Бейби Лав – В постели с тобой (страница 5)
Мы с Наташей проходим пару поворотов вдоль уже сверкающей новыми застройками улицы, модного Арт-КВАДРАТА, куда я уговаривала Пашу перенести наш головной офис, тем более наша компания MASHUFA является инвестором этого проекта, и я останавливаюсь у дверей нашей штаб-квартиры.
— Просто иди, как ни в чём ни бывало, — подбадривает меня Наташка, и я, сделав глубокий вдох животом, как в йоге, тяну на себя тяжёлую деревянную дверь.
С независимым и гордым видом легко киваю охраннику, и прохожу через турникет. Сработала. Никто не заблокировал мне вход, и мужчина по-прежнему улыбается мне с почтительной улыбкой. Хорошо. Никаких Иванов поблизости. Осталось проехать в лифте три этажа, и я увижу Пашу. Никогда несколько метров не казались мне такими долгими и непреодолимыми, как-будто я взбираюсь на гору. Ну вот, осталась последняя преграда — Лейсян. Милая девушка на ресепшн.
— Добрый день, Дина Павловна, — улыбается она мне.
— Добрый день, Лейсян, — отвечаю я. И уверенно и непринуждённо направляюсь прямо в кабинет своего мужа.
— А Павла Владимировича нет, — удивлённо кричит мне вдогонку девушка.
— Да? А когда он будет, не говорил? — уже чувствуя себе полной дурой, спрашиваю я.
— Он уехал, разве вы не знали? — странно смотрит на меня секретарь. Или мне это только кажется?
— И надолго? — спрашиваю я. — Во сколько вернётся? Я подожду.
— Он уехал отдыхать, — отвечает Лейсян. И внимательно рассматривает меня. — Павел Владимирович не сообщил, когда вернётся. Мы ожидаем его не раньше, чем через неделю, — и теперь я стою посреди приёмной, не зная куда себя деть и понимая, как глупо сейчас выгляжу.
— Диночка, дорогая, — слышу я позади себя знакомый бархатный голос и поворачиваюсь на него с улыбкой.
— Элиза!
Передо мной стоит заместитель моего мужа: хотела бы я выглядеть так через двадцать с лишним лет! Есть категории красоты, которые не поддаются возрастной оценке. И Элиза Заурбековна как раз этот вариант.
— Лейсян, детка, принеси нам, кофе, пожалуйста, — с мягкой кошачьей улыбкой просит она девушку, и, ласковым незаметным движением приобняв меня за талию, тянет за собой.
— Что ты хочешь? Может быть, чай или сок? Ты немного бледная, с тобой всё хорошо, детка? — озабоченно мурлыкает она мне на ухо.
— Мне, наверное, лучше минералку, — соглашаюсь я, расслабившись. Хоть один свой человек в этом офисе, где меня все ненавидят и шушукаются за спиной. Мне ли этого не знать.
— Принеси ещё бутылочку
В Пашином кабинете всё сделано в олдскульном классическом стиле: с тяжёлым тёмным деревом, кожаными креслами и золотыми рамами на стенах, а в кабинете его зама — сплошные лёгкость и модерн. Коралловый, болотный и охровые оттенки в отделке, реплики картин Дэвида Хокни по стенам, тонкие ножки у стильной скандинавской мебели и много свежего воздуха и жизни. Я каждый раз словно окунаюсь в жизнерадостный уголок солнечной Франции, когда рассматриваю «Бассейн с двумя фигурами», который висит за спиной Элизы. Или даже Башкирии, если бы не эти кипарисы на заднем плане. Просто обожаю горы, как и мой муж.
И если в Пашином кабинете любой посетитель начинает чувствовать себя неуверенным, подавленным и ничтожным по сравнению с мощной доминирующей фигурой моего такого грозного для всех мужа, то здесь каждый словно окунается с головой в радость и молодость, как свежую клубничку окунают в жидкий шоколад. Поэтому я сразу поняла, кто в нашей компании плохой и хороший полицейский. Лейсян заносит наши напитки на подносе, расставляет всё на столе и уходит, бесшумно прикрыв дверь за собой, а Элиза спрашивает:
— Что случилась, Дина? — и я чувствую в её голосе столько тревоги и участия, что чувствую, что сейчас расплачусь.
Мне хочется рассказать ей всё, потому что я уверена, что она что-нибудь придумает. Всё решит и разрулит. Как делала это миллионы раз до этого, когда я совершала какие-то ошибки на работе. Элиза всегда прикрывала все мои косяки перед Пашей, но я даже не знаю, что случилось на этот раз. И, мне кажется, это совершенно никак не связано с работой. Поэтому я просто отвечаю:
— Ничего не случилось, Элиза. Просто сегодня утром я пошла на лекции, как обычно, и была уверена, что после обеда Паша будет здесь.
— Хм, а вы не виделись утром? — участливо спрашивает она меня, и я рассматриваю её бесконечно длинные ноги в роскошных туфлях
— Паша уехал сегодня пораньше, — пожимаю я плечами. Как-будто хоть раз в жизни муж и жена не могут разминуться утром. Особенно в огромном особняке с нескольким десятком комнат.
— Очень странно, — бормочет Элиза, отпивая свой эспрессо из крошечной голубой чашечки, задумчиво рассматривая улицу за окном. — Понимаешь, дело в том, что Паша улетел, и мы узнали об этом сегодня утром от Сергея. Я как раз хотела у тебя выяснить, куда он так внезапно решил уехать от нас.
Так ничего и не узнав, я выхожу на улицу, где уже начинает накрапывать мелкий сентябрьский дождик. Захожу в ближайшую кафешку, где меня ждёт Наташка, и рассказываю ей о моём разговоре.
— Терпеть не могу эту твою Элизу Заурбековну, — кривится она в ответ на мой рассказ. — Шахерезада Ивановна, на фиг. Сучка драная.
— Слушай, ну ты и Пашу моего терпеть не можешь, — возражаю я ей.
— Ну как видишь, не зря, — резонно отвечает мне моя подруга, снова затягиваясь своим вейпом, и я с жадностью вдыхаю его аромат. Вишня с корицей. Просто наркотик.
— Что с тобой, подруга? — резко останавливается и внимательно смотрит на меня Наташа.
— А что? — не понимаю я, о чём она.
— Ты сегодня просто весь день ходишь и куришь больше меня! Я же помню, как ты всегда ненавидела, когда дым летит в твою сторону и вечно ворчишь на меня и отходишь в сторонку. Что с тобой случилось?
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — А что, мне не может вдруг понравиться дышать ароматами дыма?
— Может, но не так внезапно, — заключает Наташка. — Ты вообще в курсе, отчего у человека наступает резкая перемена во вкусе?
— Да вроде чувствую себя отлично. Не думаю, что это ковид, — размышляю я.
— Хорошо, пойдем другим путём: когда у тебя в последний раз была менструация? — берёт меня за плечи и смотрит мне в лицо подруга.
— Ну вот как раз примерно месяц назад и была! — вдруг вспоминаю я, что, собственно, и собиралась сообщить своему мужу накануне. — Но наверное, ещё невозможно определить, беременна я или нет, разве не так?
— О Боже, Дина, кто тебя воспитывал?! — закатывает глаза Наташа. — Тебе мама вообще рассказывала, откуда дети берутся? Книжки там полезные про секс для подростков? Тесты на беременность? Ты что, никогда не п
Я мог бы поехать в одну из своих квартир: В Москве или Испании, или дом в Черногории. Но там всё будет мне напоминать о ней, поэтому моя умница Света нашла для меня ближайший рейс и отель на Кубе: райский уголок из рекламы шоколадки моей юности, всё ещё живущий по заветам Ильича. Услада для советского человека: роскошь пятизвёздочных отелей и жрачки
Я останавливаюсь в дорогом бутик-отеле всего на несколько номеров, и практически не соприкасаюсь с остальными постояльцами: меньше всего сейчас мне хотелось бы общаться с вечно щебечущими жизнерадостными американцами, раскланиваться с молчаливыми и сдержанными европейцами или, что ещё хуже, выслушивать очередной напыщенный бред очередного вечно подшофе соотечественника. По счастью, сейчас уже схлынула волна всех этих семейных пар с кучей детей, и наступило время одиночек, таких как я.
Сама мысль о том, что я одиночка, кажется мне чужеродной. Непривычной. Хотя, если подумать, я же всегда был один. Много лет. И ничто не собиралось нарушать этот заведённый раз и навсегда порядок вещей, пока я не вернулся в свою родную Уфу и не начал, как бешеный, скупать все плохо лежащие компании, пожирая и поглощая их ненасытной утробой своего холдинга MASHUFA. Даже через столько лет она, как кровожадная Мара, не давала мне покоя, и я уверен, что никто никогда не догадался бы, что даже свою компанию я назвал в её честь: Маша.
Но тут я встретил её. Мою русалку. Дину. Сначала я даже не обратил внимания на неё: очередная офисная девочка на побегушках, таких миллионы, их лица не различить в толпе, как бы они не старались выделиться. Парадокс: чем больше они прилагают усилий, чтобы кому-то понравиться, накачивая и раздувая до гротескных размеров свои губы, груди и задницы, тем больше они сливаются в одну безликую однородную массу, в которой не за что зацепиться взгляду, как сильно бы не выпирали их сиськи и ягодицы.