Безбашенный – Цивилизация (страница 116)

Пока же до этого, конечно, ещё далеко. И размах ещё не тот, что будет у эскадр в сотни вымпелов у наиболее авторитетных киликийских вожаков, и сами киликийцы ещё не в лидерах, а на вторых ролях. В лидерах пока-что кретины… тьфу, критяне. Восток их острова Родос "крышует", пытаясь распространить своё влияние и на центр с Кноссом, но его же вместе с бесхозным после гибели Набиса Спартанского западом норовит взять под "крышу" и Эвмен Пергамский – пока без особого успеха, но в дальнейшем его критские дела пойдут удачнее, что не обрадует родосцев. Они и так-то не шибко довольны тем, что он в Малой Азии захапал себе то, на что они сами рот разевали, а тут он ещё и на Крите их влияние потеснит – Юлька, например, считает, что как раз в этом в основном и порылась собака в будущем охлаждении Родоса к Риму, неизменно поддерживающему Эвмена во всех его начинаниях. А пока центр и запад Крита лавируют между Родосои и Пергамом, играя на их соперничестве, юг острова, до которого не доходят руки ни у того соперника, ни у другого, предоставлен самому себе и является основным рассадником пиратства. На основных торговых маршрутах, патрулируемых и охраняемых родосским флотом, критяне особо не наглеют, возле крупных портов, имеющих собственные военные эскадры, тоже обычно ведут себя так, чтобы не слишком обозлить, но там, где бока им намять некому – хулиганят в своё удовольствие. Не одни только они, конечно же, в той или иной степени хулиганят все, но критяне на данный момент в ремесле морских хулиганов – таки самые морские из хулиганистых и самые хулиганистые из морских.

Внешний вид нередко обманчив. Хотя, смотря в каком смысле, конечно. С виду я такой же купчина, как и три моих собеседника, и заметивший это посторонний окажется вполне в этом плане прав – я в натуре такой же купчина, как и они, а они – такие же, как и я. С виду натуральные, а на деле – ряженые. Выглядим мы с ними для среднего достатка респектабельно, мелочной экономией не озабочены и медяков особо не считаем, но и не сорим деньгами без нужды, ну и интересуемся у местных в основном ценами на те или иные товары и спросом на них, как и положено ищущим барышей торговцам.

И мой греческий уже не такой корявый, что был когда-то – сказались всё-таки уроки Аглеи и Хитии за последние годы – за рафинированного греку, конечно, я не сойду, но за старательно эллинизирующегося варвара, из которых, собственно говоря, и состоит по большей части эллиничтический мир – почему бы и нет? Недурно говорят по-гречески и трое критян, ну так оно и понятно – эти-то как раз натуральные греки и есть, ни разу на этеокритян, то бишь коренных минойских критян не похожие. Там ведь, как рассказывала ещё Меропа Гортинская, сборная солянка обитает – и означенные этеокритяне, и финики, и греки-ахейцы, и греки-дорийцы, причём дорийцы критские – высшая каста, расисты ещё те, наподобие своих сородичей из Спарты, и чистоту своей "арийской" расы стараются блюсти, допуская смешанные браки лишь в порядке исключения, но за тысячу с лишним лет этих исключений набралось столько, что межрасовая граница, конечно, размазалась и основательно подразмылась. Тем не менее, "типичные" представители тоже нередки, и если численно среди критских пиратов преобладают больше похожие на коренных критян смуглые и чернявые, которых поэтому и остерегаются в наибольшей степени, то бывают среди них и "истинные арийцы" – не обязательно верхушка, потому как в этой пиратской вольнице личные заслуги и авторитет важнее происхождения, но ценятся, поскольку не так подозрительно выглядят и этим полезнее в качестве шпиенов. Пиратов ведь не просто так ближе к нашим временам джентльменами удачи будут называть, а откуда в их ремесле взяться удаче без хорошо отлаженной разведки? Вот и общаюсь я в этой забегаловке не с коренными критянами, без необходимости не отсвечивающими, а с типичными греками, которым не стрёмно на людях показаться.

Кормёжка в забегаловке – тоже типично греческая. Хлеб, сыр, оливки, чеснок, всевозможные морепродукты – даже мидии и осьминоги, а не только рыба, тоже весьма разнообразная, фрукты и вино. Вроде бы, и непритязательно по сравнению с Никомедией и её пригородами, но тоже очень неплохо – умеют греки жратву готовить. Особенно мне сыр тутошний понравился, твёрдый и солоноватый, напоминающий грузинский сулгуни – не то говнецо, что у нас по его образу и подобию делать пытались, а настоящий, который оттуда привозился. В принципе что-то похожее и наши испанские греки делают, и не так, чтоб хреново, но один хрен не то. Тутошний – явно как раз тот оригинал, который дальние греческие колонисты копируют с той или иной степенью успешности. Ну, или достаточно близкий к первоначальному оригиналу. Колхи, предки грузинские, научились у греков свой сулгуни делать или наоборот, греки у колхов – это пущай уже ихние урря-патриоты меж собой разбираются, если не лень, а мне насрать, чей он там на самом деле, я его за вкус ценю, и для меня он будет нашим испанским, когда его у нас делать научатся. Найти и купить здесь сведущего в его правильном приготовлении раба, что ли?

– Так ваши точно успеют к вечеру? – спрашиваю самого блондинистого из трёх критян, – Мне нужно, чтобы это произошло сегодня, и если у вас не получается, то так и говорите сразу – я сделаю дело и сам, а ваши просто заберут нас завтра на старом месте. Но не хотелось бы – есть ещё дела в Никомедии…

– К вечеру могут и не успеть, но ночью успевают точно, – заверил меня "ариец", – Но к чему такая спешка? Договаривались же назавтра.

– На днях в Никомедию должен прибыть кое-кто, кого мы ожидали позже, и у нас остаётся меньше времени на все наши дела, – пояснил я ему.

– "Кое-кто" – это Тит Квинкций Фламинин? – пират продемонстрировал весьма неплохую осведомлённость, – И мы должны вытащить у римлян из-под носа кого-то очень важного для них?

– Нет, кого-то важного для них – точнее, для Фламинина лично – мы вытащим сами, а вы – людей, важных уже для него. Сами по себе они римлян не интересуют и к вам их интереса не привлекут. Просто надо успеть сделать всё своевременно.

Я ведь упоминал уже, что Фламинин на пути в Никомедию слегка задержался в Греции, пытаясь повоздействовать в римских интересах на Ахейский союз и улучшить в случае успеха своей дипломатии подмоченную братом репутацию семейства? Но греки – это греки, и далеко ещё римским нобилям до их политической изворотливости. Не зная подробностей, которых не было и у Юльки, мы предполагали, что он проявит там больше настойчивости, которая займёт у него больше времени. Кроме того, по нашим прикидкам комиссия сената должна была сперва зарулить к Эвмену в Пергам, и уже оттуда отплыть к Прусию в Никомедию. Поэтому сведения о прибытии римского посольства в Афины нас не обеспокоили – город знаменитейший, и от дипломатии в нём тщеславные римляне хрен удержатся, а это пара дней минимум, да и в Пергаме едва ли пробудут меньше – главный друг и союзник на Востоке как-никак, и при таком раскладе мы успевали спокойно и без суеты. Фламинин плывёт из афинского Пирея в Пергам – мы "топим" и вывозим втихаря Имильку с ганнибалёнышем, что уже сделано, он прибывает к Эвмену и согласовывает с ним "справедливое урегулирование конфликта" – мы "похищаем" с помощью пиратов и остальных домочадцев Циклопа, он только вострит лыжи в Никомедию – тут сам Циклоп "скоропостижно кончается" и делает ему ручкой "с того света". Но прибывший из Пирея на скоростном транспортнике гонец от афинского партнёра Тарквиниев зашухерил нам всю малину, сообщив пренеприятнейшее известие – к нам едет Фламинин. Хвала богам, хоть не инкогнито – ага, в отличие от гоголевского ревизора, а ведь прошляпь его в Пирее тамошняя афинская агентура, то ведь запросто свалился бы он нам как снег на башку и застиг бы нас врасплох. Вот из-за этого-то мы и операцию "Головастик" форсировали, а теперь форсируем и "Хулигана", дабы выиграть драгоценное время и на "Мумию". О том, как так вышло, гонец подробностей не знал. Предположительно же, в Афинах римскую комиссию встретило новое посольство Эвмена, которое и ввело её в курс текущих дел уже там, избавляя от необходимости делать крюк. Так или иначе, нам следовало поднажать…

– Если наши не подоспеют к вечеру, то потерпи тогда хотя бы уж до полуночи, – попросил пират, – С нами сейчас слишком мало людей, и нам нельзя, чтобы здешние нас заподозрили – нам ещё не раз проводить здесь разведку. По нашему плану часть наших людей должна выполнить ваш заказ, а другая – изобразить нападение на этот постоялый двор, которое мы будем "отражать" вместе с прочими постояльцами. Это хорошо, что и у тебя тоже есть при себе люди – с ними мы здесь выглядим сильнее, и отступление наших будет выглядеть правдоподобнее. А ТАМ нашим окажут сопротивление?

– Не слишком усердное, если ваши будут кричать "Пергам!", как мы с вами и договорились, – я уже успел переговорить с Федрой, ганнибаловой наложницей, и она при мне проинструктировала дюжих рабов-охранников, – Пять человек будут размахивать для вида ножами и дубинками, но никого не убьют и не ранят, если будут уверены, что и ваши с ними обойдутся так же. Так что пусть не забывают кричать, как условлено, и тогда у них проблем не возникнет. Охрана даст себя "задавить числом", обезоружить и связать, так что для убедительности выделяйте туда человек пятнадцать, и им сдадутся быстро. Ну и пусть постараются там тоже никого не обижать сильнее, чем нужно для показухи.