Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 48)
– Рассказывай то, чего я могу не знать!
Проблема у парня оказалась и в самом деле нешуточной. Если, допустим, у тех же кельтиберов, не говоря уже о кельтах, девушку редко выдавали замуж раньше, чем ей исполнятся те же восемнадцать, да и помолвку жениха с невестой обычно не устраивали раньше, чем за пару месяцев до свадьбы, то у населявших долину Бетиса турдетан дела с этим обстояли несколько иначе. Брак уже сразу в шестнадцать был не так уж и редок, а уж помолвить пару запросто могли и за полгода до того. Расторгнуть же уже состоявшуюся помолвку – дело весьма и весьма непростое, не предусматривают такого обычаи, и если она нежелательна – допускать её категорически не рекомендовалось. Нирулу повезло – не только сама его зазноба ответила ему взаимностью, но и их родители ничего не имели против, и хотя помолвки ещё не было, предстоящий брак был фактически делом уже решённым. Но это было так лишь до недавнего времени. Известие о том, что он теперь – раб, должно было уже достичь Кордубы, и это автоматически отменяло все прежние договорённости – кто же выдаст свободную замуж за раба? И теперь, если своевременно не сообщить родителям девушки, что всё ещё может скоро измениться, они не станут ждать и могут запросто помолвить её с другим, чего допускать никак нельзя…
Наше отсутствие по моим прикидкам могло составить и десяток дней, а уж неделю – наверняка. Не форсированный марш, с грузом идём и с высокопоставленным семейством, утомлять которое без крайней нужды никто не будет. За это время мне очень хотелось поиметь в активе несколько слитков "нечёрной" бронзы с бериллием из тех "неправильных" бериллов, и хотя работа по своей сути ничем не отличалась от работы с настоящей чёрной бронзой – такая же серьёзная и ответственная, парень вполне бы с ней справился. И даже не утомился бы особо – времени более, чем достаточно. Уж чего-чего, а похабных стихов я ему перед нашим выступлением начитал бы над печью и тиглем с изрядным запасом. Но, раз уж тут такие дела… Млять! Урыл бы этих долбаных турдетан за такие обычаи!
14. Велия
Дни стояли уже прохладные – как-никак, зима на носу. Южноиспанская зима, не наша, снег только на горных вершинах, да на перевалах ляжет, но всё-таки зима. Для слепней и прочих летучих кровососов уже слишком холодно, и они нам не докучают. Да и дорога – уже не узкая ухабистая тропинка, а почти настоящая дорога – ну, по местным меркам, конечно. До классической римской ей как раком до Луны, но римские дороги в Испании появятся ещё очень нескоро – пока-что и сама Италия испещрена ими не особо густо. В общем – пойдёт для сельской местности. Рассекать по ней на колеснице я бы не соблазнился, но такого героического подвига от меня никто и не требует – мы шагаем на своих двоих. Груз на мулах, дети "почтенной" Криулы тоже на мулах, сама "почтенная" на носилках между двумя мулами – благодать, когда на улице не жарко и слепней нет. Да и нам самим жаловаться особо не на что – темп нашего марша не изнуряющий, а на себе мы тащим только оружие. Мне вообще лафа – запасной колчан с болтами тащит Нирул, у него же на плече и мой старый арбалет. Зачем он его вообще прихватил? Для солидности, что ли? Мой новый, классического средневекового типа, не так дубоват, и при гораздо большей мощности вышел даже легче старого. Дуга, правда, всё ещё деревянная – ведь этот негодный мальчишка вместо того, чтобы в поте лица выплавлять столь нужную мне пружинную бериллиевую бронзу, весело шагает с нами и прямо-таки лучится от счастья. Даже подпевать нам пытается, хоть и не понимает ни хрена:
На самом деле, естественно, никакой пыли под нашими ногами нет и в помине. Поздняя осень и в Средиземноморье дождлива – тут уж как-то всё больше лужи и грязь аккуратно обходить приходится, но ведь главный прикол этой пародийной песни Ивана Коваля совсем не в этом…
Из деревни мы выступили утром, так что вволю поразвлечься с Астурдой – ага, на дорожку – я таки успел. Поэтому в этот первый день моим глазам пока ещё нетрудно выдерживать дразнящее зрелище "гарцующей" на упрямом длинноухом "скакуне" Велии. Гарцевание ещё то – спасибо хоть, лужи и грязь старается объезжать, и время от времени ей это, надо признать, даже удаётся. И ведь хороша, чертовка, и знает об этом, и дразнит намеренно! И через пару дней, пожалуй, достигнет цели…
Ага, через пару дней я таки точно начну сходить с ума от ладной фигурки этой превосходно сложенной шмакодявки – тем более, что не такая уж она и шмакодявка, как оказывается – по турдетанским-то меркам. Шестнадцать скоро должно уже исполниться, в самом соку турдетаночка – по матери, по крайней мере… Мыылять! Пожалуй, мне уже и завтра придётся нелегко! Ведь одно дело, когда ты уверен, что ей ещё до применения по прямому бабьему назначению в постели как медному чайнику, её ведь и воспринимаешь тогда как малолетку, и совсем другое, когда знаешь, что девка уже почти созрела! А всё проклятый Нирул – ага, просветил, сволочь эдакая! Урыл бы гада! Ох, млять!
Хрен он угадал, этот Коваль! Там окромя той пыли есть ещё и недоступные, но жестоко дразнящие своими прелестями красотки – ага, вроде этой, на муле! На рудник мы шли из Кордубы, хотя и не на пределе сил, но и не вразвалочку, всё-таки поспешали. Как раз два дня тогда и вышло. Но сейчас, дабы ненароком не растрясти саму "почтенную", которой это "невместно", никто не торопится, и боюсь, как бы переход не растянулся дня на три. Этот день, который первый, я продержусь нормально, спасибо Астурде. Второй, который завтрашний – уже с трудом, Велия ведь, проклятая чертовка, своё дело знает. Но если наступит третий день, а мы будем всё ещё не в Кордубе с её местными шлюхами… Ох, млять! Только не это!
Привал, по идее, предназначен для отдыха – ага, душой и телом. Насчёт тела – согласен, хотя и… гм… не безоговорочно, млять! О душе и вовсе промолчу – вся так и норовит сконцентрироваться, паскуда, в той самой части означенного тела, которая "не безоговорочно"! Желудок-то, конечно, наслаждается горячим и сытным обедом, но вот ниже… Млять! Местные бабы как-то не носят обувь на толстой подошве или на высоком каблуке, отчего коротконогих видно сразу, даже и не намётанным глазом. Собственно, коротконогие бабы в явном большинстве, и куда менее многочисленные длинноногие на их фоне выделяются довольно резко. Чаще они почему-то встречаются среди блондинок и шатенок, среди брюнеток гораздо реже, ну а среди ярких смуглых брюнеток – особенно редко. Но как раз именно такой ходячей аномалией и оказалась Велия! На привале, когда она пешком, это особенно заметно! Астурда тоже не особо-то коротконога, на таких мой инстинкт самца практически не клюёт, у неё зад как раз на середину роста приходится, что для баб вполне нормально и очень даже неплохо. Но у Велии – млять, середина роста приходится чуть ли не на промежность – и это у смуглой брюнетки! Ну и как прикажете такое выдержать?! Ох, млять! Скорее бы добраться до Кордубы!
Марш приносит некоторое облегчение – верхом на муле её ноги полусогнуты, и их длина не так бросается в глаза. Но сидит-то она по-женски, обе ноги на одну сторону, иначе ведь в длинной юбке и не усядешься, и эта мучительница то и дело закидывает ногу на ногу, да ещё и едет поблизости… Млять! Нет, так не пойдёт! Погоди, чертовка, теперь моя очередь дразнить!
– "Шварцбраун" на русском! – подсказал я нашим и загорланил сам:
Узнав мотив, приколовшись, поржав и мигом сориентировавшись, наши весело подхватили бессмысленный, но узнаваемый припев: