Безбашенный – Античная наркомафия-7 (страница 11)

Пока слуги совместно с подъехавшими лесничими начинали свежевать тушу, я указал Рэксу на ещё дымящийся ствол и послал разыскать стреляные гильзы. Это нам с нашим слабеньким нюхом приматов нелегко, а для собаки сила этого запаха – ну, как если нам слон прямо под нос пёрднет, наверное. Пёс, обежав вокруг того места, с которого мы стреляли, легко нашёл пропажу, сперва мою, затем володину, и посланный вслед за ним слуга аккуратно подобрал обе. Не то, чтобы они для нас были прямо таким уж страшным дефицитом – я их штампую, как-никак, а не на токарном станке из цельного прутка точу, но если есть время и возможность найти и подобрать, то и нехрен оставлять их тут после себя. Во-первых, лишние вопросы возникнут у тех, кто найдёт. Это лесничие заповедника – служащие Тарквиниев, и мы для них хоть и не их прямое начальство, но представители вышестоящего, и если мы сказали, что им послышалось и померещилось кое-что, чего на самом деле не было, то стало быть, так оно и есть для всех посторонних. Посторонним же лишнее знать никчему – крепче и безмятежнее спать будут. А во-вторых, эти гильзы нам и по делу нужны – годные для переснаряжения, если есть возможность их собрать, должны собираться и по новой переснаряжаться, и детей к этому надо сразу приучать. Вот как раз на примере этих гильз мы и продемонстрируем им, как это делается. Пули можно отлить, порох и ударный состав можно сделать, даже новый колпачок капсюля можно в принципе и на коленке штампануть, но гильза – это хайтек, посильный далеко не везде.

Тушу тем временем освежевали, отделили вырезку для нас с семьями и часть мяса для наших людей, шкуру и остальное мясо забрали лесничие, пообещав поделиться и с пострадавшими от этого зубра крестьянами. Собственно, по их жалобам мероприятие и проводилось. В заповеднике охота запрещена, и один браконьер, например, успел даже и повиснуть высоко и коротко. Не за пустяк, конечно. За кроликов никто никого даже и не штрафует, а только мягко журят за сам факт промысла в неположенном месте. За кабана и косулю штраф уже есть, но небольшой. Побольше и заметно побольше – за оленя, лося или медведя. Сурово штрафуют и жестоко порют витисами за тарпанов, туров и зубров, вне заповедника уже довольно редких, а повесили этого ухаря за львицу, убитую в сезон размножения. Хищников ведь во многие десятки раз меньше, чем их добычи, и понимать же надо такие вещи! Вот сколько сотен оленей, лосей, лошадей и быков на той или иной территории водится, столько же примерно пар львов может ими прокормиться, не более. Поэтому и такие наказания за злостное браконьерство. Но на территории вне заповедника – дело уже другое. Ведь не запретишь же окрестным крестьянам защищать свой скот от гибели и увечий, а поля с огородами и садами – от потрав, да и просто охотиться на дичь тоже никогда никому не возбранялось. Не дело это, когда кому-то можно, а всем прочим нельзя. А заповедник не столь уж и велик, и его ограда далеко ещё не полна, и когда зверь размножается, то оказавшиеся лишними выходят за его пределы. И вот тут у кого-то уже и проблемы могут возникнуть – или у самого зверя, или у местного населения. Зверь ведь не приучен к тому, что здесь ему – уже не тут. Если это хищник, то не найдя в достатке привычной добычи, он начинает пошаливать с домашней живностью, а каков сам хищник – таковы у него и шалости. Я ведь рассказывал уже про того повадившегося промышлять крестьянских коров льва, которого мы за это множили на ноль? Его бы, конечно, местные и сами сделали, но с немалым риском. Да только ведь и с травоядными не всегда гладко – вот как с этим зубром, например. В матёром зубре больше тонны веса, и эта тонна очень не любит, когда ей заступают дорогу. Этот был молодой, и в нём веса поменьше, но тоже ни разу не домашний бычок – ни силой, ни характером. И хотя его интерес к крестьянским бурёнкам был совсем не того сорта, что у того льва, без злостного хулиганства с тяжкими телесными повреждениями один хрен не обошлось.

Не планируя в эту поездку охоты на столь крупную и живучую дичь, мы даже наших стареньких арбалетов из Оссонобы не прихватили. Были, конечно, роговые луки того же образца, что поставляются и для вооружения наших лучников-вояк, и в принципе гойкомитичи североамериканские в реале с луками на бизонов в прерии охотились, но как охотились? Конными, ни разу не пешими. Скачет чудо в перьях параллельным курсом с тем бизоном на смехотворной дистанции, ну и стреляет с неё наудачу, а после выстрела, не дожидаясь его результатов, сразу же в сторону, потому как если в убойное место не попал – угрёбывать от разъярённого подранка надо со всех конских ног. Но во-первых, мы – ни разу не гойкомитичи, и дела у нас тут поважнее их геройского выгребона. Во-вторых, тут ни разу не плоская прерия, а местность пересечённая, и нагребнуться на всём скаку тут вероятность далеко не нулевая. Делать нам, что ли, больше нехрен? А в-третьих, даже сами гойкомитичи, заполучив наконец "громы и молнии бледнолицых", предпочитали промышлять бизонов уже ими, а не по старинке – ну, у кого выбор был, ясный хрен. А у нас он был, поскольку мы как раз проводили испытания опытной партии винчестеров.

Имея оружие, рассчитанное на человека, а не на здоровенного бычару, мы и не собирались, естественно, устраивать охоту спортивного типа, а хотели, подобравшись к нему сбоку, тупо расстрелять его – просто, незатейливо и наверняка. Ну, чтоб и самим зря не рисковать, и животину зря не мучить. Так бы и случилось, если бы не вспугнувшие его не по делу пернатые, отчего наш первый залп оказался куда менее удачным, чем хотелось бы нам самим. Мнение зубра, подозреваю, с нашим в этом вопросе не совпадало, но тут уж, как водится, прав тот, у кого больше прав. Признал бы себя неправым сразу – помер бы гораздо легче, чем оно вышло на деле.

Когда мы решали вопрос, какой быть нашей винтовке под унитарный патрон, то и вопрос-то был больше риторическим, чем реальным. При нашем компактном патроне револьверного класса система Генри-Винчестера напрашивалась сама собой. Я ведь уже объяснял наши резоны для унификации гильз револьверного и винтовочного патронов? Ну не нужно нам по здешним античным реалиям огневой мощи трёхлинейки или калаша – от лёгкой индивидуальной стрелковки, по крайней мере. А учитывая наши масштабы, нам чем меньше схожих, но разных изделий производить, тем лучше, так что девять на сорок пять для нас – оптимум. Чисто теоретически под револьверный патрон можно было бы и классику замутить, то бишь винтарь со срединным магазином и затвором, запирающимся поворотом. Но практически это хайтек конца девятнадцатого века, а механизм винчестера с его скобой-рычагом и трубчатым подствольным магазином – проще и кондовее. Армии ещё однозарядными винтарями воевали, когда винчестер – и тоже, кстати, модификация под револьверный патрон – прочно занял на тогдашнем безрыбье экологическую нишу пистолета-пулемёта, то бишь высокоскорострельного оружия для ближнего боя. Ближний – оттого, что однозарядные винтари и сами были длиннее, и патроны кушали помощнее, но то в известном нам реале, в котором они были практически у всех, потому как кто сам их не производил, мог их у других купить, лишь бы только купилки у него в достаточном количестве имелись. Бизнес, как говорится, ничего личного. Но тут-то ведь античный мир, и покажите мне в нём хоть одну античную армию, вооружённую хотя бы уж кремнёвыми фузеями петровских времён – не то, что берданками. Я такой не знаю ни одной, так что и на дальних дистанциях винчестер в античном мире – вне конкуренции.

Наш патрон, конечно, длиннее тех револьверных, что в реальных винчестерах применялись, так что пятнадцать их у нас в подствольном магазине никак не помещается, а помещается только десять. Ну, одиннадцать можно запихнуть, если подающей пружины не жаль, но я бы не советовал, потому как запасная в комплекте только одна. Когда будем в серию эту модель запускать, так помозгуем и над ограничителем, дабы и возможности такой у долбодятлов не было – хватит с них и нормальных десяти выстрелов. Но десять – это для винтовочной модификации патрона, у которой пуля наружу из гильзы торчит, чем и добавляет патрону длины. А мы ж разве просто так унификацию предусматривали? Не просто так, а очень даже по поводу. В комплект запчастей для нашего винчестера входит и сменный подаватель – в смысле, не тот толкатель, которым пружина патроны подаёт, а тот, который в ствольной коробке подымает очередной патрон от магазина к стволу. Вот он у нас двух типов – основной с длинным винтовочным патроном работает, а сменный – с коротким револьверным, у которого пуля вся в гильзу утоплена. И поскольку патрон револьверной модификации короче винтовочной, их в магазине помещается двенадцать.

Правда, подствольный магазин накладывает и некоторые ограничения. Пулю, например, в винтовочной модификации не только остроконечную, но и закруглённую не применишь, потому как патрон – центрального боя, и совершенно незачем кончику пули упираться в капсюль следующего патрона. В реальных винчестерах патроны кольцевого воспламенения из-за этого применялись, вроде мелкашечных, но нам это не подходит – у нас ударный состав не тот. Классика на основе гремучей ртути делалась, которую в виде жидкого раствора заливать можно, а у нас вместо неё пистонный состав из бертолетовой соли и красного фосфора, который по фланцу хрен зальёшь, так что центральному бою у нас реальной альтернативы нет – не считать же таковой экзотику наподобие шпилечных патронов Лефоше, гы-гы! Поэтому и пулю мы применяем для винтовочной модификации патрона экспансивную, с углублением в головке, дабы она в гильзу следующего патрона в подствольном магазине упиралась, а не в его капсюль. С классическим для магазинных винтарей срединным магазином этой проблемы нет, так что применяя трубчатый, мы тем самым отсекаем себе возможность значительно улучшить баллистику за счёт применения остроконечной пули. Но во-первых, как я уже сказал, нам не с кем в античном мире этой баллистикой меряться, во-вторых, как тоже уже сказал, система со срединным магазином похайтечнее, и у нас не тот ещё уровень развития промышленности, а в-третьих – труднее со всеядностью. Там ведь по скосу патрон из магазина в патронник ствола направляется, и безотказность работы как раз выступающей из гильзы пулей обеспечивается, а вот патрон нагановского типа, в котором пуля наружу не торчит, может и уткнуться. В нашем реале первый отечественный пистолет-пулемёт Токарева был как раз под нагановский патрон, так ему дульце гильзы для этого на конус завальцовывали, дабы утыканий избежать, но один хрен они происходили то и дело, а вдобавок, ещё и разрывы завальцованного дульца при выстреле были нередки, что затрудняло извлечение гильзы из патронника. Понятно, что при работе затвором врукопашную всё это не столь критично, но задержки неизбежны и для винтаря, так что противопоказан для надёжной работы такой системы нагановский патрон. А это значит, что до тех пор, пока именно этот тип револьверного патрона для нас оптимален, а производственные мощи ещё не таковы, чтобы отказываться от унификации гильз и всеядности винтарей – противопоказан нам и винтарь со срединным магазином…