Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 72)
– Критского типа?
– Да, из рогов горного козла.
– Критские оружейники держат в тайне их секрет и тоже не очень-то сбавляют цену. А оптом у них сейчас закупают только римляне. Если бы мы знали, как сделать ровные плоские пластины из этих бугристых рогов – давно бы обзавелись такими луками и сами.
– Задняя сторона рога, досточтимый! Она у них как раз почти плоская, – служа срочную в Средней Азии, я имел возможность разглядеть рога забраконьеренных офицерами архаров, которыми заинтересовался на предмет сделать из них рукоятку ножа. Из той затеи тогда так ничего и не вышло – старшина обнаружил и конфисковал всё на стадии полуфабрикатов, но профиль рога архара я запомнил. А местные горные козлы – родственные ему виды, и рога у них по профилю сечения точно такие же.
– Но ведь горных козлов не так уж много, и охотиться на них нелегко.
– Зато они, как я понимаю, есть и здесь.
– Ну да, есть. Нам и здесь такие луки не помешают – против нумидийцев. Ты это имел в виду?
– Не только. Египтяне, я слыхал, приручали и дикую живность – вроде бы, даже разводили в неволе и каких-то антилоп.
– Понял! Отличная идея, займусь! Лет через десять так можно получить сотни хороших роговых луков…
– Я бы сделал немножко иначе. Зачем римлянам знать наш секрет? Я бы замаскировал роговую пластину между двумя деревянными – так, чтобы с виду это был лук лузитанского типа. Только покороче и более тугой.
– Ха-ха-ха-ха-ха! Да ты, Максим, просто коварный злодей какой-то!
– Мне есть у кого учиться этому, досточтимый.
– Ха-ха-ха-ха-ха! Ты это на кого намекаешь? Ха-ха-ха-ха-ха!
23. В Карфагене всё спокойно
– Ты?! Вот мы и встретились, проклятый испанский варвар!
– А, почтенный Итобал? Не узнал тебя сразу – богатым будешь!
– Богатым?! Моли богов о лёгкой смерти, негодяй! – прорычал финикиец, бросаясь на меня с мечом. Не могу сказать, чтоб совсем уж бестолково – будь я тем незадачливым торгашом, за которого мне удалось выдать себя перед ним в Египте, это была бы для меня серьёзная передряга. А так – после нашего арбалетного залпа и ещё более сокрушительного залпа дротиками наших иберийских камрадов число противостоящих нам наёмников-греков заметно поубавилось, и нагрёбанный мной в Египте финикийский купчина в этом раскладе ощутимой погоды не делал.
По лестнице, правда, сбегали вниз новые гордые сыны Эллады, но здесь им – не тут. Мы успели уже ворваться в зал в достаточном числе, чтобы не дать им развернуть правильный строй, а в беспорядочной свалке – надо отдать им должное, они не спасовали и в ней, но в таких переделках у нас, лёгкой испанской пехоты, бесспорное преимущество. Жаль, конечно, что не удалось договориться с ихним командиром по хорошему, ведь разошлись бы мирно и не убивали бы сейчас друг друга. Увы, он тоже оказался элитным наёмником, служащим своему нанимателю не за страх, а за совесть, а интересы наших нанимателей-олигархов, так уж оказалось угодно судьбе, фатально не совпадали…
Будь у нас при себе огнестрел – мы бы, скорее всего, изрядно ошеломили им противника, но это ведь Мегара, здесь живут большие и уважаемые люди, покой которых священен и неприкосновенен – ага, особенно здесь и сейчас, гы-гы! Тем не менее, шуметь сверх меры Арунтий нам запретил, а наше дело – солдатское, велено – исполняй, и не имеет значения, что снаружи один хрен бушует гроза и гремит гром. Ага, как гребанёт из-под сарая, так хрен опомнишься потом. Но кого это гребёт? Что тут в меру, а что уже сверх меры – есть кому решать за нас. Поэтому нет у нас сейчас при себе наших кремнёвых пистолей, а есть только старые пружинные, о которых наш наниматель дипломатично промолчал. Их-то мы и пустили в ход, как только наши лихие испанские рубаки обеспечили нам такую возможность. Восемь выстрелов цельножелезными болтами со смехотворной дистанции по своему смертоубийственному эффекту оказались ничуть не хуже огнестрельных, но – тут тесть таки прав – всё-таки потише, а главное – не так резко контрастировали с металлическим лязгом мечей, которого в зале хватало. Кажется, греки так и не поняли, что произошло, а просвещать их у нас приказа не было. Приказ был – "замесить и нарубить"… тьфу, "захватить, освободить и эвакуировать", и пока-что мы выполняли только первый его пункт, но уж его-то мы выполняли весьма успешно.
Под ударами сразу трёх фалькат рухнул чрезмерно порядочный командир греков, перед тем словивший мой второй болт в плечо и болт Васькина в бедро, и его соплеменники, чересчур замуштрованные и непривычные к самостоятельным действиям без руководства, ощутимо занервничали. А потом с другого конца зала с рёвом и грохотом – ага, не шуметь сверх меры – ворвалось волосатое размалёванное зверьё… тьфу, дорогие и долгожданные товарищи по оружию. Это я про галльских наёмников неизвестного мне олигарха, дружественного нашему. Им самим, впрочем, пришлось это растолковывать, а то ведь этим полупьяным дебилам никто толком ни хрена не объяснил, и дело едва не обернулось трёхсторонней резнёй. К счастью, мы-то были предупреждены об ожидавшейся подмоге, а ихний главный оказался несколько вменяемее остальных, так что кое-как разобрались и занялись оставшимися греками совместно. Кельты тоже умеют и любят воевать без строя, а бойцы они храбрые и отчаянные, этого у них не отнять.
Среди последних уцелевших супостатов, которых мы теперь добивали – не было приказа брать пленных – оказался и давешний финикиец Итобал, с которым меня разлучила круговерть схватки. Везучий всё-таки стервец – ну, до теперешнего момента. Он снова увидел меня – но на сей раз почему-то с куда меньшим энтузиазмом.
– Оставьте его мне, ребята! – рявкнул я, – Он так рвался встретиться со мной!
Ради куража я снял шлем и отложил цетру, что его отчего-то совершенно не обрадовало. А напрасно – я решил поразмяться, и это значило, что он проживёт несколько дольше, чем мог бы.
– Ну, почтенный Итобал, твоя мечта исполнилась – ты меня нашёл, поймал, и я перед тобой. Я бы с удовольствием сбежал от тебя, но здесь так много людей, и все они хотят посмотреть, как мы с тобой убьём друг друга. Думаю, они меня не выпустят, так что деваться мне некуда – придётся драться. Я расстроен и опечален, но такова судьба. Не будем же заставлять людей ждать, это ведь в конце концов просто невежливо. Кажется, на нас уже делают ставки, гы-гы!
– Довольно глумиться, варвар! – прошипел финикиец, решивший, видимо, умереть достойно. Что ж, это надо уважить.
На морях античного мира немало пиратов, а на дорогах – разбойников, и не стоит браться за торговые дела тому, кто совсем уж не умеет обращаться с оружием. Он не был таким уж профаном и кое-что умел, это надо признать. На обычных бродяг-урок его навыков, пожалуй, хватило бы, но разве тягаться купцу с наёмником-профессионалом? Загнав Итобала на лестницу, вернув обратно в зал и позвенев с ним клинками в своё удовольствие, я наконец решил, что с финикийца хватит, и аккуратно проткнул его. Оно и к лучшему, что вышло именно так. Вспоминая, как я облапошил его в Египте, я прекрасно понимал, что такого не забывают и не прощают, и при другом раскладе, оцени он меня безошибочно, я мог бы огрести от него нешуточные проблемы. Но мне и тут повезло…
На этом, собственно, первый пункт полученного нами приказа был исполнен в точности. Нами или кельтами – тут имелись некоторые разногласия, но не фатальные, поскольку чувство элементарной справедливости им всё-же не чуждо, и не признать, что "что-то эти испанцы всё-таки сделали", они не могли. Другое дело, что уж они-то, ясный хрен, сделали бы гораздо больше, да только греков для этого "гораздо большего" на всех не хватило, и мы ещё, вдобавок, под ногами путались. Ну, кто бы сомневался, гы-гы!
Так или иначе – захватили, как и было велено. Пока мы собирали свои болты от арбалетов и пистолей, как-то без нас выполнился и пункт "освободить". С настоящей пунийкой-олигархичкой, да ещё и на сносях, пришлось бы, скорее всего, потрудиться, но "досточтимая" Имилька – такая же пунийка, как и наши иберийские камрады.
То бишь испанского разлива. Это рабыни ейные в ступор впали, а кое-кто и истерику закатил, когда вражьи греки внезапно особняк заняли, а сама хозяйка, хоть и прожила немало лет простой карфагенской олигархичкой, нюха иберийского не растеряла и случая не упустила. Камрады рассказали, что в дверях её покоев увидели валяющегося грека в луже крови и с широким испанским кинжалом в бочине. Бывший напарник, правда, добавил шёпотом, что того грека им пришлось дорезать, чтоб не мучился понапрасну – баба есть баба, и силёнок для полноценного удара ей всё-же не хватило, а доделать работу до конца – не хватило нормального воинского озверения. Но это уже тонкости, а толстость заключается в том, что стоило нам отвлечь и занять делом основную массу противника, выполняя пункт "захватить", пункт "освободить" очень даже успешно выполнила за нас и сама освобождаемая. Вот что значит испанка! Может быть, Ганнибал Барка и хреновый политик, но жену он себе выбрал умеючи, со знанием дела. Глядя на неё, я в очередной раз порадовался и за собственный грамотный выбор. Моя-то ведь – такая же, только помоложе и понеприхотливее, да ещё и поздоровее.