Бейби Лав – Мой драган. Любовь как книга (страница 11)
Ладно, пойду пока сниму свои безнадёжно усевшие юбку без пуговиц и пиджак. И теперь надо подумать, в чём же мне придётся ходить по всем этим бесконечными презентациям с Алекс Стар и её коллегой по перу Сашей Шу.
Я едва успеваю натянуть на себя свой уютный домашний наряд, как в дверь раздаётся звонок, и я иду открывать. Похоже, хозяйка прилетела сюда на вертолёте. Заметно, что она очень любит свою Барби. Поразительная скорость.
Натягиваю на лицо приветливую улыбку и распахиваю дверь. И у меня просто захватывает дух. К такому я определённо не была готова. К такому вообще никто не может быть готов. На пороге стоит вылитый Райан Гослинг. В молодости. Или Роберт Патиссон? Правда, в нём есть ещё что-то и от Джорджа Клуни. Просто идеальный мужчина, в котором каждая увидела бы отголоски всех своих влажных горячечных фантазий. Одновременно.
Мне приходится задирать голову, потому что мой взгляд упирается ему примерно в солнечное сплетение, хотя я совсем не коротышка. На такую грудь хочется упасть. Прижаться к ней. Укрыться, как за каменным щитом. Чёрт, да мне просто хочется её потрогать! Положить ладонь на этот скульптурный торс и почувствовать, как бьётся его сердце. Под этой тонкой чёрной футболкой в обтяжку, под расстёгнутой кожаной курткой.
Я могу поклясться, что у него настоящие васильковые глаза! Я думала, такое бывает только в дешёвых бульварных книжонках и в Голливуде! Или в рекламе линз. Но нет, этот красавец сейчас смотрит на меня этими бесподобными синими глазами и улыбается. Самой обаятельной и соблазнительной улыбкой.
Я бы даже сказала, порочной Потому что в его губы хочется впиться. Прямо здесь, не сходя с порога. Надкусить их, как спелый плод. Почувствовать вкус его крови у себя во рту. Обвить руками эту сильную шею, прижаться всем телом, грудью, животом, бёдрами к нему
И тут я с ужасом понимаю, что где-то как раз внизу живота у меня горячо и сладко Что Ноет?! Прямо как в романе Алекс Стар?! Какая пошлость! Но как же тогда ещё это описать? Трепет мотыльков в стеклянной банке?!
Так, надо взять себя в руки и как минимум спросить, что ему здесь нужно.
— Добрый вечер, — произносит пленительный незнакомец тем низким глубоким голосом, от которого мои бабочки начинают просто биться в истерике, запертые в моём пустом животе. — Я пришёл за Барби. Где она? — с заботой и лёгкой тревогой вглядывается он мне за спину, словно я держу его собачку в заложниках.
И та, видимо почуяв, почувствовав запах своего хозяина, своего самца, несётся к нему со звонким лаем по коридору, и он, с лёгкостью присев на корточки, ловит её на руки.
Берёт в свои сильные нежные ладони, прижимает к себе, и маленькая сучка облизывает его глаза, лицо губы Я смотрю на эту сцену и вдруг ловлю себя на мысли, что сама сейчас хотела бы сделать то же самое!
Да что это такое со мной происходит, в конце концов! Надо взять себя в руки. Такого просто не бывает. Мы не в дешёвом романчике серии «Шарм». Ну или на худой конец — серии
Да, в моём любимом городе полно фриков, худосочных нервных интеллигентов, полусумасшедших художников и музыкантов, да кого угодно, кроме нормальных настоящих мужиков! Мужчин, которые взяли бы тебя за руку и твёрдо и уверенно повели бы за собой в счастливое, полное любви и гармонии будущее.
Нет, как раз ровно наоборот: очередной ухажёр проведёт тебя по всем злачным подворотням и закрытым клубам, накормит привокзальной шавермой и расскажет о Кастанеде на засаленном диванчике в своей комнатке в коммуналке, прежде чем провалится в пьяное забытье. Или ещё хуже: поужинает тебя в роскошном ресторане, прокатит на своём «Ягуаре» пятидесятого года выпуска и приведёт в свой больше напоминающий замок пентхаус на Крестовском, как раз для того, чтобы приковать тебя наручниками к чугунной антикварной кровати, привезённой прямиком из Франции.
Нет уж, увольте. Я давно накушалась нашими кавалерами, и именно поэтому я до сих пор не замужем и вообще одна. Точнее, свободна. От всяких придурков разного калибра и статуса.
Но сейчас во мне молчит голос разума. Он онемел. Внутри меня
Я смотрю на этого неимоверного красавчика, словно материализовавшегося из влажных фантазий миллиона женщин, и на то, как он нежно прижимает к своему сердцу свою собачонку. Свою Барби.
Хотя, наверняка это питомица его девушки. Потому что такой брутальный на вид мужчина не может так трогательно тетешкаться с игрушечной собачкой. Я бы могла представить его с бультерьером, с мастифом, наконец. Но нет, мой незнакомец поднимается легко на ноги и продолжает:
— Вы не представляете, что вы для меня сделали! Моя домработница сегодня забыла закрыть дверь, и эта хулиганка убежала! Я даже успел расклеить объявления по всему району: я так переживал, вы ведь понимаете, что с такой малышкой может случиться всё, что угодно!
Малышкой Отмечаю про себя, с какой интонацией он произносит это слово, и чувствую, как у меня буквально подкашиваются ноги. Перехватывает дух. Да я просто не могу стоять рядом с ним, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на него прямо здесь, в подъезде!
Поцеловать в его сладкие губы, обхватить своими ногами его крепкие бёдра и почувствовать, как он легко подхватывает меня, как пушинку, чтобы прижать к стене и
Так. Стоп.
— Проходите, пожалуйста, — наконец-то выдавливаю я из себя, делая шаг назад. В свою квартиру. Впуская его внутрь.
Хотя и младенец знает, что никогда нельзя доверять незнакомцам. А уж тем более приглашать их в свой дом.
Да плевать, чёрт побери! Даже если он окажется сексуальным маньяком, я всё равно не буду жалеть. Не могу дышать рядом с ним. Не могу стоять. Такое, пожалуй, со мной в первый раз
— Так как же нам вас отблагодарить? — пристально смотрит мне в глаза мой внезапный принц.
И я отмечаю, что он ведёт речь от них двоих. От себя и Барби.
Мне хочется крикнуть ему прямо в лицо: «Возьми меня! Возьми прямо здесь на этом коврике в коридоре! Так, чтобы у меня свело ноги и руки от сладкой судороги», но нет, конечно же, я лишь сдержанно улыбаюсь и произношу чуть охрипшим от внутреннего волнения голосом:
— Да что вы, тут не за что благодарить. Вы мне ничего не должны. В конце концов, люди же должны помогать друг другу, правда? — стараюсь улыбнуться я ему своей самой очаровательной и соблазнительной улыбкой, но совсем не уверена, что это у меня получается.
Всё-таки годы без практики.
И Барби скалит на меня свои мелкие зубки. Рычит. Ревнует маленькая сучка. Ну что же. Я её по-женски отлично понимаю. Я бы тоже набрасывалась на каждого, кто бы посмел приблизиться к моему хозяину.
— Ах да, простите, — смущённо улыбается мой гость. — Евгений. Можно просто Женя, — и я жму его руку. Крепко обхватив её своей ладонью, и про себя замечаю, как моя рука тонет в его. Как в тёплом полированном кожухе. Какая у него мягкая кожа и длинные утончённые пальцы.
Как у пианиста или контрабасиста.
— Инга, — энергично пожимаю я его руку, боясь оторваться от неё. — Может быть, чаю? — и понимаю, как это, скорее всего, нелепо выглядит со стороны.
Зачем предлагать мужчине, которого ты видишь в первый раз в своей жизни, чай?! Отдала собачку, и дело в сторону! Спасибо и до свидания. Но я просто выдумываю, вымучиваю хоть какой-нибудь повод, чтобы побыть ещё совсем немного рядом с этим красавцем. Женей.
— Спасибо вам огромное ещё раз, Инга, но мы, пожалуй, пойдём, — обращается он к своей Барби. Как-будто спрашивает у неё разрешения. И она покорно лижет его в лицо.
Евгений протягивает мне прямоугольник бумаги. И я не сразу соображаю, что это простая визитка.
— Ну конечно, — фальшиво смеюсь я в ответ, и, дотянувшись до своей сумочки, даю ему свою.
— Так вы редактор? — удивлённо поднимает он свою красиво очерченную бровь. Чёрт, даже это он делает прямо как в самом сочном бульварном романе! Как на картинке. —
Я стою,
И сейчас он поворачивается ко мне спиной и начинает спускаться вниз по лестнице. Навсегда уходя прочь из моей жизни. Как зимнее питерское солнце: покажется раз в два месяца на пять минут, чтобы навсегда скрыться за вечными свинцовыми тучами.
Моё сердце глухо ухает куда-от вниз, как от безвозвратной утраты, но тут Евгений поворачивает в мою сторону свою ослепительно-красивое лицо и бросает перед тем, как скрыться за поворотом:
— Инга, если вы не против, давайте я угощу вас как-нибудь кофе? Я вам напишу?
И розовая надежда взрывается в моей душе конфетной пиньятой:
— Конечно не против! Пишите! — с самой приветливой улыбкой бросаю я.
Как будто это в порядке вещей, как будто это случается со мной каждый день: самый красивый и притягательный мужчина с собачкой предлагает угостить меня кофе.