нам, хвала богам, не нужно полноценного шва, а лишь бы только оно держалось, пока запаивать в стекляшку будем. Упор загибаем из жестянки, на который та перемычка опирается, чтоб не проваливалась глубже, чем нужно. На запаивание – снова в ту карусельную приспособу ставим. Точно так же, как и тогда, при том предварительном обжиме, разогреваем, да посильнее уже, до оранжевого свечения, ну и зажимаем уже до упора, то бишь окончательно. Всё, та часть будущей лампы, ради которой и нужна была платина с проверкой и подгонкой коэффициентов термического расширения, у нас готова. Кончики проволочек у перемычки обкусываем, она больше не нужна, проволочки и сами уже в стекле держатся. Этот момент обкусывания у мужика в ролике не показан, потому как самоочевиден. Естественно – ага, не опять, а снова, и именно ИМ – промываем как следует полученную подсборку. Если электроды уже готовы к пайке, и паять вот прямо сразу тянет, так и руки помыть перед ней тоже не помешает. Только я ведь не просто так о готовности электродов к пайке оговорился. Какого они у нас цвета? Металлического? А готовые должны быть чёрного. Нет, на француза этого, у которого они тоже блестящего металлического цвета, нам кивать не надо. Мужик, конечно, молодец, и всё он делает правильно, но правильно для своих условий, а не для наших. У него же там и материалы все правильные, поскольку покупные, и я не удивлюсь, если чистые вольфрам и никель, которых у нас нет. У нас – нержавейка, да ещё и не точно известного состава, а железо, сволочь, при рабочем нагреве загазовывает вакуум в уже откачанной лампе, и чтобы этот нагрев снизить, ему надо коэффициент лучеиспускания повысить, а для этого поверхность электрода заоксидировать. Заворонить её, грубо говоря, только не в масле, конечно, а в водяных парах. Разработка это наша отечественная, и ещё рубежа двадцатых и тридцатых годов двадцатого века, когда искали, как бы производство ламп удешевить за счёт более дешёвых материалов. Ну так и не следует нам пренебрегать тем, что очень даже неглупый человек придумал, уж всяко получше нашего в данном вопросе прошаренный…

Но это и рабу-термисту поручить можно – есть у нас уже обученные этому делу кадры, хоть и не на ламповых электродах, а на железяках попроще. А нас ожидает работа поквалифицированнее – ага, снова с простым и кондовым, казалось бы, стеклом. Трубку теперь наибольшего диаметра берём – ну, относительно – собственно колбу будем делать. Тут в одиночку не справиться – это у лягушатника всё потребное оборудование имеется, а нам помощник нужен, чтоб по мере "пережигания", то бишь оплавления, аккуратно часть трубки оттягивал. В этом случае можно и на токарном станке. Все готовы? У кого маски сварочной нет – глаза зажмурить и без команды не открывать, потому как у нас дуга, а не автоген. Греем трубку на небольших оборотиках примерно по размеченной риске, и как она размягчится, помощник оттягивать начинает, а мы ему командуем, посильнее тянуть или послабже – у него же глаза зажмурены, и сам он ни хрена не видит. В результате наша трубка по линии разъёма заплавляется с обеих сторон на конус, а затем и разделяется на две части – заготовки будущих колб. Герметичен кончик конуса или нет – не столь важно, поскольку это – только начало. Да, чуть не забыл – дуга уже выключена, и глаза можно открыть. Там, где кончик конуса – отверстие должно быть. Француз плоскогубцами тот кончик обламывал, перед этим абразивным кружочком надрезав, а мы – надфилем, да поглубже, чтобы отламывалось поровнее. Обламываем и напильником припиливаем – как ни старайся, а неровности излома один хрен будут.

Собственно, если отверстие у нас не слишком большим получилось, а габариты лампы не принципиальны, то в принципе можно и сразу же самую тонкую трубку на него напаять, но мы ведь серийную технологию отрабатываем – ну, мелкосерийную, но тем не менее. А серийность – она предусматривает и какую-никакую стандартизацию размеров. Поэтому мы сразу будем делать не тяп-ляп, а как положено. В токарном станке, на малых оборотах… Так, всем зажмуртиться, кто без масок – включаем дугу! Хорошо лягушатнику с его автогеном. Струя пламени – это же не только высокая температура, но и давление повышенное, и ему этого для формирования закругления на месте конуса достаточно. А у нас какое давление от дуги-то? Правильно, ноль целых, хрен десятых. Поэтому и задача наша посложнее, чем у него. Как фланец донышка-держателя мы не только разогревали, но и механически "развальцовывали", так и "башку" колбы мы будем таким же манером "завальцовывать". Разогреваем и – ага, не за один раз, а в несколько приёмов, как дульце той револьверной гильзы после запрессовки в неё пули. Ну, разогретое стекло помягче той латуни, так что и формуется лучше. Закруглили? Ну вот, совсем другое дело! Выключаем дугу и разуваем глаза. То, что отверстие совсем маленьким стало – хрен с ним, главное-то, что оно есть, и воздуху есть куда проходить. В смысле – выходить при его откачке. Что там у термиста с "воронением" электродов? Не готовы ещё? Нет, торопить его не надо…

Мы ещё с колбой не закончили. Тоненькую трубочку отрезали? Вот через неё и будет воздух из лампы откачиваться, и для этого надо – что? Правильно, как раз по центру того скругления с отверстием её напаять. Снова включаем обороты, подносим трубку, да поровнее. Безмасочным – зажмуриться! Разогреваем дугой, подносим до соприкосновения и греем ещё. Схватилось? Нет, пусть вертится, мы её только выровняем, пока соединение ещё мяггое, ну и погреем ещё, чтоб уж точно по всему кругу припаялось. Вот, это совсем другое дело! Всё, дугу выключили, а безмасочные глаза разули. Слегка сикось-накось оно всё-же получилось? Да и хрен с ним, не надо перепаивать. Ну, остыло стекло? Широкий конец заглушаем как следует пробкой и ставим в воду. Что значит "нахрена"? Чтобы было до хрена! Паяный шов на герметичность проверить надо или не надо? Вот то-то же, млять, операторы лома и кувалдометра. Да, и донышко-держатель тоже заодно туда же. Француз их, говорите, не испытывал? Так у француза технология давно уж отработана, и он знает, как сделать сразу герметично, а мы свою ещё только отрабатываем, и сюрпризы у нас тут возможны на любом самом ровном месте. Ну что, нет пузырьков? Хвала богам, повезло. А иначе – да, сушить и перепаивать пришлось бы. Электоды тоже готовы? Вот и прекрасно. Нет, красноватый отлив черноты – для нержавейки это нормально. Теперь самые кончики электродных проволочек от воронения зачищаем – паять их будем в этих местах к нашим платиновым тоководам. Зачистили? Теперь – ага, промыть хорошенько всё это хозяйство. Промыли? Теперь – собственные руки помыть. Нет, руки можно мыть и не в НЁМ, а в воде. У лягушатника это не показано? Правильно, он снимал для тех, для кого это само собой разумеется. Ну-ка, кто тут у нас руки мыть не умеет? Уж это-то и я могу показать.