Безбашенный – Цивилизация (страница 53)

– Нет, ну мне-то родители рассказывали, конечно, но не в таком ключе, как ты сейчас. Ты уж прямо как-то чересчур сгущаешь краски.

– Правильно, утрирую для наглядности. У нас это было всё не так уж страшно, потому как идеология была атеистической и претендовать на сакральность уже хотя бы в силу этого не могла. Ну и все ведь всё понимали, и какие причины ПОЛОЖЕНО считать уважительными, тоже знали, и в последние годы никто особо и не проверял, есть у тебя на самом деле эта причина или придумана – пишешь заявление о запланированном отъезде к родственникам, и с тебя взятки гладки – ну, если не спалишься "в отъезде". Но тогда уж будь добр не спались, иначе вынос мозга гарантирован. Особо уж в этом, правда, тоже не усердствовали, поскольку этим же грешили внаглую и блатные, которым и не такое ещё прощалось, и все об этом прекрасно знали, так что отчитают тебя чисто для проформы, да и отстанут – раздражает, но выдержать можно.

– Ну так и в чём тогда проблема?

– У кого, Юля? У нас – по сравнению с критянами, о которых мы, собственно, и говорим – это были не проблемы, а просто мелкие неприятности. Проблемы были у них. У них этот идеологический официоз был религиозным, и забитие на него хрена считалось за полновесное святотатство – ага, со всеми вытекающими. Это у нас, если ты продинамишь подобное мероприятие, то ты редиска, конечно, но не преступник, потому как от твоего раздолбайства заведомо ничего страшного не случится, а у них – гнев богов навлечь на всех можешь, а не только на себя, и время от времени боги таки карают кого-нибудь – то в шторм на море корабль с ценными товарами и всем экипажем утопнет, то землетрясение полдворца обвалит и кого-то страшно важного зашибёт, то эпидемия вдруг случится, и тоже кто-нибудь не из простого быдла от неё скопытится, то неурожай и массовый голод, то Санторин этот грёбаный рванёт, и тоже мало не покажется никому. В общем, тяжкое это преступление – священными церемониями пренебрегать. А выходных нет окромя вот этих религиозных праздников, динамить которые нет и не может быть даже в принципе никаких уважительных причин – что бы у тебя ни случилось дома в семье или с роднёй, всеобщее почитание богов заведомо важнее…

– Макс, на Крите вообще-то не было касты жрецов как таковой.

– Так это, Юля, ещё хуже. Идеология-то ведь один хрен религиозная, и если нет специальных жрецов, то значит, жреческие функции есть у всех, чьё положение в социуме хоть немного выше плинтуса. Весь государственный аппарат насквозь жреческий – самая натуральная теократия, и куда там до неё партократиям вроде коммуняк или нацистов! Ты представляешь, как они задолбали всех за века?

– А почему ты так думаешь?

– Потому что где начинается РЕЛИГИЯ, там, считай, кончается ВЕРА. Религия – это канонизированный ритуал, и шаг влево, шаг вправо – попытка побега. А помнишь у Дольника главу про консерватизм животных? "В мире людей навязчивое стремление к неукоснительному соблюдению ритуалов характерно для дебилов". Вот такие и ценятся в теократическом социуме, потому как жреческая функция важнее светской. И чем дальше, тем их больше, и в конце концов даже самую рациональную исходно идеологию они этим своим дебилизмом дискредитируют напрочь, просто доведя её до абсурда. Как прикажешь верить в абсурд? А когда вера кончилась, то и ритуалы все эти дебильные раздражают уже вдвойне, и если ты всё ещё каким-то чудом продолжаешь верить в хоть каких-то богов, то молишь их уже только об одном – чтоб они поскорее покончили с этим настозвиздевшим всеобщим маразмом.

– И боги время от времени идут навстречу чаяниям масс?

– Ага, вроде того.

– Ну так а как ты тогда объяснишь тысячу семисотый год до нашей эры? Это когда землетрясение обрушило все критские дворцы, но их восстановили, а в Кноссе не просто восстановили, а даже возвели вместо старого вот этот знаменитый Лабиринт…

– Да, читал у Златковской. Но тут ведь смотри, что получается. Все сходятся на том, что как раз с этого момента весь Крит объединён под властью Кносса.

– Ну да, это ведь очевидно – Кносский дворец превосходит все остальные.

– Так вдумайся, что это значит. Из нескольких мелких дворцовых государств только в Кноссе власть получила достаточную поддержку подданных, чтобы схарчить соседей, а у этих соседей подданные если и не перешли на сторону Кносса открыто, то уж всяко отнеслись к смене власти наплевательски. Типа, такими же, как и вы, эти новые из Кносса оказаться могут, но хуже вас уж точно не будут, так что идите вы на хрен, уроды.

– А может, Кносс оказался просто сильнее?

– Не думаю. Самая широкая и плодородная равнина – это юг острова в районе Феста. Больше жратвы, больше людей – больше и войско при тотальной мобилизации. При равной лояльности населения к "своим" дворцам Фест должен был восстановиться быстрее и слопать не успевших вычухаться конкурентов одного за другим. Сколько их, кстати, всего-то было?

– Кносс, Фест, Закрос и Тилисс – всего четыре. То есть, ты хочешь сказать, что в Кноссе правители оказались популярнее у своего народа, чем в трёх остальных дворцах?

– Ну, я бы сформулировал иначе – не до такой степени непопулярными, чтобы воспользоваться катастрофой для дружного отказа им в поддержке и повиновении. В трёх других центрах правили неадекваты, которых их подданные и прокатили при первой же возможности. Кносс по сравнению с ними оказался на тот момент поприличнее, и этого эффекта хватило для объединения им Крита. Но всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно…

– Ты считаешь, что к моменту вторжения завоевателей реального авторитета не осталось уже и у Кносса?

– Юля, таковы факты. После того пожара в Кноссе уже новая элита – ахейская. За старую и "родную" никто умирать не бросился.

– Но при этом – по недавним уточнённым датировкам – в остальных дворцах в делопроизводстве сохраняется линейное письмо А, то есть крито-минойский язык. И на этом основании считается, что на них власть ахейцев не распространилась.

– И долго это продолжалось?

– Где-то лет двадцать пять, наверное. И как это ложится в твою версию?

– Тоже логично. Дворцы скромнее, власть в них не верховная, того столичного шика и снобизма нет, а значит – поприземлённее и поадекватнее центральной в Кноссе. Старую прокатили и защищать не стали, а новой убедительно намекнули, что хватит с неё и одного Кносса. Ахейцы оказались не настолько сильны, чтобы не понять намёка.

– Но и из Кносса их так и не вышвырнули.

– Значит, не сильно досаждали соседям, а у самих соседей тоже население было не настолько лояльно к верхушке, чтобы гибнуть ради отвоевания для неё ещё и Кносса. Типа, нехрен вам жировать и зазнаваться, видали мы уже таких, в том числе и на хрену. А через поколение чего было?

– Все дворцы кроме Кносского окончательно прекращают своё существование как политические центры. Тоже следы пожаров, после которых какая-то жизнь там ещё продолжается, но уже никакой роскоши и никакого письменного делопроизводства. Весь остров под властью уже ахейских правителей Кносса. Причём, всё следующее столетие Крит даже гегемон ахейской Греции, что и отразилось в мифах о Миносе, и только после этого гегемония перешла к Микенам.

– Надолго?

– На полтора столетия примерно – как раз до той самой Катастрофы Бронзового века и вторжения дорийцев.

– Ясно. И опять же, заметь, сколько там и было-то тех дорийцев? Горстка же по сравнению с плодородными южными странами, но этой горстки хватило, чтобы обрушить их в те древние Тёмные века. Снова напрашивается вывод, что сопротивлялась им только элита, а народу было либо похрен, либо он вообще встречал дикарей как освободителей от этой вроде бы в теории и "родной", но реально давно уже настозвиздевшей элиты.

– И судя по твоему тону, ты считаешь, что правильно и сделали? При этом были утрачены на полтысячелетия, между прочим, письменность, водопровод и канализация!

– КЕМ утрачены, Юля? Утратить можно только то, что ИМЕЕШЬ, а те массы, которым было наплевать на судьбу дворцов, те дворцовые блага имели?

– Нет, ну в Греции-то понятно, там простой народ не сильно от тех дорийцев и отличался, но на Крите-то ведь была культура! Критяне-то эти что выиграли от того, что заперлись в нищих горных крепостях?

– Может и ничего – с нашей точки зрения, но у них-то она была своя, а не наша, и они руководствовались ей. Тебе не кажется, что им самим было всё-таки виднее? А по факту, когда они ХОТЕЛИ восстановить дворцы – после того землетрясения, например, или после того же Санторина – они их восстанавливали, но когда они выбрались из своих горных цитаделей, то присоединились к занюханным греческим мухосранскам, и никому и в голову не пришло расчищать и отстраивать заново те заброшенные дворцы.

– То есть ты хочешь сказать, что сами критяне как народ ко всей этой высокой культуре дворцов никакого отношения не имели и даже своей её не считали?

– Ну, не совсем уж до такой степени, конечно, но всё-таки эти обитаели дворцов составляли свой особый мирок.

– "Узок круг этих людей, страшно далеки они от народа"?

– В Кноссе, судя по размерам дворца, не так уж и узок, но в целом – ага, что-то немножко типа того. Народ сам по себе, а передовая средиземноморская цивилизация с её водопроводами, ваннами, канализайией, роскошью и этим урря-патриотическим "правь, Критяния, морями" – сама по себе.