Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 59)
– Вы не доверяете моему отцу? – тон вопроса моей супружницы был скорее недоуменным, чем укоризненным.
– Я ведь рассказывал тебе уже о более позднем времени, когда непохожесть на других могла запросто привести на костёр, – напомнил я ей.
– Да, про "охоту на ведьм" и эту… как её… инк…
– Инквизицию.
– Да, её. Но ведь вас же никто не собирается судить и жечь.
– Арест и заточение в подземелье нас тоже не устраивает. Как и вообще любое ограничение нашей свободы.
– Но с чего ты взял? Папа вовсе не собирается арестовывать вас! Я же объясняла, он не считает вас колдунами!
– Зато нас легко выдать за опасных колдунов перед другими, и это будет хорошим поводом для нашего ареста.
– Но зачем это ему?
– Затем, что у него есть конкуренты, которые могут нас переманить, перекупить или просто похитить. На самом деле это гораздо труднее, чем ему представляется, но откуда ему знать об этом? А как глава Тарквиниев в Карфагене он обязан предотвратить нежелательный для его клана оборот дела. И проще всего это сделать, взяв нас под стражу.
– Наши испанцы тоже не считают вас колдунами.
– Считают, просто незлыми и неопасными для них. Своими колдунами они нас считают – как и ты считала, пока не разобралась.
– Я и теперь ещё не до конца уверена, если совсем уж честно – тем более, что уж ты-то и в самом деле немножко колдун, хи-хи! Но сейчас я говорю о другом – наши испанцы не бросятся хватать вас по голословному обвинению, а некоторые ещё и примут вашу сторону. И папа знает об этом.
– Да, на наших прежних сослуживцев мы положиться можем. Но у твоего отца есть ещё его этруски. Их меньше, чем у нас боеприпасов, но он-то ведь не знает, сколько человек мы в состоянии уложить. И уложим, если придётся…
– И тогда вам придётся бежать?
– Естественно. Жаль, конечно, если случится так, но свобода дороже.
– Не хотелось бы. Будет погоня, а у меня не очень-то большой опыт скачки галопом, – сообщила Велия, обозначая заодно и собственную позицию, что, конечно же, не осталось не оценённым по достоинству.
– У нас с Наташкой он, можно подумать, больше! – заметила Юлька, и это было её единственной шпилькой. Доводить дело до крайности не хотелось, конечно, никому. Ведь неплохо же служится у Арунтия, очень даже неплохо! Мы уже не те новички в этом мире, что были какой-нибудь год назад, успели освоиться и кое-чему научиться, хрен где теперь пропадём, но всё-же нахрена это надо? Где ещё будет такая налаженная жизнь?
– Я поговорю с родителями, – решила моя ненаглядная, – Я почти уверена, что ваши опасения напрасны, но будет обидно, если случится какое-нибудь недоразумение. Папа умный человек, должен понять…
За остаток дня мы превзошли самих себя. Полуфабрикаты стволов – теоретически "гладких", поскольку хорошего оружейника позднего Средневековья их "гладкость" повергла бы в шок – у нас уже имелись, и по старой советско-российской привычке я забрал их на квартиру сразу же после изготовления. В силу такой же отечественной привычки иметь всё необходимое на дому была у меня обородована в углу одной из комнат и маленькая мастерская. Напрасно Укруф жаловался, что в большой мастерской Мегары он сделал бы всё быстрее и легче, а здесь у него ни инструментов нормальных, ни помощника толкового. В качестве имеющегося бестолкового он намекал на Софонибу, гы-гы! Его ожидал нешуточный культурошок, когда мы с Володей пообещали ему аж двух помощников потолковее практически сей секунд, и мой раб выпал в осадок, когда мы САМИ встали к верстаку. Полез было помогать и Серёга, и мне пришлось срочно придумывать ему самостоятельное задание, дабы он не путался у нас под ногами. В конце концов поручил ему нарезать маленькими кусочками свинец, чем он и занялся, пока мы с Володей заплющивали будущие "казённики". Несколько маленьких кусочков расплавятся быстрее, чем один крупный, и это немаловажно, когда ты заплавляешь заплющенный конец дома на газовой плите. Тем более – на примитивной античной кухне. Володя было полез пробуравливать шилом запальные отверстия, но я вовремя остановил его – мой первый детский самопал раздуло как раз из-за того, что запал оказался далековат от свинцовой заглушки казённика. После заплавления казёнников, дав им остыть, я сам замерил глубину импровизированным шомполом и разметил места запалов. Пока Володя пробивал их по моей разметке, я занялся деревянной ложей для первого готового ствола, обстругал вчерне, объяснил задачу Укруфу и поручил ему доводить агрегат до ума. Васькин с Серёгой занялись отливкой пуль – продолговатых в землю цветочного горшка, приготовленного Софонибой для будущей рассады чего-то чрезвычайно по её мнению полезного. Не было у нас ещё пулелеек под нормальные сферические пули, поэтому обстругали палочки по калибру стволов, сделали ими углубления в земле горшка и в них заливали свинец как в формы. Бастулонке я поручил подобрать что-нибудь из старого ненужного тряпья на пыжи, а сам лихорадочно соображал, чем поджигать заряд. В отличие от зажигательного состава спичечных головок, нормальный чёрный порох от слабого удара не детонирует, так что самодельный ударно-спусковой механизм классического самопала нам не подходил, и мы делали фактически примитивные "поджиги". Но ведь не попрёшься же в мегарский особняк Арунтия с тлеющими фитилями в руках! И тут я вспомнил про наши давно опустевшие зажигалки – без газа, но с кремнями и колёсиками. Это же готовые колесцовые замки!
– А я ещё не верил, когда напарник говорил мне, что все русские – бандиты! – сообщил потрясённый Хренио, когда я у него на глазах примотал зажигалку со снятым жестяным ограничителем искр суровой нитью к ложе самопала.
– Мы бандито, гангстерито, мы кастето-пистолето, – пропел я в ответ.
Заряд для пробного выстрела я отмерял сам. Гранулирование чёрного пороха – процедура технически несложная, но ответственная и кропотливая, и времени на неё у нас уже не было. А пылевидная "пороховая мякоть" – взрывчатка скорее бризантная, чем разгоняющая, так что передозировка чревата. Хоть и не травмой, а только порчей ствола – мои самопалы за то и ценились дворовой шпаной, что были травмобезопасны – но и это для нас было неприемлемо. Для маскировки я велел Софонибе погромыхать на кухне посудой и шмальнул в разделочную доску – хорошую, дубовую, толстую. Навылет не пробил, но пудя вошла в неё вся. Точность, конечно, получилась ещё та, но нам ведь не в тире стрелковые рекорды ставить, а почти в упор супостатов расстреливать – дайте боги, чтоб не пришлось…
В общем, к утру мы были готовы настолько, насколько это было вообще возможно в наших условиях. Пистолет Васкеса, семь "колесцовых" самопалов – по числу имевшихся у нас зажигалок – и восемь простых "поджиг" составили наш потайной огнестрельный арсенал, а три складных ножа и несколько самодельных "заточек" – оружие последнего шанса. Не приучен античный мир к скрытому ношению нелегального оружия, и этот фактор не раз уже нас выручал.
Сразу после завтрака вернулась Велия, по случаю переговоров заночевавшая у отца. И по её рассказу складывалось впечатление, что наш наниматель всё понял правильно. Во-первых, нам предлагалось, если захотим, явиться в полном боевом снаряжении. Во-вторых, все этруски Арунтия отосланы им охранять стену Мегары, а в воротах поставлены нести стражу исключительно испанцы. В-третьих, охрану самого особняка несут в этот день наши давние камрады-сослуживцы, которые ситуации, ставящей нас с ними по разные стороны фронта, просто-напросто не поймут. Словом, тесть предоставлял нам все мыслимые при данном раскладе гарантии. Конечно, это не исключало некоторой вероятности коварной ловушки, но и мы ведь настороже, а всех наших возможностей он не знает. Посовещавшись, решили, что на встречу с нанимателем идём мы с Васькиным, а все остальные запираются и баррикадируются у меня, вооружённые до зубов и готовые к любой неожиданности. Учитывая, что мёртвыми мы никому не нужны, шансы пробиться к своим, чтобы вырываться потом из города всем вместе, у нас были неплохие. Дополнительно их увеличила Велия, пожелав остаться с нашими. Условившись с оставленным за старшего Володей о паролях на случай связи через посыльного, мы с Хренио отправились на переговоры. Щитов и шлемов, демонстрируя добрую волю, брать с собой не стали, громоздких арбалетов – тем более, но мечи с кинжалами к поясам прицепили, пружинные пистоли во внутренние карманы плащей сунули и потайным огнестрелом затарились под завязку. Зависеть целиком и полностью от чужой доброй воли мы не собирались.
– Остальные готовятся по вашему сигналу штурмовать ворота? – пошутил Арунтий, увидев нас двоих.
– Давно готовы и ждут только сигнала, досточтимый! – отшутился я в том же духе.
– Заложников достаточно? – наш наниматель обвёл рукой присутствовавших в зале жену и детей от второго брака.
– Отошли их, досточтимый – вряд ли ты собирался вести серьёзный разговор при них.
– Тем лучше. Велия объяснила мне причины ваших опасений. Насчёт судилища жрецов какого-то распятого на кресте преступника, которого какие-то глупцы сделали богом, я не совсем понял, но суть, кажется, уловил – когда-нибудь расскажете подробнее. А пока, чтобы не держать вас и ваших друзей с домочадцами в напряжении – обсудим главное.