Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 36)
Не только наши заметили, что мне слепни и прочие кровососы докучают куда меньше, чем остальным. Судя по всхрапыванию мула, одна из этих животин тоже как-то инстинктивно определила наиболее безопасное место. Меня это не обрадовало, поскольку как раз на запах скотины и стягиваются отовсюду проклятые мухи, и это значило, что мне придётся поднапрячься для стягивания "истребительного сопровождения"…
– Когда ты побрит, ты не кажешься таким страшным! – раздался вдруг звонкий голосок Велии, которая как раз и оказалась "грузом" именно этого мула. Хотя сидеть на нём ей приходилось, конечно, по-женски, деваху такая езда, похоже, не особо утомляла. И похоже, что не мул, а наездница оценила, что возле меня "воздушная тревога" не столь серьёзна. Уж очень озорно она улыбнулась и подмигнула, когда одна из барражирующих вокруг стрекоз резким броском настигла и схватила очередного кровососа. Я ухмыльнулся ей в ответ.
– Велия, куда ты подевалась! – раздался голос её брата, подъехавшего на таком же муле, – Мать велела разыскать тебя!
– Велтур, ты меня пока не нашёл! – объявила ему сестра, хихикнув в кулачок, – Тут мух меньше!
– Ладно, тогда я поразыскиваю тебя тут подольше! – снизошёл парень, тоже пристраиваясь со своим четвероногим транспортом поближе.
– Эй, "почтенная" молодёжь! Ваши длинноухие скакуны привлекают слишком много этой пакости! Вы всерьёз считаете, что я умею стягивать к себе стрекоз со всех ручьёв и речек? – не без ехидства поинтересовался я у них.
– А разве нет? – подначила меня эта чертовка под хохот наших сослуживцев.
– Если бы я это умел, то уж не солдатской службой зарабатывал бы себе на жизнь!
– Хорошо, на привале мы будем пешком! – "утешил" меня Велтур.
– Ну, спасибо, выручил! – и снова наша русско-иберийская содатня весело зубоскалила.
– Эй, Максим! Так-то ты почитаешь своё начальство?! – шутливо рявкнул подъехавший на одной из трофейных лошадей Тордул, – Раба своей ношей нагрузил, стрекоз к себе в личную охрану определил – только о себе и думаешь! А командира, значит, твоего пускай эти слепни хоть целиком сожрут?! – тут уж заржал весь отряд.
– Ну вот, теперь тут ещё и твой конь, почтенный! – полушутя, полувсерьёз возмутился я, – Ты бы ещё всю вьючную живность к нам сюда согнал!
– Всю не получится – тропа слишком узкая! – "успокоило" меня командование, – Но вообще-то ты прав…
Соскочив с лошади, он передал её повод одному из наших иберов, велев отвести к остальным животным.
– Лучше уж я с вами ноги разомну, а великих и важных пусть строят из себя те, у кого есть рабы-обмахивальщики! – это наш начальник тонко намекнул на "почтенную" Криулу, путешествующую покомфортнее, в закреплённых между двумя мулами носилках, да ещё и обмахиваемую от мух рабыней из числа захваченных в сожжённом "городе".
– Я тоже! – спешился и Велтур, решив, что раз такие дела, то и ему не пристало разъезжать верхом.
– Тогда и я! – девчонка тоже ловко спрыгнула со своего мула.
– Тебе будет тяжело! – предупредил брат.
– Путь в ту сторону я выдержала! – напомнила эта шмакодявка.
– Тогда потом не хнычь, когда устанешь! – заключил Тордул, – Эй, Коттиар! – это он уже одному из своих ветеранов, – Отведи моего коня и этих мулов в обоз и скажи почтенной Криуле, что за детьми я тут присмотрю!
– Да, Максим, а почему у тебя римское имя? – спросила вдруг Велия.
– Не обязательно римское, – поправил её Велтур, – Такие у всех латинян.
– А какая разница?
– Ага, вот так и поймали римского шпиона! – отшутился я.
– У римлян на службе хватает уже и наших иберов. А вы, чужеземцы, слишком приметны для шпионов, – пояснил наш командир, когда отсмеялся, – Но всё-таки?
Такого рода вопросы мы, конечно, предусматривали при продумывании нашей легенды, но на "исконно славянские" своих имён решили не менять, дабы не запутаться и не прболтаться ненароком. Зачем, когда несоответствие вполне объяснимо?
– Мой предок в шестом поколении был выходцем из какой-то южной страны, из-за Скифского моря, и меня назвали в его честь. Наше семейное предание не сохранило подробностей – знаем только, что он был не греком, а откуда-то западнее Греции. Может и латинянином, вам виднее.
– Куда только не заносит судьба беглецов от Рима! – глубокомысленно изрёк Велтур.
– А почему ты решил, что мой предок был беглецом?
– Это очень просто, Максим! Раз твоя родня мало о нём знает – значит, он мало рассказывал о своём прошлом. Так делают тогда, когда хотят затеряться, чтобы не нашли.
– Похоже на то, – согласился и наш начальник, – Шесть поколений – примерно полторы сотни лет. Весь Лациум уже был под властью Рима, но латиняне не получили римского гражданства и были людьми второго сорта. А кому такое понравится?
– У них и сейчас нет римского гражданства! – напомнил парень.
– У них латинское – разница невелика, – возразил Тордул, – Они не участвуют в выборах, а в остальном полностью равны римлянам. Но для них и римское гражданство заслужить не так трудно – они же первые после римлян. Даже служат в легионах вместе с римлянами, а не во вспомогательных войсках союзников, для которых и это латинское гражданство – предел мечтаний.
– А в чём преимущество? – включил "незнайку" Володя – Разве римские законы не едины для всех подданных?
– Едины. Но легионеру платят три и одну треть асса в день, а союзнику – один.
– Это много или мало? – поинтересовался Серёга.
– Дневное жалованье легионера – это два греческих обола, – прикинул Тордул, – Шесть оболов составляют драхму – это в день получается треть драхмы. А карфагенский шекель немного меньше двух греческих драхм – за десять шекелей их дают семнадцать.
– Это карфагенский, – уточнил Васькин, – А гадесский? – как раз по гадесскому шекелю в день мы и получали.
– Равноценен карфагенскому. За десять дней вы получаете столько, сколько римский легионер за… гм… трижды по семнадцать…
– За пятьдесят один день! – быстренько подсчитал я в уме, с благодарностью вспоминая школу с её таблицей умножения.
– Да, у меня тоже так получается, – подтвердил через некоторое время и наш командир, – Тарквинии ценят своих людей впятеро выше, чем Рим – своих хвалёных граждан-легионеров. Поняли?!
– Поняли и осознали, почтенный! – гаркнули мы чуть ли не хором, да и кое-кто из наших турдетан довольно присвистнул.
– Ещё б наши бабы всё это поняли и осознали! – с тяжким вздохом проговорил Серёга Володе – по-русски, конечно, отчего мы с Хренио прыснули в кулаки.
На обеденном привале мы, проанализировав всё, что знали о солдатской службе в античности, поняли, что на самом деле нас ценят ещё выше. Тордул ведь, не мелочась, назвал нам номинальное жалованье легионера, которое ему начислялось только в теории. Но на самом деле треть тут же вычиталась за паёк, с нас же за кормёжку никто ничего не удерживал, а кормили уж всяко не хуже. По сравнению с греками, правда, получалось не так шикарно. Греческому гоплиту-фалангисту из граждан полагалась драхма в день, а гоплит-наёмник получал и две, что было чуть больше нашего. Но то ведь гоплит, элитная линейная пехота, а лёгкая вроде нас наверняка получала ощутимо меньше. Так или иначе, выходило, что на службу в частных вооружённых формированиях клана Тарквиниев нам грех жаловаться. Лучшую искать – так только днём с огнём, а худшей – сколько угодно.
– Я ещё где-то читал, что отличившегося легионера могли наградить двойным пайком, – припомнил Серёга, – А какой смысл? Разве не лучше деньгами?
– В самом деле, – согласился Володя, – Не, я понимаю, что наверняка есть и возможность получить деньгами, но тогда какого хрена не увеличить просто жалованье на ту же сумму? Ведь ясный же хрен, что большинство столько не сожрёт и предпочтёт звонкую монету!
– Вторым пайком можно кормить раба, – пояснил я, – Думаю, что для этого.
– А нахрена раб рядовому солдату? – не понял Серёга.
– Вгрёбывать за хозяина. Вот мы с вами сейчас отдыхаем и вечером тоже будем отдыхать. Ну, в караул заступим в свою очередь, вот и всё. А легионер вечером будет пахать как папа Карло – на строительстве лагеря. Он и колья для него на марше на своём горбу прёт. А если и не на марше – так один хрен в лагере хозяйственных работ выше крыши. У кого есть раб – может взвалить всю эту хрень на него, а сам будет только чисто военную службу тащить и валять дурака, когда сменится.
– Да, нехреново! – прикинул Володя, – В натуре нехилое поощрение получается!
– Узаконенная возможность освобождения от работ, за которое не надо давать на лапу центуриону. Для вчерашней деревенщины заделаться "крутым" – дорогого стоит!
– А нас и это не касается, – заметил испанец, – Кстати, тебе-то раб зачем?
– Парень – ученик убитого мастера-металлурга, – пояснил я.
– Думаешь, справится?
– Если не привирает, то ремесло он изучил, а магические заклинания – ну, с этим мы ему уж как-нибудь поможем! – мы посмеялись.