Бейби Лав – Мой драган. Любовь как книга (страница 3)

Яичек. Фаллосов. Женских романов и властных альфа-самцов. И пока меня окончательно не вырвало, я снова сажусь за монитор.

Я машинально начинаю её одёргивать на себе, и мой взгляд совершенно случайно скользит от красивого наглого лица вниз, и утыкается как раз в то самое место! И я не могу отвести глаза, потому что я очень давно не видела таких внушительных размеров. О боже! Его причиндалы выступают даже сквозь плотную ткань штанов, и я даже не представляю, как он выглядит в обнажённом виде.

Кстати, а вот и очередное сообщение от моего прекрасного босса, Егора: «Инга, когда ждать окончательные правки?! В печать уже завтра!»

Ну хорошо, хорошо, этот бред, допустим, я вычитаю и внесу правки очень быстро. Но самое сложное — это как раз совсем другое. Как уговорить нашу королеву эротического саспенса принять эти правки? Чёрт с ними запятыми, их она просто всегда расставляет в произвольном порядке или попросту игнорирует, но как быть с её этими вечными «крепкое кофе», «метаю молнии»и «садят зрение»? Она ведь наверняка мне скажет в очередной раз, что это её стиль и уникальный авторский текст.

Чехов с Пушкиным переворачиваются.

Ладно, делать нечего, бреду в спальню к своему шкафу, чтобы отыскать что-то поприличнее. Что-то, что смогло бы соответствовать стилю нашей королевишны гламурного шика.

Бросаю недовольный взгляд в зеркало: растрёпанные волосы, очки на лбу, вытянутые домашние штаны и огромная толстовка завершают мой стереотипный образ редактора, который заметно подпортила удалёнка. С тех пор как разрешили работать на дому, я стала значительно экономить на офисных нарядах, и в моём гардеробе навсегда поселились все эти уютные безразмерные тряпки, в которых так удобно протирать пятую точку за компом.

Так, ладно, достаю свой дежурный костюм, купленный сто лет назад по случаю, но надёванный буквально несколько раз. Дорогой бренд, строгий стильный крой. Одним словом то что надо. Пытаюсь натянуть на себя юбку: чёрт, да кто вообще шьёт такие узкие юбки?! Мне же в ней работать, а не властных боссов клеить!

Не без труда дотягиваю её себе до талии, где безуспешно пытаюсь застегнуть её на поясе. Наверняка дорогая шерстяная ткань дала усадку, я уверена. Сколько я её не надевала? Месяца три? Полгода? Ну ничего, под строгим приталенным пиджаком будет совсем незаметно, что пояс у меня не застёгнут. Натягиваю его сверху и не без огорчения понимаю, что он тоже, подлец, дал усадку.

Но кто сильнее? Я — суперредактор с академическим высшим образованием или какой-то жалкий пиджачишка? Я стискиваю зубы, но всё-таки свожу вместе лацканы, застёгивая пуговку за пуговкой, пуговку за пуговкой. Смотрюсь в зеркало: вполне хорошо сидит, никто и не заметит, что костюм мне немного, скажем так, маловат. Ладно, ходит же эта бездарная Алекс в шмотках в обтяжку, и ей это только на пользу, тиражи и продажи растут, как на дрожжах. Так что и я сегодня буквально побываю в её шкуре.

Решительно крашу ресницы и брови, распускаю волосы по плечам, но потом, немного подумав, всё-таки убираю их в строгий конский хвостик на затылке. Придирчиво снова осматриваю своё отражение, беру сумочку и телефон и направляюсь к выходу, набирая по дороге в сервисе такси адрес фитнес-клуба Монро. Что бы ни значило это элитное идиотское название.

Читаю сообщение: «На вашу поездку назначен водитель Ширзод». Пять звёздочек. Мне повезло.

А что я хотела?! Чтобы ко мне хоть раз приехал Джордж Клуни? В кожаном пиджачке на голое тело? Или Ричард Гир подобрал бы меня, как проститутку в «Красотке» на своём Ламборгини или какой-нибудь другой крутой тачке?

Потому что в жизни такого не бывает. А бывает только в дешёвых бездарных книжонках Алекс Стар, как, например, в её недавнем шедевре «Случайный таксист».

—Монро, —недовольно бухаю подъехавшему водителю, плюхаясь на заднее сидение, и он, глянув быстро на меня в зеркало заднего вида, погромче врубает какой-то радиоканал с классической музыкой.

Артур Альбертович морщится, словно я сказала какую-то беспросветную чушь, потом его взгляд падает в моё декольте.

— Я собираюсь трахать тебя, Элеонора, а не спать с тобой, как с плюшевым мишкой. Так что, пока — наши цели вполне совпадают.

— Моя цель поскорее избавиться от вашего общества, Артур Альбертович, — выплёвываю я, гордо вскидывая голову и поднявшись со своего места, резко разворачиваюсь на своих шпильках, едва удержав равновесие, и шагаю в сторону выхода.

— Тогда спешу сообщить тебе о твоих прямых обязанностях, пока ты не ушла и не лишила себя шанса на достойное существование под моим руководством, — летит мне в спину.

Я оборачиваюсь, не веря своим ушам, метая глазами молнии, которые, судя по расслабленной позе, никак этого самовлюблённого гада не задевают!

Так, и что это, мать её, она снова понаписала?! Она вообще, хоть одну книжку в своей жизни прочла?! Кроме своих сраных нетленок, конечно же! Я чувствую, как у меня начинает сводить скулы, как от лимонного сока.

С возмущением перечитываю присланный мне на редактуру текст и снова начинаю закипать как чайник.

«Закипать как чайник»— какое банальное сравнение, мысленно отмечаю я про себя. Вычёркиваем. Я просто «начинаю закипать от возмущения». Да, так лучше. Филолог внутри меня откусил печеньку и довольно усмехнулся.

Мои пальцы бегают по клавиатуре, бесстрашно истребляя ошибки и расставляя запятые, пока мои глаза режет от боли и несметного количества лексического дерьма, льющегося с экрана.

Ага, вот, пожалуйста, следующий перл:

— Обойдёшься, — шиплю, нарушая субординацию и так же переходя на ты, — для этого есть секретарь. А если недостаточно, закажи с доставкой!

— Ты не поняла, Нора, я в любом случае доберусь до твоей наверняка роскошной норки, — медленно выговаривает он и усмехается, довольный собственным каламбуром, — а перед этим как следует тебя измотаю, пока ты сама не попросишь меня взять тебя

Я хлопаю дверью, не дав ему ничего больше сказать, и бегу по коридору под удивлённые взгляды Нины Аркадьевны.

Щёки пылают, сердце несётся галопом, а между ног горячо и сладко ноет

Ага, значит у героини что-то там сладко ноет, понятно А моё сердце тем временем начинает ныть и подвывать от тоски, пока я перечитываю и правлю очередной бессмертный шедевр моего топового автора Алекс Стар.

Делаю небольшой перерыв, чтобы проветрить свои немного опухшие от такого аляпистого и безграмотного текста мозги и завариваю свой любимый чай Кубок огняс айвой и перцем.

Да уж, маркетолог чайной компании, родивший это названьице, тоже, видимо, тайный графоман и по ночам пописывает какие-нибудь посредственные фанфики под псевдом, к примеру, Олег Пандус. А что, Олег — прямо вот такое надёжное мужское имя, как камень. Как скала. Ну или как твёрдый жаркий член, как написали бы мои авторы в своих романах. А Пандус — вполне себе загадочная фамилия. Из мира волшебства и поломанных детских травм. Просто прелесть: «все мои мечты и устремления разбились о жестокий пандус жизни»

Кубок огняподнимается из моей любимой чашки тонким ноябрьским ароматом, пока я смотрю в окно на осенний двор. Вот мой сосед вылезает из своего безумно дорогого внедорожника, и я пытаюсь представить себе этого пухлого коротышку в итальянском пальто в роли грозного соблазнительного босса, от мысли о котором у меня бы сразу заныло горячо между ног

Но нет, сосед идёт, переваливаясь неуклюжей уточкой через наш заваленный листьями дворик, и мне даже не удаётся представить, как он вообще, в принципе, смог бы ловко и страстно заниматься сексом, предварительно отыскав свой огурчик под складками внушительного начальственного животика.

Хотя, о чём это я? Отхлебываю свой чай, и чувствую на губах оранжевый вкус хурмы. Вон, во всех книжках авторов нашей самой продаваемой серии Во власти страстиу альфа-боссов очень огромные члены. Всегда. И они всегда стоят. Это я знаю наверняка. Они их не разыскивают подолгу в штанах, а сразу же смело поражают ими намеченные цели. Прямо как копьями.

Потому что вот уже два года я работаю главным редактором издательства Indigo Publishingи по стечению обстоятельств руковожу самыми крупными проектами в жанре современного любовного романа. Естественно, женского. Можно подумать, мужчины и любовь — это что-то несовместимое в литературе.

В любом случае, я скрупулёзно вычитываю обдающие меня похотью и жаром тексты про пылающие костром киски, вагины и промежности, в которые беспрестанно врываются неутомимые гигантские члены, фаллосы и кувалды. Но только с середины уже написанного романа. Так должно быть. С дешёвками мы не связываемся.

Мы, знаете ли, серьёзный издательский холдинг и не печатаем проходную порнуху, где герои начинают сношаться с первых же страниц! Это не к нам, увольте! А скорее всего — на какие-нибудь площадки самиздата, где у читательниц нет времени пролистывать полромана по дороге домой с работы. А мои авторы строго выдерживают положенные сто страниц текста, прежде чем позволить главному герою выпустить из штанишек своего статного алого красавца.

Или нет. Пунцового, — так лучше. Я мысленно вношу правки в свой внутренний монолог с самой собой, пока мой чай грустно остывает в чашке с портретом Шарлотты Бронте. Которую я, к слову, обожаю.