Безбашенный – Мирные годы (страница 91)

Нужны будут, конечно, и лён, и хлопок, а шерсть дадут овцы. Пчёл, конечно, в этот раз ещё не привезли, и не уверен, что удастся через год, а сгодятся ли вместо них для пасек местные — хрен их знает. Помнится, в реале как раз какой-то вид африканских пчёл скрестили в Южной Америке с местными культурными в надежде улучшить породу, но в результате получили тех самых пчёл-убийц. До фруктовых же урожаев ещё не один год, так что на первых порах вся ставка по части сладкого — ну, не считая сбора диких ягод — на арбузы, семена которых привезены. Дикий арбуз в этих местах растёт, но он горький, и ну его на хрен, когда нормальный культурный есть.

Главное, конечно, это вода, потому как без воды и не туды, и не сюды. Но тут не остров, тут материк, и не пустыня Намиб, хвала богам, так что вода есть. Пусть и не в виде большой судоходной реки типа Конго или Замбези, а в виде мелких речушек, а то и вовсе ручьёв, но зато их до хрена, так что ни водопои для скота, ни орошение — и в сухой сезон ни разу не проблема. Особенно же радует то, что многие из этих ручьёв и речушек берут начало в горах, с которых стекают бурными горными потоками, местами образуя и водопады. Я ведь упоминал уже, с какими проблемами связана намеченная в оборзимом будущем электрификация Горгад и Бразила, где ни хрена пока на ум и не приходит кроме хитрых ветряков Савониуса? А тут всех этих проблем нет и в помине, тут только водяные колёса ставить не ленись, дабы халявную силу этих водных потоков использовать — как для промышленного оборудования напрямую, так и для дающих халявное электричество мини-ГЭС. Юг Африки богат полезными ископаемыми, и что-то Серёга наверняка найдёт и в шаговой доступности от Кейптауна, так что и перерабатывающие всё это добро мощи надо планировать заранее. Уж железо-то где-нибудь поблизости всегда найдётся, и возить его сюда через Атлантику, да ещё и дважды, когда местную добычу и выделку наладить можно — не идиотизм ли? Хайтек в готовых изделиях — другое дело, но сколько там будет по массогабариту того хайтека? Ширпотреб же — ну, не сразу, конечно, но как только руки дойдут — надо свой местный производить. А заодно бурные горные потоки со склонов — это же ещё и возможность соорудить акведук и снабжать колонию чистой питьевой водой.

Ближайшая речушка — правда, уже не горная, а равнинная, так что пить воду из неё без кипячения я бы не советовал — буквально рядом. Прямо возле её устья голландцы в известном нам реале построили форт, ставший основой их Капстада. Устье речушки, на его южном берегу форт, к югу от него большой ручей, а южнее его посёлок колонистов. Выше по течению ручья и притока речушки сельскохозяйственные угодья, ну а севернее форта — наверняка пастбища для скота. Хрен всё это фортификацией прикроешь, конечно, потому как и трудозатраты непосильные, и солдат гарнизона на такой периметр не хватит, но зато вся территория, включая и гавань, наверняка прекрасно простреливалась ядрами из пушек форта. Учитывая относительную малочисленность окружающих бушменоидов и их страх перед огнестрелом европейцев — защита колонии на её начальном зародышевом этапе в общем и целом получалась вполне достаточная. Во всяком случае, именно такое у нас с Володей сложилось впечатление, когда мы ещё в Оссонобе смотрели на серёгиной флэшке старинную карту. Голландцы тогдашние своё дело знали, и нам лучше их один хрен не придумать, а посему, с них — только несколько заранее — и решили брать пример.

В нашем случае ситуёвина даже лучше. Те голландцы, имевшие все основания опасаться нападения с моря как пиратов, так и португальцев, тоже располагавших, как и они сами, пушками, были связаны из-за этого фортификационной наукой семнадцатого века. Отсюда и звёздчатая в плане линия укреплений, отсюда и их малая высота — не очень удобная для отражения приступа, зато наиболее адаптированная ко вполне возможному артобстрелу. Но у нас на дворе Античность, да ещё и самые задворки античного мира, до которых греко-римским военным флотилиям с баллистами заведомо не добраться, так что не актуально для наших колонистов ожидать артобстрела, и ничто поэтому не мешает им обзавестись нормальными античного типа укреплениями с высокими стенами и ещё более высокими башнями, с которых гораздо лучший обзор окрестностей, а при необходимости и гораздо лучшее их простреливание. Да и сам огнестрел у нас и дальнобойнее, и точнее, и скорострельнее тех голландских гладкостволок…

Со скотом у колонистов, конечно, хреново. Как и на Бразил, через который мы и прибыли сюда транзитом, много скота за раз не перевезёшь — и на Бразил-то, как я уже говорил, мы только в этом году, то бишь на второй год существования тамошней колонии сподобились доставить первую пару быков. Сюда же их будет доставлять вдвое труднее, так что здешние проблемы с крупным рогатым скотом — это надолго. Голландцам в реале по этой части проще было, поскольку к их прибытию страна давно уже была населена и обжита скотоводческими племенами готтентотов, у которых можно было разжиться как козами, так и коровами. Но Юлька, например, считает, что эти готтентоты — не коренное население юга Африки, а выходцы из Кении или откуда-то рядом с ней, где и переняли скотоводство и железную металлургию у черномазых банту. Точнее — переймут от них в будущем, когда начнётся экспансия означенных банту на восток и юг материка. Пока же предки готтентотов живут, скорее всего, всё ещё где-то там, и едва ли их тамошний образ жизни сейчас сильно отличается от такового у тутошних предков бушменов. А если даже они и осваивают уже скотоводство, то где они, а где мы? Местные скотоводы обязательно оставили бы следы своего присутствия, но вот чего не наблюдаем, того не наблюдаем, так что на туземный скот рассчитывать не приходится. Даже на мелкий, которого тоже много через океан не доставишь, и хотя овцы размножаются минимум вдвое быстрее коров, а уж свинтусы с курами ещё быстрее, ситуёвина с ними тоже будет не лучше, чем на Бразиле. А скорее всего, даже хуже, потому как там всё-же необитаемый остров, а здесь — материк, на котором есть и хищники, и дикари. С другой стороны, правда, бонусом идёт наличие на материке и промысловой дичи. В конце концов — это же Африка.

Тут фокус в том, что зона вечнозелёных лесов "средиземноморского" типа, где мы и высадились, тянется относительно узкой полосой вдоль океанского побережья, а за ними вглубь материка или горы с их высотной поясностью, или саванна — попрохладнее той классической субэкваториальной, но во всём остальном самая настоящая африканская саванна с её многочисленной живностью — всевозможными антилопами от газели до гну, зёбрами, жирафами, буйволами, слонами и носорогами — если есть из чего и чем стрелять, то без мяса не останешься. Другой вопрос, как к этому бушменоиды тутошние отнесутся, по понятиям которых наши колонисты, охотящиеся внаглую на ИХ дичь, будут выглядеть форменными браконьерами, и пока с ними не договорятся, злоупотреблять не стоит. Ну, разве только павианов, которые наверняка повадятся кормиться на полях и огородах…

Поэтому на первых порах, как и на Бразиле, в первую очередь напрашиваются дары моря. Зелёных морских черепах здесь, правда, немного — самый край их ареала, так что не очень-то на юге Африки ими полакомишься. Зато кого здесь реально до хрена, так это тюленей и пингвинов. И судя по их непуганности, бушменоиды их не промышляют — систематически, по крайней мере. Тюлень тутошний хоть и не родня тому вест-индскому тюленю, которого мы на Кубе пробовали, но мясо его вряд ли сильно отличается. Очень жирное и очень на любителя, скажем так. Хотя, если другое мясо отсутствует совсем или в большом дефиците, то будешь есть и это. Говорят, впрочем, что и оно вкусно, если его правильно приготовить, но кто ж у нас умеет правильно готовить тюленей? Хвала богам, у нас есть им альтернатива — те же пингвины хотя бы на худой конец. А тюлени — ну, шкура тюленья хороша, в воде не промокает, да и в Столовой бухте их повыбить не мешало бы, потому как люди же в ней купаться будут, а тюлень — излюбленная добыча большой белой акулы, которая и сплывается отовсюду поближе к тюленьим лежбищам. И спрашивается, она-то нам тут нахрена сдалась?

Пингвины — тоже, конечно, что-то с чем-то. Африканский пингвин мелковат по сравнению с антарктическими, но всё-таки больше полуметра ростом. Тоже, конечно, как и тюлень, и жирный, и рыбой отдаёт, поскольку тоже ей в основном и питается. Володя — со ссылкой на слова своего ротного старшины в армии, который свою срочную служил в морпеховском спецназе — говорит, что на вкус пингвинье мясо от конкретной части туши зависит. Грудка, например, домашнюю птицу якобы напоминает, а спина и задняя часть — якобы говядину. Но особенно, говорит, занятны их яйца — раза в четыре крупнее куриных, но главное не это, а то, что белок пингвиньего яйца при варке или жарке полупрозрачным становится. И вкрутую его сварить весьма затруднительно, так что лучше из него яичницу жарить, если уж сильно приспичит. Пик сезона, правда, уже прошёл, но вообще-то они тут весь год размножаются, так что немного яиц найти можно всегда. Как основной промысел — ну его на хрен, потому как и непривычно, и размножаются они медленно — года в четыре только самка зрелой становится, а в кладке больше двух яиц не бывает. Их тут, конечно, до хренища, и даже десятки лет браконьерства в нынешних античных масштабах их хрен истребят, но — тем не менее. А как вспомогательный на первое время — вполне.