Безбашенный – Античная наркомафия-7 (страница 12)

Закончив делёж мяса, слуги присоединяются к нам, и мы возвращаемся обратно к конному заводу, где детвора – под присмотром, естественно – катается на лошадях. Что самое интересное, не только пацанве, но и шмакодявкам и даже "гречанкам" куда больше нравится катание не на статных породистых нисейцах, а на тарпаноидах, приземистых и коренастых. Я ведь упоминал уже о Рыжике, тарпаноидном жеребёнке, на которого мои в прошлом году чуть ли не в очередь выстраивались? Сейчас-то он уже вымахал до почти взрослого размера, так что выдержит и меня, если недолго и галопом не гонять, а уж их-то всех – запросто. Судя по отцу, он обещает вырасти покрупнее обычного тарпаноида, и это для нас особенно ценно, потому как делает его весьма перспективным производителем для выведения более крупной породы. Шутка ли – получить в конце концов лошадей уже современных размеров, способных нести одоспешенного катафракта, но при этом ещё и выносливых и неприхотливых как тарпаны? Ну, не во всём, конечно – на подножной траве и крупный конь долго того катафракта не проносит, так что от необходимости подкормки зерном это не освободит, но в остальном, если не спешить со сдачей выведенной породы всенепременно ко дню рождения фюрера или там к какой-то юбилейной дате основания государства, а отбирать тщательно и вдумчиво – тарпан размером с рыцарского дестриэ в перспективе вполне возможен. Ну а те, что не подойдут в качестве дестриэ – найдут себе не менее достойное применение и в качестве упряжных тяжеловозов. Много ли навоюют те катафракты без подвижного и не отстающего слишком далеко обоза с припасами? И много ли напашет тяжёлым колёсным плугом крестьянин на сильных, но медлительных волах? Млять, обидно вдвойне! Во-первых – хрен доживём мы до вменяемых результатов. А во-вторых – не для Испании те упряжные тяжеловозы на ближайшие века, потому как конский хомут перед римскими глазами засвечивать – категорически противопоказано.

Но дети-то, конечно, думают не об этих далёких и важных перспективах, а им просто нравятся тарпаноиды. Особенно Рыжик – мастью прежде всего. Основная-то масса – типичные лесные тарпаны сероватой "мышастой" масти, но изредка попадаются среди них и рыжеватые, больше похожие на степных. Это же не два отдельных вида, а подвиды одного и того же. Ну, типа как тот же зубр, например – просто европейский лесной подвид того плейстоценового тундростепного бизона, здоровенного и с такими рогами, которым позавидовал бы и африканский буйвол. Того бизона охотники мезолита истребили своими облавными охотами, а зубр – остался. Такая же примерно хрень и с тарпанами. И лесные в Испании были, и степные, пока существовала приледниковая тундростепь, а как исчезла – степной подвид перевёлся, но успел привить лесным собратьям свои гены, которые время от времени дают о себе знать. Естественно, мы это учитываем и стремимся повысить долю "степняков", потому как чем выше генетическое разнообразие породы, тем она здоровее, и тем выше её селекционные перспективы. Ну и детворе заодно приятнее…

Время – обеденное, так что мы располагаемся на пикничок. Володя командует слугами на предмет приготовления шашлыка из зубрятины – не маринованного, конечно, но и так пойдёт хорошо, дети хвастаются успехами в верховой езде. Юлька, как и всегда, морщится, когда к хвастовству шмакодявок присоединяются и "гречанки", а мы хмыкаем – понятно же сразу, чем недовольна. Снег выпадал несколько раз, но и таял практически тут же, ночами прохладно, но днём тепло, и если мы зимой носим штаны кельтского типа, то в школе Аглеи их признают только на время особых холодов. Сейчас – не особые, так что у "гречанок" под подолами никаких штанов нет, и рассекали они верхом – правильно, задрав означенные подолы и сверкая голыми ляжками. А девки штучные, отборные, хоть и не конкурентки ейной Ирке по возрасту, но ведь и в её потоке – такие же на подходе, так что её ассоциация понятна и недовольное поглядывание на Аглею – тоже понятно. Не так понятно, правда, чего она и на Мелею поглядывает с таким же прищуром – критянка-то ей чем не угодила? Наташка переглядывается с Велией, обе улыбаются, и супружница кивает мне в сторону озера и наклоняется, чтоб на ухо шепнуть, но мне уже ничего объяснять не нужно. Переглядываемся с Володей, которому его половина тоже намекнула, и ему тоже разжёвывать не требуется – мы обмениваемся с ним понимающими кивками и оба тоже с трудом сдерживаем смех.

Воспитание мы детям даём хоть и не спартанское, которое в последние годы и в самой Спарте уже не в ходу, но где-то в чём-то "по мотивам". Зима, не зима, но если снег на земле не лежит, вода в озере жидкая, берег сухой, ветерок не промозглый, и солнце за тучами не ныкается, то и купального сезона никто не закрывал. В общем, прогулялись они все на озеро и искупались – ага, вместе с "гречанками", как и следовало ожидать, а Мелея с ними – в качестве взрослого пригляда. И не в том дело, что ладные фигурки "гречанок" подымают планку требований пацанвы, и худшие хоть в чём-то у них уже не котируются, и даже не в том, что и сама кидонийка, успевшая пристраститься к подобным купаниям, тоже случая не упустила – это всё тонкости, с которыми Юлька уже смирилась, а тут ведь ещё и толстость. Если, скажем, Ленка наташкина – шмакодявка закалённая, потому как у Володи не забалуешь, то ейная Ирка в этом отношении послабже. Один раз искупалась в декабре, так две недели потом сопливила, после чего Юлька ей эти зимние купания впредь запретила. Так-то шмакодявка она симпатичная и неглупая, но здоровье – подкачало…

– Вместе с твоими грядками у нас теперь достаточно шампиньонной рассады, чтобы по весне хоть по всей округе их начинать выращивать, – прикинула Наташка, – Вот только урожайность будет не самая лучшая – до парниковой далеко.

– А чего им ещё не хватает для полного счастья? – поинтересовался я, – Лесные же, не должны бы, вроде, быть капризными.

– В парниках шампиньоны на навозе выращивают. Лучше всего на конском, но в принципе подойдёт почти любой. Самая высокая урожайность у шампиньонов бывает на конском навозе, на других уже немного похуже, а на обычном грунте никогда и близкой к ней не получить.

– Ну, больше площадей понадобится. В чём проблема-то?

– Так Макс, эффективность же не та.

– Наташа, а как ты себе представляешь эту эффективность? Вот выращиваю я, значит, на том конском навозе густую поросль грибов, созываю народ со всех окрестных деревень, показываю им это дело. И вот как ты предлагаешь мне объяснять толпе, что вот ЭТО вот, выросшее на ГОВНЕ – можно и нужно ЕСТЬ?

– А что такого? Поля же навозом удобряют, и хлеб с них – едят.

– Так это же другое дело, – вмешался её благоверный, когда отсмеялся, – Там же уже не навоз, а этот, как его там…

– Компост.

– И даже уже не компост, – уточнил я, – Его ж там личинки мух давно уже весь в перегной переработали.

– В гумус.

– Ага, он самый. И вдобавок, едят же не корни и не стебли, а колосья, которые вот на такой высоте от земли, – я показал руками высоту зрелой пшеницы, – А тут – мало того, что не грунт, а как есть говно, так ещё и грибы срезаем у самой его поверхности. Ну и вот как тут прикажешь народу считать ЭТО – жратвой?

– Ну, там этот навоз – тоже уже компост, где-то за неделю перегнивает.

– Так неделя – разве срок? Все же прекрасно помнят, ЧТО это было.

– Дикари! – хмыкнула Наташка.

– Другого народа у меня для вас нэт, – я дурашливо спародировал сталинский киношный акцент, – А кстати, почему именно шампиньоны? Другие грибы чем хуже их?

– Ну, мы же рассматриваем их как замену дефицитным белкам мяса. Есть такое понятие, как аминокислотный состав белков, и он у большинства грибов неполноценен. Из европейских видов полноценны по аминокислотам только шампиньон и белый, и его тоже не раз пытались ввести в культуру, но все попытки оказались безуспешными. Так что реальной альтернативы шампиньону у нас нет, и получается, что из-за предрассудков тёмных масс мы не можем выращивать его с наибольшей эффективностью.

– Наташ, ну мы же не в осаде, – урезонил её спецназер, – Никто не ограничивает нас несколькими квадратными метрами огорода на человека. Нет у нас причин заставлять людей прямо с говна кормиться.

– Далось вам это говно!

– Ну вас всех на фиг! – вмешалась Юлька, – Шашлык на подходе, сейчас есть будем, а вы тут нашли, о чём говорить! Наташа, ладно мужики – им всё пофиг, но ты-то!

За шашлыком мы, конечно, продолжаем шампиньонную тему, но уже избегая упоминаний плодородной субстанции. Юлька, боюсь, выиграла от этого немного, потому как дети тоже всё слыхали и всё понимают. Ганнибалёныш – и тот понял, хоть и с пятого на десятое, ну так за пацанвой ведь не заржавело и на турдетанский для него непонятные моменты перевести, так что переглядывается и хихикает он вместе со всеми.

– У тебя, Макс, с термометрами-то дело движется? – спохватилась Наташка.

– Да собственно, полуфабрикаты уже есть, но не в товарных ещё количествах, – отвечаю ей, – На пару десятков от силы, и размеры будут раза в три больше, чем ты себе представляешь, – показываю руками размер около метра, – Больше не запускал, потому как не вижу смысла – наверняка конструкция далека от оптимума, но тот оптимум нам ещё и нащупать надо. А что?