Безбашенный – Подготовка смены (страница 29)

— Ты прав, Гней Марций, эргастерии мы можем перенять и у греков. Жаль, что нельзя влезть в аренду рудников в царстве Миликона. Откуп налогов и ростовщичество там, конечно, в руках финикийцев?

— Страна невелика, и налоги общины вносят сами. А в ростовщичестве слишком велика конкуренция, и ссудный процент невысок. В этой деятельности заняты и храмы, а с ними, как ты и сам понимаешь, Квинт Цецилий, не только тяжело, но и святотатственно тягаться частным ростовщикам. Религия — дело святое, и тут я тоже ничем не помогу.

— Везде одно и то же! — раздосадовано проворчал мой собеседник, — Как что-то прибыльное, так обязательно или царская монополия, или жрецов! Эти святоши набивают храмовую казну гораздо усерднее, чем служат богам!

— Ну, нам ли попрекать этим жрецов, Квинт Цецилий? Мы с тобой тоже говорим сейчас не о благочестии, с которого начали, а о способах скорейшего пополнения мошны, — и мы с ним рассмеялись.

— А в торговле все лакомые куски перехватывает Карфаген. Что побеждали его в войне, что не побеждали, в торговле выигрыша никакого. Африканские товары поставляет Карфаген, редкие лакомства из-за Моря Мрака — тоже Карфаген. В последние годы ещё и индийские товары начали приходить откуда-то с запада, и на них тоже наложил свою лапу Карфаген. А ведь ходит слух, что все товары из-за Моря Мрака, в том числе и индийские, Карфаген перекупает у ваших испанских купцов. Хорошо ли это, Гней Марций?

— У них давние торговые связи, — я пожал плечами, — Войны войнами, политика политикой, а торговля — торговлей. Таможенные сборы в портах и налоги в казну купцы вносят исправно, и ни у царя, ни у правительства нет законных оснований вмешиваться в их торговые дела.

— И вас даже не интересует, откуда у ваших испанских купцов драгоценнейшие товары из-за Моря Мрака?

— Так ведь они же всегда у них были. Просто сами купцы раньше жили в Гадесе, а теперь перебрались к нам, и на это царство Миликона уж точно не в обиде. А откуда — ну, ты же сам знаешь, Квинт Цецилий, как ревностно хранят финикийцы свои торговые тайны. А от того, что они сменили город своего проживания, разве изменился их характер и отношение к секретам своей профессии? Всё, что нам удалось узнать по крупицам, это то, что заокеанские товары им продают где-то в Море Мрака купцы какого-то никому из нас неизвестного народа. Говорят, будто бы встречаются они с ними вообще чуть ли не в открытом море. Это вряд ли, конечно. Скорее всего, есть какой-то неизвестный остров в Море Мрака, который эти перекупщики держат в строжайшей тайне, чтобы не лишиться своей прибыльной торговли. Ну так по тем ценам на эти товары их вполне можно понять. И я на их месте, имея такой источник дохода, тщательно оберегал бы его секрет от любых посторонних глаз и ушей. Не думаю, чтобы и ты на их месте поступал иначе. Какие тут к ним могут быть претензии?

— Это понятно, Гней Марций. А не могут ли это быть Острова Блаженных?

— Нет, тогда и мы бы знали. Скоро уже десять лет, как с Островами Блаженных торгуют и наши бастулоны, и за эти годы они давно бы уже обнаружили. А мы до сих пор так и продолжаем довольствоваться слухами и догадками. Не так давно мы прослышали, будто бы эти таинственные чужеземные купцы называют себя атлантами.

— Атлантами? — мой собеседник мигом сделал охотничью стойку, — Мой патрон как раз насчёт них и спрашивал. Он не объяснил мне всего, и я не понял, почему этого не может быть, но мой патрон — образованный человек, и ему виднее.

— Это у Платона — был такой греческий мудрец в Афинах.

— Да, патрон упоминал о нём, — оживился клиент Метеллов, — И ещё говорил про какую-то настолько древнюю страну, что даже самые глубокие старики совсем ничего о ней не помнят, про которую писал этот Платон. А вот почему он считает, что это выдумки Платона, этого я уже не понял. Мало ли, что могло быть в незапамятные времена?

— Платон писал об Атлантиде, которая якобы была большим островом посреди Моря Мрака, а якобы живший на нём народ называл себя атлантами и имел в те древние времена могущественное государство, владевшее доброй половиной всей Ойкумены. На них потом якобы разгневались боги и погрузили их остров на дно океана. Конечно, мы не знаем, как там было на самом деле. Подозрительны подробности в описании Платоном его Атлантиды и похожесть её государственного устройства на его идею об идеальном по его мнению государстве. Поэтому многие греки считают его рассказ об Атлантиде вымыслом, и если твой патрон того же мнения, мне нетрудно понять его.

— Сходство государственного устройства?

— Да, Платон считал идеальным такое государство, в котором правят философы, их власть опирается на преданное им войско, а народ повинуется правительству и не лезет со своим мнением в вопросы, в которых ничего не понимает. В точности такое общество он приписывал далёким предкам греков, которые якобы воевали с атлантами, а атлантам — то, во что у них якобы выродилось подобное общество, чем они якобы и разгневали богов.

— А что в этом неправдоподобного?

— Есть множество государств и похуже описанной Платоном Атлантиды, но они существуют множество столетий, а боги так и не спешат карать их. А идеал Платона — ну, не знаю я ни одной страны, народ которой жил бы именно так, как предписывает Платон. Поэтому многие считают, что рассказ об Атлантиде он присочинил, чтобы на его примере изложить свой идеал общества и государства. На этот же вывод наталкивают и излишние подробности в его описании Атлантиды.

— А почему излишние?

— У Платона их слишком много, Квинт Цецилий. Так не бывает, когда речь идёт о событиях давностью во многие тысячи лет. Мы о критском царе Миносе знаем только из греческих мифов про Тезея, да про Дедала с Икаром. Ну, у Гомера ещё упоминания о нём есть, но с тех пор не прошло ещё и полутора тысяч лет, а подробностей о том Крите мы не знаем и десятой доли от тех, которые Платон приводит для Атлантиды, с момента гибели которой прошло не менее девяти тысяч лет. Сам посуди, как такое может быть?

— Ну, это едва ли. Так ты считаешь, что никакой Атлантиды и никаких атлантов на самом деле не было?

— Да откуда же мне знать наверняка? Но в точности так, как описано у Платона, быть не могло. Какие дикие быки и какие дикие слоны могли обитать на острове посреди океана? Откуда и как бы они туда попали, если их нет даже на Островах Блаженных? А до ближайших из них от мавританского берега рукой подать. Поэтому я полагаю, что что-то там быть могло, и вполне возможно, что Платон выдумал не всё, но подробности он явно присочинил сам в угоду своей идее об идеальных обществе и государстве.

— А вот эти нынешние купцы, называющие себя атлантами?

— Так ведь это же со слов наших купцов, бывших гадесцев, которые подслушали наши соглядатаи. Но как мы можем быть уверены, что эти слова не были сказаны для них нарочно, в расчёте на их передачу нам? Может быть, эти купцы есть, а может быть, и нет, а бывшие гадесцы водят нас за нос, скрывая собственные открытия богатых чужих стран, с которыми они так выгодно торгуют. Я бы на их месте тоже напустил тумана. А если эти купцы и есть, то мы ведь не встречались с ними сами и не знаем точно, как они называют себя на самом деле. Может быть, и атлантами, а может быть, это выдумка наших бывших гадесцев, которую мы, не имея флота, не можем проверить. Мы можем только очередной раз перечитывать Платона и гадать, где именно она была, эта Атлантида, если была, и вся ли она утонула, если утонула. До недавнего времени я был почти уверен в выдуманности этих якобы атлантов, и только эти индийские товары последних лет смущают меня. Не так долго отсутствуют эти бывшие гадесцы в своих плаваниях, чтобы самим добраться аж до самой Индии. Кто-то всё-же привозит индийские товары куда-то в Море Мрака, но вряд ли это именно платоновские атланты.

— А почему ты так считаешь, Гней Марций?

— Я не уверен, были ли платоновские атланты вообще. А финикийцы — кто же их не знает? И какие моря их остановят, если они рассчитывают на верный барыш? Если для гадесцев Индия слишком далеко, то кто сказал, что гадесцы единственные финикийцы на берегах Моря Мрака?

— А для других финикийцев, ты считаешь, Индия не слишком далеко?

— Говорят, что когда-то очень давно, ещё до персидских царей, финикийцы на службе у египтян совершили плавание вокруг всей Африки, затратив на него три года. И даже если этот срок сильно преувеличен, Африка всё равно очень велика. А вскоре после этого было путешествие Ганнона Мореплавателя. Ты разве не слыхал об основанных им колониях? Фимиатерион, Ликс, Агадир, Мелита и Керна — пять городов. И ведь с тех пор прошло уже более трёхсот лет. Гадес торгует в основном с севером, но уж там добрался в поисках олова до самых Касситерид, а юг — это направление Тингиса и этих ганноновских городов. Наши бастулоны торгуют с ними, но откуда им и нам знать, насколько далеко на юг проникают их купцы?

— Но почему ты думаешь, что они достигли Индии? Я знаю, раньше считалось, что Африка и Индия составляют одно целое, но ведь со времён Александра известно, что это не так, и их разделяет Эритрейское море.

— Слоновая кость, Квинт Цецилий. Мне ведь доводилось бывать и в Нумидии, и в Мавритании, и я видел там африканских слонов. Всем прекрасно известно, что они малы по сравнению с индийскими, а каков сам слон, таковы ведь и его клыки. Но откуда тогда у финикийцев с берегов Моря Мрака берутся слоновые клыки не мельче, а иной раз крупнее самых крупных индийских? Клянусь богами, Квинт Цецилий, хоть Нептуном, хоть нашим Нетоном, что ни одного слона таких размеров я не видел ни в Нумидии, ни в Мавритании. Если слоновые клыки таких размеров не из Индии, то откуда же они тогда?