Безбашенный – Арбалетчики в Вест-Индии (страница 5)

– Вот хорошее место для города! – воскликнул Рузир, сын Миликона, посланный к нам отцом специально для поиска и выбора подходящего места. Вождь с куда большей охотой занялся бы этим сам – ну что там пацан присмотрит и выберет – но не мог оставить надолго свой подвергающийся ежедневной опасности городок. Там он был нужнее, а здесь его несмышлёному отпрыску могли помочь и мы. В конце концов, это ведь и в наших интересах тоже.

– Да, место неплохое, – одобрил Фабриций, – А главное – бесхозное.

Ну, бесхозное – это не следует понимать слишком буквально. Был там городок – хоть и поменьше Онобы, но побольше городка Миликона, насколько можно судить по его развалинам. Увы, кроме размера имеет значение и место – этот оказался слишком близок к границе. Сказались и обстоятельства – его вождю пришлось отрядить большую часть своих вояк в Кордубу, где Аппий Клавдий Нерон, претор Дальней Испании, опасавшийся большого набега кельтиберов, объявил сбор союзных вспомогательных войск. Этим и воспользовались лузитаны, взяв городок сналёту. Вождь и остатки его воинства пали в уличных боях, и лишь его племяннику с горсткой людей удалось прорваться и уйти к Онобе. Вождь Онобы помог отбить уведённых лузитанами пленных и даже примерно половину скота, но разве этим восполнишь урон? Особенно – для наших планов. Ведь именно убитый лузитанами вождь был намечен "досточтимым" Волнием в будущие цари будущей турдетанской автономии, именно с ним была достигнута предварительная договорённость, и именно ему предназначались подготовленные на это дело деньги и "сержанты-инструкторы" из присланных Арунтием ветеранов Ганнибала. А кому же ещё, если не человеку с границы, съевшему собаку на пограничных стычках с лузитанскими разбойниками? Миликону в этих первоначальных планах отводилась роль вассала-подручного будущего царя, и именно для такого разговора он и был приглашён в Гадес. Но лузитаны преподнесли сюрприз, и нам пришлось импровизировать на ходу – из всех будущих царских вассалов именно Миликон оказался наиболее подходящей заменой выбывшей из строя царской кандидатуре. Ага, вот и строй теперь после этого крутые и долгосрочные наполеоновские планы! Беспокойное место – эта лузитанская граница.

Почему не вождь Онобы? Рассматривал Волний, конечно, и его кандидатуру. Да и как её было не рассматривать? И город крупнейший в округе, и вождь его сильнейший из всех окрестных, да и попредставительнее прочих. Но – слишком уж солидный, слишком остепенившийся, слишком домовитый, ни разу не Вильгельм Завоеватель. Будь в наших планах просто укрепление границы и глухая оборона на ней – лучшей кандидатуры было бы и не сыскать. Но в том-то и дело, что это был лишь первый этап нашего плана, в дальнейшем предусматривавшего наступательную авантюру с образованием турдетанской автономии за пределами римских владений. И для этой, главной части нашего плана, требовался человек умный, вменяемый, расчётливый, но – с авантюрной жилкой. Такой у сильного и солидного вождя Онобы не имелось, зато она имелась у покойного вождя вот этого разгромленного лузитанами городка и у Миликона. Поэтому с вождём Онобы договорились о том, что он как был, так и остаётся самым большим и уважаемым в округе по хозяйственным делам и даже по взаимодействию с римскими властями, а намеченный нами кандидат на подвластной Риму территории становится как бы его правой рукой по чисто военным вопросам обороны границы от лузитан. Вне её – вопрос уже отдельный и интересов вождя Онобы напрямую не затрагивающий. Там ему никто ничего не обещал…

Но особенно ценна долина Тинтоса не сельскохозяйственными угодьями в низовьях, которых и не разовьёшь толком без усмирения лузитан, а своими верховьями, где расположены древние тартесские ещё рудники. Именно там закладывалось металлургическое процветание Тартесса, на котором он в своё время и поднялся. Сейчас они в основном уже выработаны – те богатые руды, которые разрабатывались легко и давали много металла минимальными усилиями – и интереса для Рима не представляют. Вот золотые копи – есть в верховьях Тинтоса и такие – это другое дело, их-то римляне однозначно к рукам приберут, когда руки до этих мест дойдут, а бедные по сравнению с кордубскими медные – едва ли. Я ещё на том медном руднике близ Кордубы, где проходил первый этап нашей службы Тарквиниям в качестве наёмной солдатни, обратил внимание на добываемое сырьё. Специально не интересовался, меня ведь конечная продукция интересовала, причём эксклюзивная, а не ширпотребовская, но когда охраняешь и сырьевую добычу – невольно ведь присмотришься и к сырью. Тем более – Серёга ведь рядом был, которому ж тоже хоть в чём-то значимость свою подчеркнуть хотелось, а в этом он как раз шарит – вот и просветил маленько. Медные руды в Испании – в основном колчеданные. Как этот медный колчедан выглядит, я и по школьному курсу экономической географии помню – показывала географичка образец. Серёга и формулу называл – я её, конечно, не запомнил, потому как никчему тогда было. Только и мечтать было рядовому наёмному солдату-арбалетчику, что о собственном медном руднике, гы-гы!

Запомнился только состав – кроме меди там ещё сера и железо. Короче – комплексная медно-железная руда, после извлечения меди годная ещё и для добычи железа. Теоретически, поскольку хватает в Испании, по словам Серёги, и куда более богатого железом магнитного железняка, и бедными по сравнению с ним рудами местные металлурги не заморачиваются. Они и ради меди-то, куда более дефицитной и ценной, этот колчедан разрабатывают неохотно – из-за выделяющегося при выплавке ядовитого сернистого газа. В имперские времена будут из-за этого печи с высокой трубой сооружать, а пока, выработав богатую жилу с большим числом медных самородков, месторождение забрасывают и на другое переходят. Ну, крупные металлодобытчики, выдающие продукцию на продажу. Мелочь-то, для таких добытчиков неинтересная, ещё осталась и здесь, и её продолжают разрабатывать местные для местных же нужд. У тех же Митонидов, например, гадесских, как раз где-то неподалёку тот ихний медный рудник был, где они свою чёрную бронзу выплавляли – кажется, единственный из крупных, только за счёт той чёрной бронзы и не заброшенный за нерентабельностью. Собственно, он и теперь никуда не делся, просто с некоторых пор он уже не Митонидов, а Тарквиниев. Но туда мы сейчас заезжать не собираемся – незачем такое эксклюзивное производство перед посторонними засвечивать. Строго говоря, о нём и мне знать не полагается, и знаю я лишь потому – и лишь о самом факте его существования где-то здесь, что служим мы Тарквиниям давно уже не первый день и не первый месяц – кое в чём поучаствовали, кое о чём краем уха слыхали, а кое-что и сами вычислили. В общем, имели к данному вопросу кое-какое косвенное касательство, скажем так. Но мне как-то и никчему – чего я там не видел после кордубского-то рудника?

– Вот здесь прямо вдоль берега реки можно насыпать небольшой вал и поставить на нём два плетня с землёй и камнями между ними, – просвещал пацана наш босс, – И так – вдоль всей всей границы. Не сразу, конечно, постепенно…

– Плетни… А почему не частокол, досточтимый?

– На частокол ты весь лес кругом сведёшь, а лузитаны его всё равно сожгут или повалят. Где новых брёвен на его восстановление напасёшься?

– Так ведь плетни разбойникам даже жечь не понадобится. Топорами порубят и копьями разворошат. Да даже и так легко перелезут…

– Перелезут, но не так быстро. Конницу им будет провести ещё труднее – это и в самом валу придётся проход для лошадей ворошить – сильный отряд нескоро переберётся. А ещё труднее им станет угонять к себе захваченный у крестьян скот. Погоня ведь на хвосте, им быстро уходить надо, а как тут быстро при таком заторе? Пару раз сбегут, бросив большую часть добычи, а на третий призадумаются, стоит ли вообще идти. Так это даже если уйдут от погони, а кто ж их так легко отпустит?

Идею "римского" лимеса, до которой самим римлянам допетривать ещё более двух столетий, мы с Фабрицием обсуждали ещё в ходе черновой проработки наших далеко идущих планов. Естественно, никто и не собирался сооружать для римлян целый Адрианов вал вдоль границ Дальней Испании. Захотят – пусть сами заморачиваются и надрываются. Будь такое в наших планах – не пожалели бы ради такого дела и окрестных лесов, которые можно, вдобавок, и с той стороны сводить. Как раз это не посвящённый в наши планы сын Миликона и пытается сейчас втолковать нашему "досточтимому", а тот предлагает ему обсудить данный вопрос с отцом, которому его в конечном итоге и решать. Нам же с ним – зачем этот лимес ЗДЕСЬ? И зачем нам сводить без пяти минут СВОИ леса? Ну, не без пяти минут – это я сильно утрирую ради красного словца, скорее – без пяти месяцев, а может быть, даже и лет – это как пойдёт подготовка, в темпах которой не всё зависит от нас. А пока она идёт – нам нужно не ПОСТРОИТЬ лимес, а ОБОЗНАЧИТЬ стремление отгородиться им от беспокойных соседей. Прежде всего – для римлян, которые должны увидеть неподдельное служебное рвение переселённого на эти земли подвассального вождя. Если посмеются над его фортификационными потугами и САМИ посоветуют ему бросить эту блажь и заняться настоящим делом вроде подготовки сильного войска и нанесения ответных ударов по разбойничьим гнёздам – тем лучше. Меньше потом будут задавать дурацких вопросов, на которые им нелегко будет дать устраивающий их ответ…