Безбашенный – Арбалетчики в Вест-Индии (страница 4)

Володя Смирнов, супружник ейный и автор уже заметного на глаз признака ейной принадлежности – наш главный хулиган. В смысле – непревзойдённый драчун, бывший армейский спецназер. Не мыслитель ни разу, обычный работяга-автослесарь, но там, где нужен надёжный и ловкий человек под рукой на случай всяких непредвиденных неприятностей, Володя уж точно окажется при деле. А ещё – если надо что-нибудь смертоубийственное из подручных материалов сделать, да ещё и самому при этом на воздух не взлететь или каким-нибудь иным способом не самоубиться. Драчуны-то у нас уже и местные есть, а вот это – его бесспорный конёк. Спецназерский опыт и руки, выросшие не из жопы и заточенные не под один только хрен – явление для античного мира редкое, и этим – особенно ценное. Хренио Васькин… тьфу, Хулио Васкес – наш главный криминалист и контркриминалист. А кем ещё прикажете быть бывшему испанскому полицейскому? Кроме того, он – наш потайной козырной туз в рукаве, поскольку у него ещё остаётся двадцать четыре патрона к его табельному "стару". Его мы как-то ухитрились пока-что не засветить даже перед посвящёнными уже в нашу тайну нанимателями – ну, не считая моей супружницы, видевшей обойму и патрон, но уже определившейся с тем, что она теперь тоже одна из нас, и соображающей, с кем о чём поболтать можно, а с кем и о чём – никчему.

Ну и я сам – Максим Канатов, сволочь и эгоист, если по Юльке, а так – технолог-машиностроитель и профессиональный начальник в одном флаконе. Если надо чего-то эдакое соорудить – типа, сделай то, не знаю что, так сразу – Канатов, ты инженер или где? Ну, это-то ещё не самый тяжёлый случай, всё-таки понятие специализации для наших современников существует, и отмазаться от непосильной инженерной задачи, сославшись на некомпетентность в ней, всё-таки можно. А вот от управленческой – хрен отмажешься. Канатов, ты руководитель или нахрена? Вот и води руками, а разводить ими и без тебя есть кому. Продержит начальство в неведении до последнего момента, а затем огорошит задачей, которую нужно было решить ещё вчера. И разруливай её как хочешь, и никого не гребёт, что ты никак не хочешь, и не припомню что-то из таких "архисрочных" задач ни одной, к решению которой я был бы полностью подготовлен заранее. Подготовленным-то любой дурак разрулит, а ты вот так вот, не подготовленным изволь разрулить. Так что не привыкать к таким раскладам, и наша нынешняя ситуёвина, да и начальство наше нынешнее – весьма неплохой по сравнению с прежней жизнью вариант. Да и сами мы – мужики, конечно – давно уже не рядовые бандито-гангстерито, хоть и начали свою местную карьеру с рядовых стрелков-арбалетчиков. Отличились, выслужились, работаем уже больше головой, чем вооружёнными руками, и в этом смысле вошли уже в элиту принявшего нас на службу этрусского клана Тарквиниев. А я – так не только головой, но и головкой – ага, в самом буквальном смысле. Как-никак, на внучке главы клана женат, какой-никакой, а свояк, блатным, можно сказать, заделался. В прежней жизни всегда блатных сынков-зятьков-племянничков презирал, а в этой – сам теперь такой. Чтоб "досточтимый" – это только если с очень большой натяжкой, но уж "почтенный" – однозначно и без всяких базаров. Млять, эдак ведь и забронзоветь недолго…

А задача у нас – помочь Фабрицию организовать маленькую, но нужную Риму турдетанскую автономию у северной границы провинции Дальняя Испания. Точнее – не совсем так. Сперва сделать её, ещё не существующую, позарез нужной римлянам для прикрытия провинции от лузитанских набегов, а потом уж и саму её организовать. В идеале – по просьбе, а ещё лучше – под настойчивым принуждением со стороны самих римлян. Типа, дайте мне хоть какое-нибудь поручение, а уж особым-то я его как-нибудь и сам сделаю. Если это удастся – а мы, кажется, уже неплохо постарались в этом направлении и ещё ОЧЕНЬ постараемся – вряд ли римляне будут так уж возражать и против возникновения дружественного и союзного им турдетанского боевого хомяка на не принадлежащей им сопредельной территории. Правда, это сократит приток турдетанских рабов на рудники, но эту проблему римляне уж как-нибудь решат. Тех нумидийцев, что мы давеча захватили, мой тесть тогда оптом римскому работорговцу сбагрил, а уже здесь, в Гадесе, мы прослышали краем уха о приличной партии рабов-нумидийцев, прибывшей в Новый Карфаген и загнанной поголовно на рудники близ него. Те или не те – нам без разницы. Главное – эта проблема для римлян решаема и без порабощения тех турдетан, которые уйдут к Миликону. Зато их земли они высвободят для своих италийских колонистов без восстаний и без сожжения в ходе их тех италийских колоний вместе с их италийскими обитателями. Не станут турдетаны их жечь – это за них сделают и прекрасно с этим справятся и прорвавшиеся в обход владений Миликона лузитаны Ликута. Как раз будет римлянам и дополнительный повод для размышлений, не пора ли означенному другу и союзнику римского народа царю Миликону усилиться и расширить свои владения так, чтоб лузитанам обходить их потруднее стало. Исключительно по римской просьбе и даже под римским принуждением, гы-гы!

Как я себя при этом ощущаю, после эдаких циничных подлянок? А как прикажете ощущать? Это – политика. Если честно и без дурной злодейской бравады – то ощущаю я себя точно так же, как и Фабриций. Омерзительно. И турдетан немало пострадает при этих лузитанских набегах – бандитам ведь без разницы, кого убивать, насиловать и грабить. Да и италийцы – тоже ведь люди – две руки, две ноги, одна голова, хоть и бестолковая, раз на чужую землю при ещё живых её хозяевах польстились. Но мне и нашим турдетаны ближе. На них базируется клан наших нанимателей Тарквиниев, из них моя жена, из них же и большинство наших местных друзей-товарищей, с которыми мы вместе и мечами махали, и шкурой своей драгоценной рисковали, и всё это – не хрен собачий. Для нас – достаточно. Всех нам не спасти, но мы пытаемся спасти тех, кого ещё можно. Разве лучше будет, если и они либо погибнут в ходе отчаянных и заранее обречённых на неудачу восстаний, либо – несколько позже, но куда мучительнее – на рудниках возле Нового Карфагена и Кордубы, добывая металл – да побольше, побольше, работать, ленивые варвары, труд облагораживает человека – для сената и народа Рима?

Кто дал право судить и решать судьбы? А вот этого – не надо. Во-первых, я получил приказ, и тут уже не право – тут прямая обязанность. А во-вторых, права в реальной жизни не даются, а берутся. Часто – с оружием в руках и через реки крови. Ну и в-третьих наконец – в задницу досужих моралистов. Не морализаторство, а прагматичный цинизм – двигатель реальной, а главное – результативной политики. В известной нам истории те, кто хотел остаться белым и пушистым, просрали и народ свой не спасли. Перестали турдетаны существовать как народ, а по большей части – и биологически тоже. Рабы ведь в большинстве своём не размножаются и потомства после себя не оставляют. Вот так и сгинул целый народ, не считая растворившегося среди понаехавших италийцев ничтожного меньшинства. Из кого состояло это меньшинство, разжёвывать надо? Правильно, из жополизов, помогающих римлянам гнобить собственных соплеменников. Мы же – ни разу не в белых перчатках, это верно – пытаемся сделать хоть что-то и спасти, сколько удастся, куда более достойных…

2. Беспокойная граница

Оноба, расположенная у устья Тинтоса – самый край римской Дальней Испании. Город и его ближайшие окрестности ещё числится в составе провинции, а вот всё, что к северу и западу – уже за её пределами. Будущее царство Миликона, пока ещё и не подозревающее о своей судьбе. Пока-что это разорённый лузитанскими набегами край, из которого бегут – ага, даже сюда, на подвластную Риму территорию. Какой-никакой, а всё-же порядок. Римские наместники сюда ещё не добрались и произвола своего с лихоимством ещё не принесли, так что плюсов от подчинения этой территории Риму пока заметно больше, чем минусов. Управляют местные вожди так же, как управляли и раньше, при Баркидах, а налоги под римской властью уменьшились. С каких-то селений десятую долю урожая и приплода скота берут, с каких-то – вообще двадцатую. Для тёплого и плодородного Средиземноморья – сущий мизер. Если бы только не лузитанские набеги!

Здесь каждая деревня обнесена если не валом со стеной, то хотя бы уж частоколом, пашни – лишь бы урожая хватило, а стада – такие, чтоб легко было под защиту ограждений от бандитов загнать. В общем – Кавказ в чистом виде, только горы пониже и не так круты. А ведь местность – в её прибрежной равнинной части – ничуть не хуже низовий Бетиса, и при спокойной жизни, если бы её удалось здесь наладить, население могло бы кататься как сыр в масле. Ну, это я утрирую, конечно, кто ж позволит подвластному крестьянину совсем уж жировать, но – уж всяко не хуже, чем по берегам Бетиса, могли бы местные жить.

Особенно был поражён Васькин, хоть и баск по национальности, но андалузец по месту жительства. А как он объяснил нам, так и мы прихренели. Дело в том, что Тинтос тутошний – это будущая Рио-Тинто современная. Гнусная мёртвая "вонючка" с ядовитой красноватой водой, берега которой здорово напоминают марсианский пейзаж. Стала она такой в девятнадцатом и двадцатом веках, когда оставшиеся в местных горах после древней выработки бедные руды стали обогащать с помощью промышленной химии. Металла благодаря этому добыли столько, что у древних глаза бы на лоб полезли, но такой ценой, что от экологических последствий у всех современных андалузцев лезут. После рассказа Хренио я вспомнил случайно обнаруженные в интернете фотки – млять, это же в натуре ужас! Но сейчас до этого безобразия ещё пара тысячелетий, и долина Тинтоса пока-что радует глаз не хуже, чем долина Бетиса. Эдакая уменьшенная копия, скажем так.