Безбашенный – Цивилизация (страница 74)

Почему пайка, а не сварка? Потому, что сварка – это когда одинаковый металл, а когда разный, то это пайка. Сталь со сталью варят, платину с платиной тоже, а вот сталь с платиной – паяют, хоть и делается это на сварочном оборудовании. Стекло со стеклом – с ним и так это дело обзывают, и эдак, кто во что горазд. Это же стекло, а вот металл – это металл. Припаяли? Прекрасно! Теперь – правильно, помыть. Дело-то у нас уже и к сборке лампы наконец-то приближается. Колбу вверх ногами переворачиваем, то бишь тоненькой трубочкой вниз, а сверху донышко с электродами в неё вставляем. Так, отставить! Сперва проверяем электроды, не скособочены ли они до соприкосновения между собой. Это нам не нужно – не должны они соприкасаться, иначе лампа работать не будет, и все эти наши труды с ней насмарку. Если соприкасаются, то править надо, чтобы были зазоры. Ну, всё нормально? Тогда – вставляем электродами внутрь колбы. Вот, где фланец донышка на торец колбы улёгся – этот стык как раз и будем паять.

Делаем это в той же карусельной приспособе, в которой раньше донышко под платиновые тоководы обжимали, а потом и соединение с ними запаивали. Устанавливаем, включаем малые обороты и – ага, снова маски на хари, у кого есть, а у кого нет, закрыли глаза. Разогреваем хорошенько дугой и специальной откидной планочкой прижимаем на ходу, чтоб по всей окружности хорошенько пропаялось. Млять, сколько ж с ним возни, с этим "простым стеклом"!

Французу-то с его автогеном, как я уже сказал, гораздо ловчее всё это удаётся. Конечно, он и нам бы не помешал, если по-хорошему, да только автоген – это же не один только горючий газ, производство которого тоже не без своих сложностей. А надо же не только произвести, надо же ещё и хранить. Это же стальные баллоны, если и не высокого давления, то уж и не в единицы атмосфер, а минимум в десятки, и с соответствующими вентилями и пневморедукторами, это и насосы соответствующие с трубопроводами и всей сопутствующей мелочёвкой, это и крупные газохранилища, из которых те насосы тот газ в те баллоны качают. Это целая отдельная отрасль промышленности, а нас пока-что ещё с гулькин хрен, и кому у нас ей заниматься? Всё упирается в кадры. И так-то на несколько направлений каждый из нас распыляется, и один хрен всего не охватить, и прогресс у нас в результате совсем не так, как в известном нам реале идёт, а мозаичным по сравнению с тем реалом получается – где-то густо, а где-то и пусто…

Лампу наконец-то спаяли, дугу выключили, глаза разули, лампу промыли, на герметичность в воде проверили, просушили. Теоретически-то можно бы уже и воздух из неё откачивать, но практически – рано. Я ведь сказал уже о загазовывании вакуума при нагреве железных электродов? К сожалению, железо – хоть и самый хулиганистый в этом смысле металл, но вовсе не единственный. В той или иной степени они хулиганят все, да и стекло тоже вносит в это дело свой посильный вклад. От этого вакуум в лампе всегда при её работе оказывается хуже полученного при откачке воздуха, если хотя бы уж большую часть тех газов не выгнать загодя, проимитировав нагрев электродов и всего внутреннего пространства лампы, аналогичный рабочему. Тот лягушатник в индукторе это делал вроде тех, что я в индукционных печах использую. Впрочем, индукторы эти все однотипные, а вся разница только в размерах, да в дополнительных прибамбасах. Стекло – диэлектрик, и его магнитные силовые линии не греют, а электроды – металлические, так что нагрев всей лампы идёт от них, как и при её штатной работе. В принципе-то эта лампа и в таком виде работать будет, безвакуумном, просто очень хреново и очень недолго. Были в своё время и ионные лампы, на парах ртути работающие, и тоже нельзя сказать, чтобы задач своих не выполняли, если слишком многого от них не требовать, так что вполне могли бы и свою какую-нибудь экологическую нишу занять, если бы их рабочий ресурс считанных часов не составлял. От серьёзного агрегата всё-таки гораздо большая долговечность ожидается. Такая же примерно хрень и у нормальной вакуумной радиолампы в ненормальном для неё безвакуумном режиме – например, когда герметизация нарушена. Поэтому и француз тот в своём индукторе свою лампу подолгу не гонял, а буквально считанные минуты, и мы тоже так жестоко извращаться над своей не будем. Чему судьба была вылезти, то вылезло, а остальное – опять же, чему судьба окажется, поскольку идеала в природе не существует – мы и в процессе откачки повыгоняем. Так что индуктор выключаем и лампу вынимаем.

Вот и подошли мы наконец-то к этапу откачки воздуха, который, собственно, и превращает массо-габаритный макет радиолампы в радиолампу настоящую. Ну, о нашем ртутно-капельном насосе Шпренгеля я уже рассказывал? Кроме чисто производственных трудностей с изготовлением капиллярной трубки у него имеется ещё и эксплуатационный недостаток – мизерная производительность. Например, чтобы четвертьлитровый объём воздуха им откачать, не менее получаса работы требуется, и это же не просто сидеть и наблюдать, это же и за ртутью следить надо, и из нижней ёмкости в верхнюю переливать ту ртуть своевременно. Если она в верхней ёмкости кончится раньше, чем в неё новую подольют, то это же воздух в рабочую камеру опять попадёт, и вся работа насмарку – ага, эта песня хороша, начинай сначала. Реально у нас там не единичный насос смонтирован, а счетверённый – ага, четыре капиллярных трубки, о сексе с которыми я уже рассказал.

В общем, тонкую трубку нашей пока-что ещё только недолампы вставляем в гнездо рабочей камеры нашего счётверённого насоса через герметизирующие резиновые прокладки и даём отмашку обслуживающему насос рабу заливать в его верхнюю ёмкость ртуть. Всё, процесс пошёл. Ну, воды ещё поверх ртути в обе ёмкости понемногу налить желательно, дабы она ртути испаряться не давала – нехрен тут этими ртутными парами токсикоманить. Иван Грозный вон с несостоявшимся наследником-тёзкой, говорят, той ртутью как раз и натоксикоманились до полной невменяемости.

Пока ртуть капает, и человек за ней следит – перекур. У лягушатника насос не шпренгелевский, а какой-то с электромеханическим приводом, серьёзный агрегат, да ещё и, само собой, с манометром хорошим, но хрен ли ему завидовать, если толку нам от той зависти никакого? Есть и у нашего шпренгелевского агрегата своё достоинство – своего рода автоматический индикатор законченной работы. Там при достижении максимально возможного для него вакуума звук падающих капель ртути меняется, становясь "пустым", так что при некотором опыте работы с ним становится не очень-то и нужен тот манометр. Раб по звуку определит, что дело сделано, и доложит об этом. А пока – ждём-с…

Курим у входа, а пацанва тоже сбилась в кучку и шушукается:

– Лампы какие-то дурацкие! Железяка внутри большая, а светит еле-еле! – это Кайсар, судя по голосу.

– Дома у нас тонкая проволочка, а светит гораздо лучше, – поддержал его Мато, – Кому такая лампа нужна?

– Отец как-то говорил, что нашим лампам ток нужен очень большой, – это мой наследник им объясняет, – Может, эти не такие прожорливые будут?

– Так светит же плохо! – напомнил Миликон-мелкий, – Ну, почти как масляная лампа. Ну и зачем такая нужна, когда масляные есть?

– У тебя твой первый самодельный лук каким получился? – возразил Волний, – Разве лучше моего? С самого первого раза никогда и ни у кого хорошо не получается, – мы слушаем их дискуссию и едва сдерживаем смех.

– В путяге в нашей группе три бабы учились, – припомнил Володя, – Экзамен по физике сдаём, одна из них вообще ни в зуб нога, да ещё и списывать ни хрена не умеет – спалилась со шпорами. А у неё столько хвостов, что если ещё и физику завалит – звиздец, или на второй год, или вообще коленкой под жопу, и репутация у самой путяги такая, что кто из неё вылетел – уже хрен куда возьмут. Ну, физичка её пожалела, и чтоб пару ей не ставить, попыталась её дополнительными вопросами на тройбан хотя бы вытянуть. Ну и спрашивает её, для чего используются двухэлектродные лампы. А эта дурында ей – для освещения! Вот мля буду, зуб даю, так и ляпнула! – мы рассмеялись.

– Папа, а для чего тогда? – мой наследник, оказывается, всё расслышал.

– Диоды – для выпрямления тока. Я же объяснял тебе – мы с наших генераторов получаем переменный, а для некоторых работ нужен постоянный, и тогда мы с помощью диодов получаем его из переменного.

– Так это же разве диод? Это же лампа какая-то.

– Диоды могут быть и ламповыми. Наш меднозакисной – совсем слабенький, а ртутный выпрямитель – для многих случаев слишком мощный. Вот, ламповый диод как раз промежуточным будет по мощности.

– И эта лампа, значит, тоже будет ток выпрямлять?

– Ну, может и выпрямлять, если как диод её подключить. Но вообще-то это у нас триод – три электрода, а не два. Он для связи нужен – с ним более дальняя получится, чем наша. Если все три электрода подключить, то будет как триод для связи работать, а если сетку – спиральку вот эту проволочную – не включать, то будет как диод работать, для выпрямления тока, – мы ещё и сами не решили, будем ли производить диод, то бишь модификацию этого же триода, только без сетки, или уж гнать ради унификации одни только триоды, но использовать их в разных режимах – по реальным потребностям. И у того варианта свои резоны есть, и у этого…